Дочь дыма и костей

— Она не имеет к тебе отношения, она невинна… — затараторил он.— Невинна?! На ней хамсы, она перевозит зубы для старого колдуна. Она не кажется мне невинной.— Ты не понимаешь. Она просто выполняет его поручения.Нечто вроде прислуги — и все? Тогда откуда у нее хамсы?— Почему именно она?— Она приемная дочь Продавца желаний. Воспитывалась у него с младенчества.

Человек, помеченный глазами дьявола! Как такое может быть?Ответ возможен только один, в одинаковой степени простой и тревожный.Она — не человек.

Он постоял на месте в полном замешательстве от творившегося вокруг безумия. В голове роились мысли. Девчонка предупредит Бримстоуна. Надо было остановить ее, убить. А он промедлил, позволил ей увернуться. Почему?Все просто. Ему хотелось на нее взглянуть.

Следует гордо умереть, коль нельзя дальше гордо жить. Так говорил Ницше. Мудрый человек. С шикарными усами. — Он подергал собственные задрипанные усы и попытался выдавить улыбку.

— Вы только посмотрите, кто здесь! Красавица дочь Продавца желаний, милая посланница! Пришла угостить несчастного старика чашкой чаю?

Акива не сводил с нее ястребиного взора. Всего несколько дней назад люди были для него лишь легендой, и вот он здесь, в их мире. Ощущение — будто попал в книгу, ожившую книгу с цветами и запахами, и синеволосая девушка шла по ней, точно сказочная фея, и свет ложился на нее не так, как на других, а воздух, казалось, сгущался вокруг. Словно вся история развивалась вокруг нее.

— Серьезно? Стоило мне отказаться от одного поручения, и ты решил, что я исчезла навсегда? Да… Хорошо же ты обо мне думаешь!

— Знаешь что? — сказала Зузана. — На такого могли повестись только бестолковые бабочки. Вырастишь других, у которых будет больше здравого смысла. Новых мудрых бабочек.

Прикрыв губы рукой, Зузана согнулась пополам, подавила смех и только тогда смогла проглотить набранный в рот чай.— Фу, гадость. У тебя полный желудок блевотины!Продолжая работать карандашом, Кэроу ухмыльнулась.— Вообще-то, у меня полный желудок дохлых бабочек. Их убил Каз.

— И все? Я тащила эти штуковины через весь Париж за несчастный шинг, а бородач преспокойно получает два гавриэля!