Золотое колечко на границе тьмы

В первой повести сборника "Пошёл все наверх!" или жертва эрудиции автор рассказывает о своём опыте начала учёбы в школе. О том, как ему доставалось за его знания, точнее ненужное, но вполне естественное в том возрасте, их выпячивание. Немногие подробности рисуют картину послевоенной жизни в Тюмени, основное же внимание сосредоточено на мальчишеской жизни - дружбе и ссорах с приятелями, учёбе в первом классе и привыканию к новым требованиям, связанным со школой, скукой на уроках, на которых проходят алфавит, когда давно и бегло умеешь читать.
Вторая повесть Клад на Смоленской улице практически продолжает первую, большая часть которой описывает героя семи лет, тогда как здесь он в основном девятилетний. Эта часть описывает жизнь юного Славки после переезда с матерью и отчимом на другую улицу, но в школу он пока ходит ту же и здесь упоминаются его школьные приятели и учительница. Основу же повести занимает рассказ о идее поиска клада, столкновении со зловещего вида/поведения соседкой и описание недолгой дружбы с Володькой, мальчишкой, оказавшем на автора сильное влияние. В описание этого друга узнаются многие Крапивинские герои, а уж когда Владислав описывает свой уже взрослый сон о Володьке, вовсю проявляется атмосфера его сказочных книг.
В начале следующей повести Мой друг Форик, или Опаляющая страсть киноискусства читатель узнает, что герою истории уже 11 лет. А о чём рассказано в повести указано в её названии. В связи с переездом Славик учится в другой школе, где находит двух друзей - Чижика и Форика (родители которого поддались модной в то время тенденции и дали сыну имя Трансформатор). Они не только ходят вместе в кинотеатр, что связано с некоторыми трудностями, преодоление которых только увеличивает удовольствие от просмотра кинокартин,

но и собирают отдельные кинокадры и обрывки кинолент, чтобы смотреть их на самодельном проекторе в каморке под лестницей. Так что это Гарри П. всячески ущемляли в правах, заселяя в подобный чулан, а советские парнишки устраивают в подобном помещении убежище и атмосферный кинотеатр.
Следующая повесть с романтичным названием Босиком по Африке содержит несколько временных пластов. В одном 34-летний автор летит на Кубу в составе писательской делегации с остановкой на заправку в аэропорту марроканской столицы и наблюдает за мальчишкой, который не может не воспользоваться возможностью обстучать пятками африканские земли. Это вызывает в Крапивине воспоминание о собственной борьбе со старшими родственницами за право бегать летом босиком и про знакомство с девочкой с водокачки. А взгляд с территории аэропорта на близкое море пробуждает память о более ранних событиях, довоенном общении трехлетнего автора с отцом и военных новогодних елках. А заодно и о его первых полетах, даже не в самолёте, а в планере.

Затем идёт Битанго, повесть продолжающая событийно предыдущую, ведь в ней рассказчик просыпается утром в Гаване от крика петуха (спросонья ещё решил, что он дома) на следующий день после прилёта на Кубу. Тут смешаны его впечатления от поездки и воспоминания о годах студенчества и первый творческий опыт, удостоенный появления в печати. И вообще, как и в предыдущей повести автор переносится в своих воспоминаниях в разные годы, то в детство и то в годы после путешествия на Кубу.
Золотое колечко на границе тьмы здесь в самом начале звучит печаль от невозможности вернуться в детство. Потом автор вспоминает самое раннее детство, когда в два где-то года он подружился с луной и как играл, воображая себя то паровозом, то самолетом. Через несколько глав о детстве и разных фазах луны, обративших на себя внимание автора, он рассказывает о студенческой практике в степи Хакасии и яркой полной луне, с необыкновенной мощью освещавшей ночные просторы.
Замечательные повести собраны в этой книге, прочитала их с большим удовольствием.

Автобиографичная проза от человека, писавшего, в основном, детскую прозу. И тут от неё с первых строк веет теплом и чудесами, которым всегда есть место в жизни, если ты сохранил в себе эту уникальную способность с малых лет.

На всём протяжении сборника яркие и тёплые воспоминания о детстве, друзьях, совместных играх, школьных годах и запомнившихся учителях, ставивших след в душе, удачно и легко перемежаются студенческими годами и эпизодами из взрослой жизни, одновременно приоткрывая завесу над собственными книгами и их сюжетами.
Откуда они брались, что подталкивало к тем или иным эпизодам, как с детства волшебство и вера в него постепенно стали неотъемлемой частью внутреннего состояния будущего писателя. И это обстоятельство очень чувствуется в его книгах.

