Берлинский синдром

Сны интересны только тому, кто видит их.

— А у тебя нет ощущения, что вокзалы просто жаждут драмы? Вечные сцены расставания. И отчаяния. Как у Анны Карениной, которая в последний момент хочет подняться на ноги и уйти с путей. Высокие потолки, особая архитектура – благодаря им, такие места признаются вратами в миры с большими возможностями. Полёты присвоили себе романтику путешествий, а бюджетные авиалинии убили её...

Одержимость - нечто, за что цепляешься, когда обычного мира недостаточно.

Время - это измерение или состояние?

Если у неё будет выбор, то со временем она уйдёт. Если выбора не будет, она останется.

Новый век стремительно несется вперед, не оставляю после себя ничего подлинного.

Довольная, она становится шумный; разочарованная, остается вежливой.

Ей нравится раскладывать по полочкам противоречивую природу людей. Это занятие успокаивает.

Время больше не проходит, оно просто переходит из одного настоящего в другое.

Ей становится не по себе, будто он подвергает цензуре свои мысли.

Он знает, что поступает неправильно. И знает, что она недовольна. Нет, даже больше. Она не уважает его. Но она также и не понимает его, и это вселяет надежду, потому что однажды она обязательно поймет: люди обучаемы.

Да, он переступает черту, но не поступает неправильно.

Наверное, восхитительно полезно преподавать язык, давая людям возможность общения

Почему она не сказала, что изменится, если он не будет достаточно заботиться о ней?

Нет смысла скучать, если не можешь вернуть.

Делая покупки, люди хотят приобрести нечто весомое, будто легкость - это недостаток. Но в отношении людей недостатком как раз является вес.

- когда же ты откроешь дверь?
- когда ты будешь готова уйти.

Она не маленькая и не большая. Не высокая и не низкая, не толстая и не худая. Она живёт по закону средних чисел.