Школа для дураков. Между собакой и волком. Палисандрия. Эссе. Триптих

Прочитав только этот отрывок, становится понятно, что в руках держишь далеко не проходной роман. И с каждым последующим прочитанным словом только утверждаешься в этой мысли. У этой книги масса поклонников и критиков. Но все они могут сойтись в одном – книга, безусловно, уникальна.
«Палисандр, Палисандр, дерзай же!» - последний призыв Лаврентия Берии к своему внучатому племяннику. И Палисандр дерзнул. Может быть не так и не в том направлении, как думал его дядька, но уж точно спорить никто не будет, что акт дерзновения был свершен. С момента весьма торжественной гибели Лаврения, Палисандр еще ни раз и ни два удивит читателя. Каждому антироману по приличному антигерою. Главное, чтобы эти антигерои оставались на страницах книг и не выходили в реальную жизнь, но что-то я размечтался.

Образ Палисандра –удавшийся скетч на людей, имеющих неограниченный доступ к благам верхушки власти. Ничего не умеющие и из себя ничего не представляющие, они пользуются всеми возможностями, получают удовольствия, которые, порой, находятся на грани добра и зла. У этих людей нет принципов, и они не принимают ни каких решений и ни на что не влияют. Такие своего рода ЛОРы, ЖОРы и ДОРы из известного анекдота (для тех, кто не в курсе – любовницы, жены и дочери ответственных работников). Возникает вполне законный вопрос – а для чего же их тогда держат? Должна же быть во всем этом какая-то прагматичность. Все верно – должна, и она есть.

С одной стороны – это отличный рычаг давления на ответственных работников в случае, когда те по каким-то неведомым причинам (например, взыгравшая не к месту совесть или обострившееся чувство справедливости) начинают выходить из обоймы «всеобщего семейного блага». А с другой – это отличное одноразовое изделие № 1, которое после использования и выкинуть не жалко. Так что инвестиции в подобных людей вполне себе окупаются со временем и в масштабах целой страны. Впрочем, все это о книге, как вы понимаете. Но что именно случилось с Палисандром вам предстоит узнать самостоятельно.
Но не стоит ограничиваться человеческими прототипами для образа главного героя. А может ли быть таковым целая страна? Это сложная литературная задача, но, судя по этой книге, вполне себе реализуемая. Чтобы хоть как-то пояснить этот тезис, придется балансировать на грани спойлерства.

Представьте себе страну, которая строит вполне себе гуманистический для народных масс строй, в котором во главе угла стоит обычный человек. В начале это строительство даже реальное. Но как водный поток размывает могучий берег реки, так и поток некомпетентных, алчных, меркантильных и беспринципных людей выхолащивает самую лучшую идею. Остается только декларация идеи, а за ней стоят плотские утехи власть имущих. Такая пародия.

Редко встретишь пародию на пародию. Но вот она перед вами.
Соцреализм был провозглашен и закреплен на государственном уровне. Идейные люди ушли, остались пародисты. Какие принципы соцреализма – народность, идейность, конкретность? Нет, пародисты о них не слышали. Этот момент на широкую ногу раскрыт в книге.

Герои изъясняются крайне сложно и витиевато. Ни о какой народности, не говоря о конкретности, не может идти и речи. Эти люди живут в другом мире, созданном по образу и подобию своему. Слишком «высоко» они забрались, чтобы изъясняться яснее, да и для кого. В этом мире небожителей своя идейность со своим мирным бытом «простых» людей, собирающих коллекции канделябров и штор. Найдется место и героическому подвигу во благо «высшего» общества.

В сухом остатке, перед взором читателя встает образ такого двуликого существа. А может быть двуполого? В прочем, не буду лишать вас удовольствия выяснить это самостоятельно.

P.S. И на последок хотелось бы предостеречь. В книге много моментов, которые могут вызвать оторопь, возмущение и даже желание бросить чтение. Будьте готовы к этому, эти моменты создают контекст происходящей в книге реальности. Не концентрируйтесь на них, это далеко не самое главное.