Помимо родных мест, которым здесь уделено немало внимания, описанных с искренней любовью и уважением, автор рассказывает о своих путешествиях в другие области и страны. Но неизменно всегда в тексте чувствуется желание увидеть и подчеркнуть хорошее и индивидуальное, что есть в каждой точке на земном шаре.

Часто описания какого либо события, путешествия сопровождаются рассуждениями на важные темы, но всё это интеллигентно и без лишнего пафоса, но опять же с уважением.
Вообще на страницах этой автобиографической прозы автор предстаёт искренним и добрым человеком, поэтому, наверное, и детские его произведения так любимы до сих пор, что нет в них фальши и чего-то чуждого, что может быть непонятно ребёнку.
Поэтому данную книгу рекомендую как уже состоявшимся любителям творчества автора, так и тем, кто ценит данный жанр.

А я Крапивина раньше не читала. Своё знакомство с писателем начала с этого сборника из шести повестей (за что спасибо проекту Читаем Россию). Написаны они Владиславом Крапивиным в 1990-е годы и рассказывают о разных периодах его жизни, от детского до взрослого.

Писатель вспоминает ранние детские годы в Тюмени, пришедшиеся на войну. Уход на фронт отца, развод родителей вскоре после войны (оба они нашли новых спутников жизни), первый поход в школу, школьные проказы, дворовые друзья. Некоторые истории смешные, другие немного грустные.

Тема пацанской дружбы занимает особое место в рассказах Крапивина: как вместе озорничали, дразнили вредных соседок, искали клад, запускали воздушных змеев, ходили в кино, устроили настоящий домашний кинотеатр в комнатушке под лестницей…

Чувствуется, что писатель с какой-то щемящей грустью и нежностью вспоминает свои детские и подростковые годы, верных друзей, тюменские улочки, домики, которых больше нет; а также студенческие годы в Свердловске, поездку на Целину, молодых друзей-писателей.

В сборник также входит интересный рассказ Крапивина о его единственной поездке на Кубу в 1972 году: о попутчиках, о встреченных на Острове Свободы колоритных и улыбчивых людях, о первом опыте международного общения и дружбе народов.

Хороший сборник рассказов, которые, думаю, понравятся читателям всех возрастов.

Мемуары. Современная литература.
Про что: сборник повестей-воспоминаний о детстве и юности знаменитого детского писателя.

Крапивина я знаю и люблю с детства... когда еще читала в журнале "Пионер" его истории... Потом детство кончилось, истории тоже - как-то все отошло в область воспоминаний. (хотя я время от времени раздумываю, что неплохо было бы перечитать) Как-то с удивлением узнала, что автор перешел в чистую фантастику/фэнтези, даже сделала попытку приобщиться, но не получилось. Хм. И вот на LiveLib наткнулась на упоминания этой книжки - говорилось, что это автобиографичное, писатель рассказывает о своем детстве, юности. Это интересно... к счастью, оказалось, что книжка есть в нашей библиотеке (а то так уже напрочь недоступна).

Ну вот, взяла и ознакомилась. Сказать ничего особо не могу. Я не прониклась и не впечатлилась. Ну да, отчетливо чувствуется упоминаемая во многих отзывах печаль... но книжка откровенно пост-советская. Может, для кого-то это не считывается... но я-то выросла на книжках автора... И лично для меня это все ощущается так, как если человек, осознавший вдруг резко изменившуюся линию партии, сидит и изо всех сил пытается ей соответствовать... и от этого как-то подташнивает.

В общем, для меня у автора и так уже есть автобиографическая повесть - "Тень каравеллы". Она прекрасная и пронзительная. А об этом новоделе я лучше думать не буду.

Так странно совпало, что пока я читала этот сборник автобиографических повестей, Владислава Крапивина не стало. А когда человек уходит, истории о его жизни приобретают особую окраску: ты понимаешь, что больше он ничего не сможет вспомнить и рассказать. Это очень печально.

Для меня мальчишки Крапивина очень похожи на мальчишек Брэдбери. В этих историях одинаковая безграничная любовь к детям, детству, свободе, лету. Думаю, именно поэтому я полюбила его книги сразу же и бесповоротно, хотя познакомилась с ними всего года три назад. И рекомендую всем, кто еще по какой-то причине не читал автора, срочно исправить это недоразумении.

Читала эти повести и удивлялась, как же люди в подробностях помнят свое детство, друзей, проделки, занятия, вещи. У меня было необычное детство, но настолько детально я его не помню, всего лишь отдельными кадрами. Подобные рассказы о нем я бы точно не смогла написать.

