Вонгозеро

Мы миновали первую полосу леса, отделяющую нашу деревню от остальных, светлыми пятнами рассыпанных в зимней темноте так густо, что недавно еще окружавший нас черный, непрозрачный воздух разбавился рассеянным желтым светом, струящимся от уличных фонарей и льющимся из окон. Мне показалось - загляни я в окна домов, стоящих у дороги, я увидела бы семейный ужин под оранжевой лампой или светящийся голубоватый экран телевизора в гостиной, припаркованную во дворе машину, огонек сигареты на крыльце; все эти люди, сотни людей, остались здесь - не ожидая ничего плохого, не ездя по окрестностям в поисках бензина, не собирая вещей, они решили переждать все, что творится вокруг, доверившись надежности своих домов, своих дверей и заборов; столько светящихся окон, дымящих труб на крышах, столько людей - не могут же все они ошибаться, куда же едем мы, зачем мы едем? Правильно ли решение, которое приняли за меня, без моего участия, правильно ли я сделала, когда подчинилась, и пока все эти люди вокруг готовят ужин, смотрят новости, рубят дрова и ждут, когда все это закончится, уверенные в том, что это случится очень скоро, моя реальность - поспешные сборы, выстрелы, мертвая собака, рассказ о погибшем городе - уже отделена от их реальности непроницаемым экраном, я еще могу их увидеть, но уже не могу к ним присоединиться, я просто проезжаю мимо.

В конце концов я нашла книжку без обложки и двадцати двух первых страниц, «Хождение по мукам», первый том. Удивительно, как в каждом дачном доме, независимо от того, кто его хозяева, обязательно оказываются первый том «Хождения по мукам», или «Молодая гвардия», или какая нибудь другая старая книга в потертом тканевом переплете с выдавленной надписью «издательство Детгиз, 1957 г.», даже если это новый дом, построенный несколько лет назад; словно эти книги заводятся сами по себе, стоит первый раз заколотить окна на зиму и уехать, просто вдруг возникают в самом пыльном незаметном углу, чтобы выпасть нам в руки в тот самый миг, когда мы маемся от дачной скуки и ищем, что бы почитать. Я обрадовалась первому тому. Вдруг где-нибудь найдется и второй, а впрочем, может, и не найдется. Мы не взяли с собой ни одной книги, не было места; забавно будет, если цивилизация погибнет – вся, целиком, и останемся только мы шестеро в потрепанном двухкомнатном домике посреди тайги, и единственной книгой, которая будет у нас с собой, той самой, по которой мы будем учить читать наших детей, окажется первый том «Хождения по мукам», без обложки и двадцати двух первых страниц