Эпилог к книге
Стоял ноябрь, а может быть и март. Свидетель по делам Российского Хронархиата и Командор Ордена по праву наследия Палисандро в начале девятого вечера проделывал неспешный подъем по ступенькам винтовой внутрибашенной лестницы Спасской башни.
Закрутившись до конца, толкнул входную, броней одетую дверь, что вела в каземат с часовым механизмом. Все внутреннее пространство говорило о том, что сюда никто не заходил с того самого дня. Так выглядит безвременье.
Часы так и не запустили, после того как дядя перепоручил себя в ведение Хроноса. Но теперь уже настало время запустить Время.
Палисандро заботливо смазал часовой механизм все тем же вонючим поволжским маслом и ровно в двадцать сорок две запустил часы.
«Ну вот и все, дядя, безвременье кончилось» - теперь уже в последний раз он вспомнил своего дядю.

Тринадцать лет — вот сколько мы читали эту книгу. Ты помнишь нас тогда?Конечно нет. Я тоже уже ничего не помню, да и разве это важно. Так все же как у нас появился сей фолиант?Мне кажется эта была Кстовская мега, там в гипермаркете Auchan в том прелестном книжном отделе мы и нашли ее. Да давай остановимся на этой версии, хотя на стершемся ценнике все еще виднеется название «Книжный город» А помнишь наша бабушка попросила что нибудь почитать и мы пообещали ей что обязательно дадим ей эту книгу,что в ней просто неповторимый язык напоминающий тебе Набокова и Бунина одновременно, хотя ни первого ни второго ты тогда еще даже не читал?Нет не было такого ты все выдумал. Так почему мы так долго читали эту книгу? Видимо всегда находилось что-то поинтересней. Сейчас даже не сосчитать сколько раз мы начинали и бросали школу для дураков. Так почему наконец?Можешь винить-благодарить лекции по русской современной литре. Там нам объяснили что за чудо пылиться на нашей полке между Дьяволом в быту и Персидскими письмами. Значит вот наконец это свершилось и можно смело ее ставить к остальным прочитанным? Давай только сверим впечатления, итак, на три четыре. Три-четыре. Это было Изумительно /Отвратительно. Погоди что ? Но как тебе могло (не) понравиться?Моя главная претензия наш пациент симулянт а обе его личности это один ничем не отличающийся персонаж.Воз можно но ведь это совсем не главное. Как можно не наслаждаться столь великолепной игрой слов когда ты читаешь и вдруг тебя закручивает словОмут и ты проваливаешься в собственные воспоминания о детстве.Да это действительно этот фокус восхищает первые десять раз,но когда это единственный трюк в арсенале фокуса шоу под конец сильно надоедает,хочется все же немного более разнообразной программы и видимо все был прав наш горячо (не)любимый Быколев назвавший сашусоколова пустословом. Пускай Левабык сначала попробует написать хоть что- похожее,вот тогда и поговорим. Ну хорошо, а как насчет главного лейтмотива книги об условности восприятия времени человеком .В том то и дело мой дорогой друг что это не лейтмотив а настоящий слововорот попадая в который ты не получишь никакого нового опыта и в итоге останешься там же где ты и был в начале.Даже сейчас по прошествии пары дней я уже с трудом вспоминаю что там происходило, так абстрактные фрагменты. Так в том то и задумка что бы построить целый абстрактный мир безвременья где совершено не важен возраст, жив ты или мертв, ты можешь вообще не существовать .Мне кажется что все это ты просто сам уже додумал. А какая в принципе разница? Ладно ну а новаторство текста ты уж никак не сможешь оспорить.Все же « шдд» это один из китов на котором стоит весь российский постмортем и если бы не сашасоколов то не было бы не каких Сорокиных-Шишкиных. Сначала и я так думал, но взгляни насколько серьезен автор,да и сам сашасоколов совсем не скрывал что в своем творчестве вдохновлялся подслеповатым ирландцем а уж о том что: Жизнь — это рассказ,Рассказанный кретином, полный шума и ярости,Но ничего не значащий.нам рассказал на целых 55 лет раньше самый классический маринист,нет вся эта школа чистый мортем,только адаптированный и локализованный,прямо как русский рок бессмысленный и беспощадный.Чепуха.Возможно.Давай все же попробуем совместно вынести окончательный вердикт. Итак Школа для дураков это да крайности противоречивый текст что как раз и является лучшей характеристикой настоящего произведения культуры. Школа для дураков словно первая любовь сначала восхитительная наполненная до максимума эйфорией затем когда эйфория проходит наивная и обыденная,но разве это повод перестать влюбляться?Еще Школа для дураков похожа на бабочку с янтарными крыльями полетом которой просто нужно наслаждаться, любые слова только вредят ей стирая с крыльев драгоценную пыльцу, так что не слова больше просто читайте и чувствуйте а мы пошли дальше,вот только как бы нам не стать обычными прохожими?

