Earthlings

Прикрываясь своей нормальностью, очень удобно обвинять в ненормальности всех остальных.

– Любовь – это наркотик, вырабатываемый мозгом, чтобы побудить человека к совокуплению, – сказал он. – Или, проще говоря, анестетик, который нужен, чтобы облегчить и приукрасить, по сути, жестокий и неприглядный половой акт.

Вывод один: лишь научившись кормить себя сам, ты можешь не бояться, что тебя выкинут за ненадобностью.

Но как долго мне ещё выживать? Начну ли я когда-нибудь просто жить?

– В глубине души все гуманоиды ненавидят работу и секс! – повторяет он частенько. – Просто их загипнотизировали – и они верят, что это круто.

Ни в одном человеческом гнёздышке не обойтись без мусорного ведра. В нашем же доме мусорное ведро - это я. Когда у мамы, папы или сестрицы в душе скапливается много дряни, они с радостью вываливают её на меня.

В моей голове всегда раздавались приказы. С раннего детства. Даже когда взрослые молчали, я отчётливо слышал, чего от меня хотят. Особенно громко, хотя и молча, мною командовала мать. Всем этим приказам я подчинялся не думая. Потому что знал: иначе мне просто не выжить.

Для меня самое страшное – думать, что слова, которые меня заставляет говорить окружающий мир, – это мои собственные слова.

"Выживать, чего бы это ни стоило" - написали мы с Юу на изнанке своих сердец. Но как долго мне еще выживать? Начну ли я когда-нибудь просто жить?

При всех своих переменах в одном малышка Сидзука не изменилась ни капли. Подрасти-то он подросла, но всё так же, как в детстве, верит в справедливость Большого Мира. И, даже выполняя роль женщины, она хочет оставаться всё той же образцовой отличницей, сияя звездой над миром, который жестоко и методично выжимает её как лимон.