Волшебные истории

Все филологи (а к таковым я отношусь и в душе, и по образованию) рано или поздно начинают свое знакомство с Чарльзом Диккенсом. А чаще всего это происходит в бурный период подготовки к семинарам и сессии. Я не исключение. Но мое знакомство с «Рождественской песнью в прозе» началось вовсе не с того. А началось оно вот с чего – я повзрослела.
Каждый ребенок ждет Новый год и верит в чудеса. Именно в эту ночь, и нельзя в этом сомневаться, они случаются для каждого маленького человека. Но проходят годы, и перед каждой новогодней ночью ты начинаешь мучительно копаться в душе, отыскивая искорку того самого волшебного настроения. Но с каждым годом его все труднее найти. Именно блуждая в поисках новогоднего настроения, я познакомилась с мультфильмом Роберта Земекиса «Рождественская история». Неплохой мультфильм, качественный, с яркими деталями, но все же некоторые сцены слегка затянуты. В общем и целом вполне соответствует концепции книги.
Это я поняла, вопреки здравой логике принявшись за «Рождественскую песнь в прозе» Ч.Диккенса уже после просмотра экранизации. Через год. Хотя всегда вначале читаю.
И тут как будто второй дух из книги окропил меня маслом из своего светильника.
Неважно сколько тебе лет. Эта книга пробуждает ту самую искорку в душе. Да и все чувства. Ты читаешь ее и сопереживаешь. И умиляешься. А когда дочитываешь до конца (а повесть совсем короткая), то чувствуешь такую радость, как будто это не очерствевшая душа главного героя ожила, а ты сам.
«Рождественская песнь в прозе» стоит того, чтобы потратить на нее немножко времени. Это история о том, что даже в душе самого жадного и неприятного скряги есть человек. Повесть об истинных ценностях, как бы банально это ни звучало. И о том, что никогда не поздно менять свою жизнь, а эти изменения могут помочь тем, кто рядом с тобой. Честное слово, это прекрасная книга. Она меня растрогала до глубины души. Что-то внутри ликует, когда дочитываешь последние странички. Отдельно хочу сказать о замечательном издании с иллюстрациями П.Дж.Линча. Это просто неподражаемая вещь. Буду читать перед каждым Новым годом.
И смотреть отличную экранизацию Дэвида Хью Джонса «Духи Рождества», более раннюю, чем мультфильм «Рождественская история», но не менее интересную. Патрик Стюарт прекрасен в роли Эбенезера Скруджа. И эта экранизация, на мой взгляд, качественнее. Для меня она стала приятным сюрпризом. Я редко так трепетно отношусь к экранизациям, ведь чаще всего они книгам уступают. В данной ситуации и книга Диккенса, и экранизация Джонса очень радуют своим качеством, и сравнивать их не хочется. А вот из двух экранизаций, несомненно, выберу «Духи Рождества».

Я не читала ничего у Генри кроме "Дары Волхвов", но этого мне хватило, чтобы его полюбить! Это просто что-то волшебное. Сравнивая себя с героями, я задаюсь многими вопросами, понимая, что такого бы никогда не совершила. Может, это просто потому, что я никогда не любила никого так сильно, как героиня? Может, потому что на самом деле ни один человек на такое не пошел бы? А может, щедрость, добро просто вымерло с годами, и на смену пришло тщеславие и эгоизм?
Что ж, остается только надеяться, что хоть когда-нибудь я тоже готова буду совершать такие поступки: жертвовать последним, притом самым дорогим, ради всего. Надеюсь, что кто-нибудь в какой-то момент станет для меня этим "всем".

У меня руки не доходили до "Рождественской песни" всю предыдущую жизнь (даже странно, я точно помню, как читала все тома подряд в собрании сочинений, видимо, до последнего тома руки не дошли). А всё потому, что я знаю сюжет - его где только не перепевали. Из моих личных ярких воспоминаний - "Санта-Барбара", где в специальной рождественской серии Мейсон читал эту повесть юному Брендону и параллельно сам в своих снах-видениях становился Скруджем. Тогда это была первая в моей жизни спецсерия в сериале, плюс пара Мейсон-Мери была любимейшей - впечатление неизгладимое на всю жизнь.

Ну так вот. В электронной книге, что я купила себе на д.р., присутствовал архив классики на разных языках. Немецкий и китайский я сразу выкинула, а вот Диккенса оставила. А поскольку я всё ещё надеюсь прочитать 10 зимних книг за сезон, то приступила я к параллельному чтению "Рождественской песни" в советском многотомнике и оригинального текста в читалке. Как же тяжко читать на выцветшей жёлтой бумаге! Благо, повесть маленькая. Читала по абзацам - английский текст, потом русский. Ох и тяжёл для меня язык Диккенса! Все эти витиеватости, игры слов - нет, мой уровень не дотягивает никак! Поэтому попутно отвлекалась на беседы с ИИ, задавая ему вопросы по ходу знакомства с текстом. Например, в чём разница to a shade и for a shade? В переводе звучит: "Для привидения вы слишком приве… разборчивы. — Он хотел сказать "привередливы", но побоялся, что это будет смахивать на каламбур." (Оригинальная фраза: "You’re particular, for a shade.” He was going to say “to a shade,” but substituted this, as more appropriate.") Но ИИ не всесилен, я так и не поняла разницу, увы.

В целом же, впечатление от книги осталось весьма среднее. Всё-таки устарела она, идея с приходом призраков-предвестников уже давно и многократно использована, да и язык тяжеловат (многовато описаний, как это принято у Диккенса и вообще у классиков XIX века). Довольно много морализаторства и мало изящества. В общем, как и с Львом Толстым, ознакомиться надо, любить невозможно. Прочитала, что именно этим произведением Диккенс создал моду на рождественский антураж, каким мы его сегодня любим - вот это было любопытно отыскать в тексте. Странно было осознавать, что до "Рождественской песни" такого не было.

Знакомо с книгой началось с экранизации, а их, как мы знаем, много

Решила послушать аудиокнигу, так, для фона. Но уже через 10 минут вещания, я отложила все дела и просто слушала.

Первые мурашки пришли тогда, когда Марли притащил цепи, которые ковал при жизни. То-ли чтец так умело передал атмосферу, то-ли искусный слог. Но мне было не комфортно. И как это прекрасно, когда книга вызывает тот самый жуткий трепет

Первые слезы пришли с первым духом. Детство Скруджа и его воспоминания о нем заставляют прослезиться вместе с ним. Я слышу старенький голос и его тёплые, но печальные воспоминания из-за ушедшего времени

Первая печаль пришла со смертью ребёнка, но она сменилась радостью от осознания, что не все потеряно

Страх и облегччение пришли с третьим духом. Казалось, это и несёт сама смерть. Не так ли?

Я знала сюжет и финал, поэтому для меня не было эффекта ВАУ. Точнее, я так думала... Но ВАУ случился от описания, атмосферы, эмоций. Ни одна экранизация не смогла это передать.

Во время прослушивания мне не было скучно, только страшно, грустно, радостно и все это за какие-то 3 часа. Это талант, браво!