Да... Меньше всего думал, что найду подобную книгу. В особенности на русском. В особенности от живого автора. Хотя, на самом деле, и то и другое - конечно же, логично.

Вообще то сегодня я должен был собирать грибы. Но, знаете, сильный дождь - не лучшее время. А поход обещал быть эпичным. Там ведь еще Черное озеро, Черный ручей, поиски цели, грибов и детства, вместе с литературой. Но дождь. И я дочитал "Между собакой и волком". Потом закинулся всем, что нашел о романе и об авторе, затем выпил крепкого в надежде, что алкоголь выстроит мысли в созвучный книге ряд и сел писать.

У Саши Соколова три выпущенных романа, один сгоревший, еще поэм немного, эссе и звание (кто титуловал то?) лучшего российского современного писателя или, как еще говорят, последний великий русский писатель. А еще интереснейшая биография и, продиктованное затворническим образом жизни, звание русского Сэлинджера. При этом, правда, интервью можно найти до кучи, копаться в которой достаточно быстро надоедает - такое впечатление, что каждому интервьюеру перед началом каждый раз стирают память о работе коллег - одни и те же вопросы. Иногда, случаются прозрения, кто-то вырывается из рамок и спрашивает интересное, общается на что-то немного иное, параллельное. Тогда хорошо.

Но всё еще далеко до книг. Да и может ли быть иначе? Конечно, может. Но, к счастью, Саша Соколов всё таки писатель. В некотором роде - к сожалению, что живой (об этом позже).

"Между собакой и волком" мне, года три назад, подарила Ю. Я тогда поставил книгу на полку. Потом, кажется, на второй ряд полки - тот, который всегда невидим. Так бывает. Книги не могут сваливаться на голову, они должны приходить. Месяцев пять назад я переставил Сашу Соколова в первый ряд. Еще через парочку объявил, что, кажется, скоро прочту. И вот за неделю прочел.

Не знаю, говорил ли кто-то до меня... Может быть. Да. Тогда я повторюсь (или же буду первым) - Саша Соколов один из величайших русских писателей. Он гениальный влюбленный. Такие люди не могут писать томами. Это как... да никак, просто не могут. В этом тексте... там, понимаете, там сосредоточие, чувства, детальнейший подбор реальности, переложенной на иной манер - новый мир одновременно дополненный и лишенный всего избыточного.

История, сюжет - всё просто, практически один абзац. Вначале, конечно, ничерта не ясно, черт ногу сломит, неразбериха какая-то, а потом, может быть не явь, но некая последовательность, смысл событий проступают - и вот тогда, когда что-то (или даже всё - если отвлечься от деталей) становится ясно, когда ухватываешь событийную суть - тогда то становится особенно хорошо, потому что понимаешь: да ведь это не имеет никакого смысла, т.е. вот оно - то, что происходит, но книга не о том. И перестав силиться разгадать ребус начинаешь растворяться в буквах чувствуя себя легко и свободно. Как в стихах.

Понимаете, мы же не раскладываем в сюжет поэзию. Мы же не говорим, вот, мол, береза росла под окном. Там, в стихах, всегда не о сюжете, а о чувствах через музыку. Буквы помогают, не без этого. Позвольте. Разрешите читать всё что в рифму в оригинале. Можно и в переводе, но тогда в соавторстве. Вы же понимаете. Я читая Эдгара По в варианте билингво узрел пусть не тщетность, но некоторое искажение. Музыка, друзья, музыка становится иной. Ноты может быть те же, а люди играют другие, да еще и на иных инструментах. Сюжет передают (хорошо), а гармония не та. Что ты будешь делать.

Саша Соколов пишет стихами. Его строчки словно законченное творение божье, под которым я подразумеваю шелест листьев с дуновением ветра. И он, как истинный творец, не удовлетворяется существующими видами - не уставая порождать всё новые и новые формы, звуки, смыслы.

