МИФЫ. Корпорация М.И.Ф.

Подойдя к входу в палатку, Ааз и не подумал постучать. Хотя, по правде говоря, не знаю, есть ли какой-либо толк от стука в палатку.

— Вы любите быть королевой? Но вы же сами сказали…
— Ну, я мною чего говорю, — беззаботно махнула она рукой. — Одна из приятных сторон жизни монарха состоит в том, что ты сам решаешь, что из того, что ты говоришь, взаправду, а на что можно не обращать внимания.

Тут меня осенила идея. Надо сделать то, что делает любой начальник, когда сталкивается с какой-то проблемой: надо поручить ее решение кому-нибудь другому.

В последнее время я что-то часто упускаю из виду важные вещи.

…на человеческое благополучие часто влияет общественная атмосфера.

Малыша становилось всё трудней удерживать от проявления нетерпимости к ошибкам других.

…не зная броду, не суйся в воду, а уж тем более не тащи за собой других!

– Хорошее знание топографии – непременное условие победы.

– Не могли бы вы рассказать об этом подробнее? – вступила в беседу Пуки. – Человек с таким огромным боевым опытом, как у вас, не мог не заметить деталей, которые станут неоценимым вкладом в нашу работу.
Лыбби, как любой нормальный парень, не мог устоять перед лестью из уст такой куколки, как Пуки. Надувшись, словно лягушка, он продолжил речь.

Хотя мы и были типа того, что как бы армейскими дружбанами, я не знал, как долго продержится наша дружба, если станет известно, что я встал под знамена лишь для того, чтобы изыскать способ приостановить агрессивные устремления королевы Цикуты или положить им конец навсегда.

Я решил, что пора вмешаться, пока дело не приняло серьезный оборот.
– Смирр-на!! – рявкнул я своим лучшим плац-парадным голосом и распахнул ударом ноги дверь.
Если что и остается в солдатской башке после учебного лагеря, так это умение занять в любой момент стойку «смирно» – по первой команде, как только в помещении появляется офицер. Служивые немедленно замерли в указанной позиции, и даже те из них, кто лежал на полу, тоже слегка вытянулись.

Я в этом празднике жизни участия не принимал. Более того, любая моя попытка выступить с предложением сурово отметалась взглядами, закатыванием глаз, разного рода фырканьем и тихим бормотанием, в котором слово «мужчины» звучало как нечто совершенно уничижительное.

Мои девицы были счастливы, как пара адвокатов по уголовным делам перед купленными на корню присяжными.

Осса как личность во многом формировалась под влиянием своей внешности. Она всю жизнь выглядела как тощий голенастый сорванец-мальчишка, и никто не желал видеть в ней девочку. Поняв, что она никогда не сможет выступить достойным конкурентом в женских играх, Осса, само собой, усвоила манеры крутой крошки. Это был единственный ответ на требования ее жаждавшей лидерства натуры.

Я сам подвигнул их на контакт, однако сложившаяся после этого ситуация начала меня угнетать. Я оказался для себя единственным собеседником. Когда до меня то и дело стали долетать взрывы смеха, я уже не знал, что хуже: путешествовать в обществе женщин, которые не уживаются друг с другом, или в обществе женщин, которые прекрасно между собой ладят.

– С одной стороны, мы должны быть готовы положить конец всем намечающимся глупостям, а с другой – нам следует действовать осторожно, чтобы ненароком не раздувать пламя. Может получиться, что мы породим неприятностей больше, чем ликвидируем.

– Выходит, ты обо всем догадался? – выдержав паузу, хихикнула Гленда.
– Ты же – не что иное, как Перемещальник с Базара-на-Деве, что, нет? – продолжил я. – Ты скакнула раньше нас, чтобы получить не одну долю, а две. Более того, ты попыталась вообще отделаться от нас и заграбастать все сокровище.
– Кто может осуждать девушку за попытку? – пожала плечами Гленда. – Увидев, как много экспедиций бесцельно бродили, следуя указаниям карты, я решила присоединиться к одной из них, чтобы добиться успеха.

– Мы вернулись в это измерение, чтобы обратить моих бывших сотоварищей-вампиров в обычных людей и тем самым позволить всем обитателям измерения жить без страха, как братья. Однако, к моему величайшему сожалению, остальные вампиры не поддержали мои гуманистические взгляды и не пожелали отказаться от роли хозяев и правителей. После этого я предпринял попытку поднять людей на борьбу, но результат схватки оказался для меня плачевным. Моя наставница погибла, а я оказался в заточении.