Кстати, многие идеи и люди из его реальной жизни в итоге попали на страницы его произведений. И здесь он периодически подсказывает, кто каким персонажем стал в итоге.

Мне очень понравилось, как он рассказывал о роли кино в своем детстве: практически точно так же и о том же писал Брэдбери в своих автобиографических эссе. Вот вам и еще одно совпадение. У меня просто не было шансов не полюбить Крапивина. Надеюсь, вы воспользуетесь моей рекомендацией и тоже доберетесь до его прекрасных книг.

Очень милое и светлое произведение. Это автобиографичная повесть. В ней Владислав Крапивин летит на Кубу и в его памяти всплывают различные воспоминания из детства, да еще и знакомится он с мальчиком Олешеком - непоседливым ребенком, который, как я поняла, найдет потом отражение в произведениях автора. А воспоминания у автора разные: то про рыжую девочку Полю, которая отпускала воду, то про собственные приключения автора на плоскодонке по реке Туре с двумя его друзьями, то полеты в студенческие годы. То как мальчик Олешек совершенно непринужденно снял обувь, чтоб пройтись босиком по Африке, ведь по другому никак, еще больше натолкнула автора на различные воспоминания и он даже поделился частью из них с мальчишкой.
В общем, как обычно от произведений Крапивина, веет теплотой и уютом, мальчишки с их дружбой и стремлением к приключениям, которые, превращаясь во взрослых потихоньку теряют вот это все под гнетом возраста, условностей - все это есть в данном произведении. И очень интересно было встречать отсылки к другим произведениям автора, с которыми я пока не знакома, но обязательно познакомлюсь.

Крапивин, как всегда, милый, добрый и солнечный. Пусть это и слишком короткий рассказ, ни во что не успела толком вникнуть, как всё закончилось... Тут у нас нечто автобиографичное, что ли. Автор летит в самолете на конференцию на Кубу, и у них пересадка, или остановка в Марокко. Все вышли из самолёта, и маленький пассажир Олешик начинает скакать босиком по земле, потому что это ведь настоящая африканская земля) Как я его понимаю, сама с детства мечтала побывать в Африке. Правда, теперь я понимаю, что Африка, в основном, совсем не такая, как мне представлялось, к сожалению. Собственно, автор, пока наблюдал за мальчиком, вспомнил себя в детстве и молодости - как он тоже бегал босиком, как был знаком с милой веснушчатой девочкой, как впервые полетал на планере, как плавал на плоту. Он навевает воспоминания о том, как в детстве было хорошо, без условностей, с чистой искренностью радоваться жизни. Хотя я с ним не согласна, что взрослым нельзя пускать кораблики и воздушных змеев) Ответственности с возрастом прибавляется, да - но делать всякие хорошие и милые штуки можно в любом возрасте, я считаю - и плевать, кто там что подумает по этому поводу)

Вторая книга цикла мемуаров Крапивина. Написано это уже в начале 90-тых годов и чувствуется, что в этот период автора терзали уже более грустные мысли и ожидания. Если первую часть своих воспоминаний он посвятил Севастополю и тому, что с ним связано, то здесь он все чаще отправляется в свое детство. То самое время, когда и трава была зеленее и небо более синим, чем сейчас. Автор вспоминает как складывалось его отношение с кино, как он спорил с учителями и искал клад в своем детстве.

А потом повествование переходит к его путешествию на Кубу. Видимо, это событие тоже наложило свой отпечаток на его творчество и на его воспоминания. Все это, как и в первой книге переплетается друг с другом, одно воспоминание смешивается с другим. Детство накладывает свой отпечаток на юность, юность потом переходит в зрелость и так далее. Сюжет прыгает из одной локации и времени в другую точку континуума, совершенно противоположную. Так воздушный змей из детства смешивается с воздушным змеем с острова Кубы, потом упоминание название змея на испанском языке заставляет вспомнить о том, как автор был студентом. И так далее. В общем, чтение получается довольно сумбурным, на любителя. Но так уж получилось, что я оказался именно таким любителем. И мне все понравилось.

Вообще, я сюда бы еще включил несколько других историй в формате небольших повестей. «Однажды играли», «Под созвездием Ориона», «След ребячьих сандалий», «Ржавчина от старых якорей», «Непроливашку», «Пять скачков до горизонта», «Мраморный кролик» и «Трое в “копейке”». Да, это такое читерство с моей стороны, но очень уж они похожи друг на друга по формату и очень уж велико желание их все объединить под девизом «писать меньше, закрыть гештальт». По сути — это небольшие повести, в которых автор рассказывает о своем детстве или своем отношении к Паустовскому или… да обо всем подряд. И читать их сразу, комплектом, в «запой» мне показалось наиболее правильным решением. Я попал в такое состояние потока во время чтения и выходить из него не очень и хотелось.