Если понадобится с кем-то его сравнить, я назову Джойса. Да, ужасного Джойса. Я читал его (Джойса) и спрашивал себя: какого читать "Улисса" в оригинале? Какого наслаждаться джойсовским словом. Теперь я знаю. Ровно настолько насколько непереводной "Улисс" - ровно на столько же неподдельно моноязычен "Между собакой и волком". И какая же радость копаться в тексте! Непереводимость - не проклятие. Она лишь следствие глубочайшего погружения в единую языковую среду, туда где каждая буква, каждый звук становится микромиром. О словах я уж и не говорю.

На самом же деле сравнение с Джойсом не верно. Просто, если нужны теги, вы понимаете. Мы должны к чему то всё свести. Джойс, если можно так выразиться - математический абсолют. Он вывел кучу формул, наплодил загадок и вышвырнул всё это в мир. Вот вам, говорит, теорема Ферма. Доказывайте.

Или Беккет. К нему, мне кажется, тоже при желание можно подойти. Но Беккет бессмысленен. Т.е. его звуки уже далеко за пределами произносящих их ртов. Слов может и не быть, а звуки всё равно множатся. Такой, мне кажется, Беккет.

Конечно, говоря о красоте слов, нельзя не придти к Набокову. Но я даже не остановлюсь. Здесь разница очевидна. Набоков очень, очень силён. Он каждое слово держит в ежовых рукавицах. И плетет из них самые невероятные истории. Его слова описывают действия.

А Саша Соколов, наконец то, поёт, слагает стихи и выходит с ними в ночь, чтобы пропеть всё сочинённое им стоящему впереди черному лесному массиву и там же похоронить всё. Вот эти три романа (один мною прочитанный и два предстоящих) - они, зацепившаяся за лёд, случайность - чудом выжившее. Потому что он не мусолит, не обсасывает, не носится со своими песнями. При том, что не позволит ни единому словечку выпасть из стройного ряда.

Я не видел никого, кто был бы так же влюблен в русский язык. Это, если честно, уже безумие какое-то. Шизофрения, серьезно. Пусть он имеет историю. Пусть у него есть крутое название. Но всё это тьфу. Не важно о чем. Важно - как. И вот тут я снова пою дифирамбы и поражаюсь силе любви. Так бережно, с такой любовью - весь, весь русский язык в уютной сашиной колыбели.

Может быть что-то подобное чувствовали англичане читая "Улисса". Кстати, показательны сайты Лабиринта и ЛивЛиба - места обитания читающей публики, вместилища кучи частных рецензий и отзывов - там произведения Саши Соколова пропадают даром. Да, совершенная джойсовщина - такое трудно переварить. Сломать язык, ничего не понять. Уйти разочарованным.

Что ж, торопить события не будем, но, возможно, автор должен умереть - не как факт отчего то необходимой смерти, но как признак течения времени. Тогда его имя, его книги обрастут регалиями, эпитетами. Может быть ими даже начнут пугать детей. А за вопросом: читал ли ты Улисса, будет следовать: а Волка?

И главный плюс смерти - она очищает. Мы ведь уже не паримся тем какова была личность Джойса, как человека. Как он здоровался, как прощался, кому говорил здрасьте, кому соль под хвост сыпал. Мы забываем индивида, предаем его забвению, оставляя ровно столько, чтобы хватило на привязку к созданному им самому себе памятнику. Смерть очищает. А пока Саша где-то между собакой и волком.

Видела восторженные отзывы и отличные оценки книги на сайте. Решила прочитать "Школу для дураков". Очень неожиданным оказалось это чтение.
Больше всего меня изумило, что эта
небольшая поэтичная повесть в стиле постмодернизма, была написана в 70- е годы в СССР. Что совершенно несвойственно советской литературе.
Стиль изложения это свободные мысли умственно нездорового мальчика. Герой чувствителен к красоте и уродству мира.Через поток сознания происходит диалог персонажа( автора) с читателем.
Слышны два голоса одного человека, для которого наш мир разделен на множество других миров. Один из них безобразный мир города, включающий спецшколу, доктора психиатра Заузе.
Второй мир это дачный поселок, где так славно ловить бабочек.
А еще для героя открыт мир, в котором нет ни времени,ни пространства ,мир жизни и смерти, мир самой природы.
События повести перетекают одно в другое,порождая произвольные мысли, влекущие за собой исторические отсылки. Мышление психически нездорового героя, выявляет закономерности памяти и противоречивой и загадочной иллюзии времени. Ведь прошлое, настоящее и будущее связаны с собственными субъективными ощущениями.
"Школа для дураков" это выход Соколова за рамки реальной жизни, которую принято воспринимать как пространство и время.
От чтения книги остались очень неоднозначные впечатления. Местами поток авторских мыслей и описаний увлекал и уносил за собой. А иногда приходилось отрываться от текста и встряхнуть головой, чтобы снять эмоциональное напряжение.
Не буду лукавить утверждая , что прекрасней ничего не читала. Знаю о высокой оценке В.В. Набоковым этого произведения, что конечно создало определенную ауру вокруг повести. Мне было интересно познакомиться с этим эксцентричным произведением и запастись собственным мнением.

