Inspiria, дополнительные материалы
orix
- 291 книга

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
"Высшее право - высшая несправедливость.
Право меча: вот уж право, так право!"
Знакомство с творчеством довольного неординарного автора - Петера Хандке - состоялось у меня не так давно. То был роман Петер Хандке - Женщина-левша : красивый, чуточку непонятный, неспешный и "без действия". Вот и в новом романе писатель остается верен своей манере. Не ждите от книги неожиданных сюжетных поворотов и перипетий, насыщенного и плотного действия. Книга так же акварельна, так же воздушна, так же неосязаема и также прекрасна...
Весь роман мы наблюдаем поток мысли главного героя, который называет себя не иначе как мстителем, а повод для мести раскрывает лишь к середине книги. Это поток сознания, непрекращающийся внутренний диалог с самим собой, такими пространными и прекрасными рассуждениями о морали, искусстве, обществе, справедливости, природе. людях - да обо всем на свете. Нет пределов полету его мысли. Как нет здесь места и упорядоченности - напротив, правит хаос и сумятица, и так легко спутать героя с безумцем. Хотя к чему спешить? Он сам поведает обо всем. Когда придет время...
Сразу скажу: повод (предлог) для мести весьма сомнителен, тем более что и мстить он будет (да будет ли? Всю книгу одни лишь приготовления к сему действу - "экспедиции возмездия"...) не за себя, а за другого.
И, несмотря на то, что действия как такового в книге и нет, читается увлекательно, ведь с интересом следишь за тем, хватит ли у героя решимости совершить задуманное. Интрига невероятно возрастает к концу книги, но вот финал запутывает все еще больше: он открыто философский, по-своему, конечно, логичен, но ощущение все равно такое, что автор обвел тебя вокруг пальца. Да, таланта автору не занимать, тем более что Петер Хандке - лауреат Нобелевской премии...
Отмечу и потрясающий язык книги: как же она чудно написана. Переливы и переплетения мыслей, внимание к мельчайшим деталям, острые замечания, яркие образы и не менее запоминающиеся метафоры и эпитеты. В этой книге легко заблудиться, легко потеряться, откликнувшись на зов чего-то там заманчивого, из глубины и так и не добраться до ее смысла, а он, мне кажется, на поверхности: самое страшное - забвение...И наказание, и месть...
"Да где оно, это королевство, что знало бы обо мне?"

Путешествие по долине реки Сены как путешествие по своим внутренним противоречиям, по дорогам воспоминаний, где прошлое соединилось с мимолётным настоящим, с деталями пейзажа, с встреченными людьми, словно высветившими твои экзистенциальные вопросы к себе и к жизни... Это разговор уже немолодого мужчины (с собой? с читателем?), который вернулся после путешествий по миру домой, в дом своей матери. А мать уже умерла. Косвенно причиной этому (такой я сделал вывод в самом конце) стала некая журналистка, писавшая о матери героя, — та, мол, с распростёртыми объятиями приняла в своё время приход фашистов и вступила в их партию. Три пасхальных дня, три дня разговоров и наблюдений... и цель в виде мести, зревшей и созревшей, желание убить журналистку и рефлексии по поводу красивейших встреченных мест и знаков свыше в эти майские дни, проведённые в походах и поездках по Иль-де-Франс. Появление Марселя Пруста, Блеза Паскаля, Льва Толстого, Гомера... — в тексте и в рассуждениях посреди развалин древнего монастыря или в баре, в трамвае или электричке, на древнем камне у дороги или у стены часовни... Ворох мыслей редко связан, разрознен, касается то одного, то другого, но этот элегантный мужчина в тёмно-синем костюме от «Диор», в широкополой шляпе от «Борсалино» с соколиным пером, в тёмных тонированных очках стремится к мести, вначале думая о реальном мече, а потом говоря о "втором мече", о Слове, о словах, разговоре, в котором рождается некая истина. Это аллюзии на Христа и его воскресение, на преображение, прохождение Пути, такого видимого, предметного и ощутимого каждым органом чувств — с диалогами и монологами. Появляются то шофёр-шансонье, то с судья, критикующий всю судебную современную систему и играющий на стеблях одуванчика как на дудке, то проявляется со своими стихами Эммануэль, автомеханик-жестянщик, девочка в автобусе, молодая парочка на остановке, юноша с чемоданом... Текст превращается в саморефлексии по поводу всего. Но цель всё приближается, "экспедиция возмездия" завершается церковным сводом, а рассуждения о "мнимой справедливости" приводят к бессмысленности мести и отсутствия предмета.
⠀
⠀
⠀
⠀
Лучше бы герой никуда не направлялся, ведь по сути он так никуда и не пришёл.
Но это был такой интимный и полный догадок и озарений литературный опыт, за который я благодарен писателю. Знакомство состоялось, хотя и было полно неожиданностей, удивительных поворотов и неоднозначных реакций.
⠀
Это последнее на данный момент произведение Петера Хандке «Второй меч. Майская история», написанное уже после присуждения автору Нобелевской премии по литературе в 2019 г., издательство Inspiria, 2021.
⠀
⠀
Большая цитата
⠀⠀

Этот роман меня заинтересовал прежде всего названием и тем, что автор лауреат Нобелевской премии. Зная это, я настроилась на то, что слог, повествование и структура романа будет непростым для восприятия, что скорее всего тут будет много философских рассуждений, а может каких-то других тем, но однозначно заставит о чем-то задуматься.
Повествование романа очень плавное, неспешное, как тонкое кружево, перетекает, как и мысли героя от одной темы к другой, будь то искусство или общество. Он называет себя мстителем. Так за что он мстит и кому? Ответ на этот вопрос читатель получает по мере того, как герой захочет на него ответить.
Это произведение было написано уже после того, как писатель получил престижную премию. Как я и ожидала, он получился интеллектуальным и с философским уклоном. В тексте нет ни одной прямой речи, только сумбурные и на первый взгляд хаотичные мысли героя, поэтому действа тут как такового нет, ни на что не отвлекаешься и просто плывешь по течению мысли. Что же, это не лучшее, но и не худшее произведение Нобелевских лауреатов. Не могу сказать, что я в восторге, но он и не зацепил меня своей идеей. Оценка 4-

"Ничем не восхищаться!" - с годами это тоже стало одним из моих "заклинаний", почти догмат, и это касается не только творений человека. (Почитать, поклоняться или "испытывать потрясение, восторгаться" - это нечто другое.)

И все же мне уже теперь не хватало шелеста книжных страниц, хруста тонкой бумаги, этой несравненной музыки....

А потом? Не будем думать ни о каком потом. Сейчас оно вот сейчас, и никуда больше не бежать затравленно!




















Другие издания