Тут разве что «Трое в копейке» немного выбилось из общего ряда. Но тут понять все можно — все-таки не Крапивин писал эту историю. Просто был одним из соавторов. Да и сюжет здесь немного другой — путевой дневник нескольких друзей на машине из одного города в другой. Ну и, если быть откровенным, эта история мне понравилась мне меньше всего. Скорее для полноты картины прочитал. Да и то, там такие мелкие штришки к портрету, без которых я мог бы, наверное, спокойно обойтись. Его отношение к современности, дорогам, людям и так далее. И иногда, мне это казалось излишним. Ну и плюс, слишком много стихов и экспромтов на мой взгляд. Не люблю стихи, если быть честным.

В общем — да, эту книгу стоит прочесть, если понравилась первая часть цикла. Тут примерно то же самое, только про другие периоды времени. Чуть больше раздумий, как мне показалось, чуть больше ностальгии. Но все так же хорошо и все так же завораживает авторский стиль рассказов.

С детских лет очень уважаю творчество Крапивина. И теперь, когда выросла во взрослую тётеньку, по прежнему часто перечитываю его произведения.
Мне всегда было интересно, какие моменты из его повестей были списаны с него же. Я догадывалась, конечно, но точно не знала.
И вот в руки мне попадает эта автобиография и я смогла убедиться, что многие догадкой оказались правдой. А в одной из книг даже назвал настоящее имя своей бабушки по отцу.
Здесь можно прочитать о многом. И о взрослой жизни, и о студенческой, но больше всего, конечно, детских воспоминаний.
Читала на одном дыхании. Написано очень славно и по-доброму. Так, словно это художественное произведение, а не воспоминания. И, кажется, я поняла, в кого Владислав человек, уважающий ребятню и находящий с ними общий язык, общающийся не свысока, а на равне. Писатель с огромной любовью рассказывает о своём дяде, Борисе Петровиче. И, мне кажется, Крапивин пошёл в него.

Первая прочитанная повесть Крапивина - "Тень каравеллы", в журнале "Пионер" в 1968 году (уточнил дату публикации на Фантлабе). Мне 10 лет. И с тех пор это один из самых читаемых и любимых моих авторов. Вспоминаются прочитанные в детстве, благодаря тому же "Пионеру" "Мальчик со шпагой" и рассказы о маленьком мушкетере Джонни Воробьеве. А вот "Та сторона, где ветер" была прочитана книгой.

Цикл биографических повестей "Золотое колечко на границе тьмы" написан в середине девяностых. Возраст автора подбирается к шестидесяти. Жизнь в стране не становится лучше, старые ценности отброшены, новых - нет. Или есть? Но как-то не принимаются. Эйфория восьмидесятых прошла. У Крапивина появляются первые повести грустно-философского цикла "Сказки и были Безлюдных пространств".

И вот - возвращение в детство. Год рождения - 1938. Сентябрь 45-го - первый класс. Как вы думаете лает собачка? "Г-гав, тяф, авв, р-р-р?" А вот и нет. Оказывается - "ам".

Вот так с юмором о серьезном. Наивно-детское представление о коммунизме: дома стеклянные, крыши золотые и у каждого свой самолет. Только вот не будет ли в небе слишком тесно? А можно в домашнем изложении блеснуть эрудицией и со знанием дела, прекрасно владея морской терминологией, подредактировать "Прыжок" Толстого. И получить двойку. И быть подавленным этой несправедливостью настолько, что и спустя много лет "мне, грузному пожилому дядьке, жаль того девятилетнего мальчишку".

А первый раз летом босиком по пыли и мягкой траве? А поиски клада в таинственном доме? И воздушные змеи, подхваченные ветром, натянувшие до звона нити, крепко удерживаемые руками мальчишек. Просмотр кадров из любимых фильмов с помощью самодельного проектора, когда этот яркий праздник - кино, - приходит к тебе с друзьями в маленькую каморку под лестницей. А через тридцать лет такой же мальчишка сотворит другой праздник - прогуляется босиком по Африке, воспользовавшись посадкой самолета для дозаправки в марокканском аэропорту. И мальчишки революционной Кубы будут запускать воздушных змеев на берегу Мексиканского залива.

Светлая, добрая книга о детстве, о трудном времени, о родных людях, о друзьях, о чудесах, сказках и праздниках, которые человек создает сам.