После прочитанной залпом "Школы дл дураков" как-то трудно собрать мысли в кучку и выбраться из этого зефирного, но такого цепкого текста, который начинает гипнотизировать с первых страниц, а потом, как паук случайно залетевшую мушку, заворачивает, заворачивает, заворачивает в тонкую паутину текста. И трудно уже мушке понять что с ней происходит... Где небо? Где земля? Где твердый остов сюжета в этой фантасмагории, в калейдоскопе слов, вырывающихся у то ли мальчика, то ли у юноши двадцати лет вне пространства и времени, который описывает все и как бы ничто?

И дело даже не в рассказчике, который должен стать инженером, но может стать лилией и забыть все от красоты с своей избирательной памятью, а во всем том хороводе изобразительных средств, который использовал автор, чтобы нарисовать мир рассказчика, ученика такого-то. Погружаться в мир умственно нездорового человека всегда нелегко, но автор сделал этот переход мягким, регулярно бросая якоря то тут, то там, а однажды даже вырулив на твердую почву рассказов, которые оживают не в устах героя. При всей фантасмагоричности происходящего в какой-то момент словила себя на удовольствии от всех этих перепутанных слов и образов, вроде наполненной криком бочки, потому что это все так ярко, так четко, если спустить внутренние оковы и просто плыть по волнам мысли рассказчика. Но я тревожусь.

И описанные образы тоже получились дышащими - отец рассказчика, его волнующаяся мать, его объект влюбленности, почтальон, учитель географии Норвегов с его любовью к Розе Ветровой, академик и заведующая.

Книгу слушала в исполнении Ивана Литвинова, чья также есть заслуга в том, что она мне понравилась, потому что он вдохнул в нее жизнь.

Человеческой любознательности нет границ. И сильнее всего манит неизвестное и непознанное. А уж если не в наших силах дотянуться, дотронуться и понять, то всегда на помощь приходит воображение. Если бы не оно, то откуда бы мы узнали, как обстоят дела на обитаемой планете далекой галактики? В бездне Челленджера? В голове душевнобольного человека?

“Школа для дураков” — это мир с точки зрения умственно неполноценного героя. Он не тусклый, ни унылый. Здесь есть место для нечаянных радостей и даже для надежд. Школа, вот, есть. Учителя и уроки. Есть любимая женщина, которая никогда не станет твоей, что, впрочем, и у вполне здоровых людей встречается нередко. А вот друзей кот наплакал, да и к чему они, если самый преданный и надежный живет у тебя в голове.

“Школа для дураков” стала для меня настоящим испытанием. Автор вдохновенно плетет кружева из слов, но в этом прихотливом узоре без бутылки не разобраться. Здесь есть подобие сюжета, который вряд ли имеет какое-либо значение. Есть узнаваемые персонажи, которые то ли живы, то ли мертвы, то ли в своем рассудке, то ли в чужом. И есть главный герой - мальчик, которому слегка за двадцать, который собирает несуществующую коллекцию несуществующих бабочек и безнадежно влюблен в свою учительницу по биологии. И у которого нет будущего, потому что он намертво застрял в своем прошлом.

