Остаток подъема на Урмшейм – еще три дня по узкой, опасной тропинке, ледяной ленте с вырубленными на ней упорами для рук и ног; две ночи, которые они провели, стуча зубами в ужасном холоде, – прошли для Саймона, точно быстрый и болезненный сон. И сквозь страшную слабость, что его наполняла, он держался за Лето – дар Джирики, да, именно дар! – и находил в нем утешение. И даже в те мгновения, когда его замерзшие пальцы пытались держаться за выступ, а онемевшие ноги старались остаться на тропе, он думал о том, что где-то есть тепло, мягкая постель и чистая одежда – и даже горячая ванна! Все эти вещи существовали, если он сможет не поднимать голову и выбраться отсюда живым.
Когда прекращаешь об этом думать, промелькнула у него мысль, оказывается, что в жизни не так уж много вещей, которые тебе действительно необходимы.Хотеть слишком многого даже хуже, чем быть жадным: это проявление глупости, напрасная трата времени и усилий.