Earthlings

Очень трудно объяснить словами то, что кажется странным совсем чуть-чуть.

Но Игасаки-сэнсэй и правда был совсем чуть-чуть странноват.

В экстернат, помимо основной школы, я ходила с пятого класса. Игасаки-сэнсэй подтягивал нас по основным предметам – и делал это здорово; но чуть странноватым казался мне вот уже второй год.

Или, может, я просто это насочиняла? Расшалилась фантазия? С кем не бывает?

Посветив в рюкзак, я выудила из него большой коврик для ванной и свечку, найденные мною на чердаке. А также брошюрку «Практическое секс-руководство», взятую на лето в школьной библиотеке.
– Что за книга?
– Учит, как заниматься сексом. В библиотеке взяла.

Мы чуяли это оба. Уже очень скоро Фабрика пришлёт к нам гонцов. Ненавязчиво, но неизбежно нас утащат отсюда и бросят обратно в цеха. Моего мужа заставят работать, меня - рожать. И до скончания моих дней все вокруг будут рассказывать мне о том, как это прекрасно.

Да, именно так: весь этот город – огромный кокон. Гнездовье личинок для Фабрики по производству людей. А я – их будущий элемент, и предназначений у меня для Фабрики сразу два.

Во-первых, если я буду прилежно учиться, то стану исправным обрабатывающим инструментом.

Во-вторых, если я буду очень стараться, то стану ещё и полезным репродуктивным агрегатом.

Полагаю, ни одного из этих назначений мне выполнить не дано.

Здесь, на Земле, молодые женщины должны влюбляться и совокупляться, – а те из них, кто этого не делает, получают маркировку «одиноких зануд», которые «тратят свою жизнь впустую» и ещё обязательно «пожалеют об этом позже».

I wanted to stop him, but I couldn’t think of any good reason why I should make him stay in this world. If only there was something he liked or wanted to do, but there just wasn’t. Yet he continued to survive, and so did I. If I asked myself what I was surviving for, I couldn’t really say.

Как стать невидимой - меня научил Пьют. То есть не то чтобы совсем невидимой. Просто затаиваешь до предела дыхание - и отключаешь свое присутствие. Так, что тебя перестают замечать. Стоило мне провернуть этот фокус, как они тут же сбились в кучку и превратились в счастливое гнездышко на троих. Ради блага семьи я частенько использую эту магию.

Ни в одном человеческом гнёздышке не обойтись без мусорного ведра. В нашем же доме мусорное ведро – это я. Когда у мамы, папы или сестрицы в душе скапливается много дряни, они с радостью вываливают её на меня.

«Выживать, чего бы это ни стоило»