Книгу я слушала в исполнении Ивана Литвинова, и скажу честно: без него я бы не справилась. В аудиоверсии неожиданно присутствуют все запятые и многоточия, которые автор, очевидно, счел несоответствующими образу главного героя. И если читать "Школу для дураков” - все равно, что разговаривать с умственно неполноценным человеком, который то срывается на крик, то бормочет какую-то сумбурную невнятицу, то слушать - как уловить редкий момент прояснения в сознании. Поэтому я изо всех держалась за голос чтеца, чтобы не увязнуть в бесконечном потоке воспоминаний и рефлексий, которым так бы, вероятно, и не было бы конца, если бы у писателя не кончилась бумага. К счастью для меня.

Язык автора это безусловно важно, но далеко не уедешь. В этот словесный понос поток сознания я вчитывалась с трудом, бросить хотела раз три. И в итоге считаю, что можно было и бросить. Да не полетят в меня тапки всех, кто восхищается этой книгой, я всегда толерантна, но это мне не понять. Ну что это за книга, где открой на любой странице или терпеливо читай сначала, все равно ничего не поймешь, кроме разве что у мальчишки проблемы. Временные рамки отсутствуют, а вот язык очень изысканный. Полагаю, что роман найдет своего почитателя, но это буду не я.

Даже не помню других подобных книг на русском языке, несмотря на филфак и кучу ужасной литературы за плечами. В моём вишлисте она появилась лишь потому, что в университете я много про неё слышала, но до её изучения мы так и не добрались, решила ознакомиться для общего развития. Возможно, если бы учителя нам объяснили, что там можно увидеть, этот опус понравился бы мне больше. А так я осилила только половину и далее не вижу смысла себя мучать: в книге нет ни сюжета, ни персонажей, ни времени и места действия. А есть лишь поток сознания психически нездорового человека, точнее - шизофреника. Обрывки непонятных историй, которые трансформируются одна в другую, герой без имени и биографии. Ни малейшего смысла, тем более здравого.

Кто-то назовёт это настоящим искусством, но я не считаю искусством невменяемый бред, и если уж смысла нет, то его нет, и не надо прикидываться, что кто-то что-то там увидел, разглядел и понял. Это игра ради игры, как и всё современное искусство. Чистый постмодернизм, в который автор не удосужился (или не смог) включить ни интересного сюжета, ни продуманных персонажей.

Я люблю постмодернизм, но когда он осмыслен, когда благодаря игре ты можешь увидеть потайные смыслы в истории, когда есть многослойность, и, в зависимости от начитанности и образованности читателя, он видит разную глубину - кто-то просто следит за поверхностным сюжетом, кто-то понимает гораздо больше. Взять тех же Пелевина с Акуниным. У Соколова же нет никаких смыслов, ни поверхностных, ни глубоких. Да, я вижу в этом произведении цитаты, я понимаю, откуда он это содрал, но что с того? Здесь кусочек, там кусочек, а цельности нет ни в чём. Следить в повествовании не за чем, нет никакого развития, да и развиваться нечему и некому.

Слог, тем не менее, хорош, автор мог бы написать что-то вразумительное при желании. И аудиокнига в исполнении одного из лучших наших чтецов - Ивана Литвинова - замечательная, благодаря ей я и протянула аж до середины этого дремучего бреда, но далее не вижу резона терять время, ибо взять из этой книги решительно нечего.

Понравится любителям Джойса, Керуака, Фолкнера, хотя мне очень сложно себе представить, что это за люди и есть ли они вообще.

Эта книга чем-то похожа на 3D картинку – помните такие, на первый взгляд какая-то пестрая бессмыслица, но если правильно расфокусировать зрение, вдруг появляется объемная картинка, который сосед твой слева не видит, сосед справа не видит, а ты – видишь. Но стоит немного отвлечься и потерять концентрацию, как картинка рассыпается снова в плоское, невнятное ничто.

Книга без начала и конца, книга о мальчике с раздвоением личности, книга-временной-клубок, потому что мальчик этот не умеет воспринимать время так, как его воспринимаем все мы.

Мне было немного тяжеловато читать Сашу Соколова, особенно поначалу, когда я только примеривалась, настраивалась, разбиралась. Я люблю поток сознания, который несет тебя сам, и обязательно вынесет, куда надо – а тебе можно просто расслабиться и отдаться его течению. Это не тот случай, малейшая потеря внимания – и тебя уже выбросило на берег, и ты не понимаешь, где находишься.

Но эта книга прекрасна. Может быть, для меня лично она прекрасна не целиком, не на сто процентов – но процентов этих достаточно, чтобы ее полюбить и оценить.