До конца времен

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно прочитать данную книгу. Вот некоторые вещи, о которых вы узнаете:

• Значение энтропии в нашей жизни,
• эволюция путем естественного отбора,
• о происхождении ДНК,
• о значение окислительно-восстановительных реакций в метаболизме пирога и черных дыр.

  После этого книга неизбежно приобретает более философский характер, автор углубляется в лингвистику, социологию и другие науки с рассмотрением эпистемологии, сознания, свободы воли, религии и, наконец, смысла нашего существования. Заключительные главы возвращаются к физике и к тому, что произойдет в очень-очень отдаленном будущем.

Все началось интересно. И мне действительно понравились первые 3 главы. Особенно третья: "Происхождение и энтропия". Хотя, можно считать, что каждая глава интересна, но как по мне, автор, кажется, ходит по кругу. Я просто не смогла понять, что Брайан Грин подразумевал под общей темой. Он углублялся в так много разных тем - было трудно уследить, о чем, в конечном счете, хотел рассказать в данной книге. Возможно, книгу можно было бы улучшить, просто превратив ее в сборник эссе. Тогда было бы меньше необходимости пытаться превратить это в связную историю.

А если сказать кратко, то книга о:

Гравитация и энтропия ведут непрерывную борьбу, приводя не только к созданию и разрушению галактик, звезд и планет, но и к появлению жизни.

Брайан Грин -- выдающийся автор, не хуже Стивена Хокинга. Читал когда-то его " Элегантную Вселенную ", там он понятным образом рассказал о суперструнах, своей научной специализации. Поскольку теория суперструн давно и прочно зашла в тупик, перед Брайаном Грином открылись уникальные возможности. Он, например, смог на спор провести три дня в лесу в полном одиночестве с тремя всего спичками. Теперь он в основном развлекает публику физикой. В интернете полно его просветительских видео.

Но главное -- Брайан Грин за это время прочитал множество книг на разные-разные-разные темы. Результатом явилась целая философия, которую он и представляет читателю.

Если большинство авторов в десятый раз пересказывает, что происходило с нашей вселенной через столько-то микросекунд после Большого Взрыва, то Брайан Грин зашёл с противоположного входа и рассказал о физической эсхатологии.
Вышла очень грустная история. И ладно бы "в конце все умерли", об этом хорошую статью написали ещё в 2007, но в этот раз автор смотрит намного-намного дальше (вплоть до 10^10^68 лет вперёд, при том, что от Большого Взрыва до сего дня не прошло и 1.4x10^10 лет).
За такое время может произойти много чего. Например, все элементы тяжелее железа распадутся, а все те, что легче, сольются, и на свете останутся одни только железные кирпичи да чёрные дыры. Да и кирпичи по квантовым причинам превратятся в шары (а чёрные дыры с треском испарятся). Прощайте, Витрувианский человек и египетские пирамиды, которых вроде как должно бояться время.

Но то ещё только начало, самое обидное даже не в этом, а в том, что исчезнут фуги Баха и теорема Пифагора. Во вселенной наступит термодинамический конец всякой мысли.

Если вселенная вечна, представляю себе жуткое одиночество больцмановского мозга, который возникнет когда-то по, опять же, термодинамическим и квантовым причинам. У него будет достаточно времени, чтобы подумать о чём угодно и ужаснуться своим мыслям -- и это странным образом совместимо со всеобщим концом мысли...
Или всё-таки больцмановский мозг не обязательно будет одинок? По идее, надо просто ещё немного подождать. Поскольку у нас в запасе вечность, когда-то должна сложиться и такая конфигурация, когда два больцмановских мозга смогут распить больцмановскую бутылку коньяка. (Здесь вечность -- это действительно вечность, а не какой-нибудь жалкий триллион квинтиллиардов лет.)
Честно говоря, и это слабо утешает. Единственный тост, что приходит в голову в такой ситуации, это за упокой их грешных больцмановских душ -- ибо в своё время и они умрут :)

Брайан Грин рассматривает и более грандиозные возможности, о которых я здесь написать не в силах, хотя они в высшей степени нетривиальны и занимательны. Тут действительно есть о чём подумать. На таком фоне измышления типа "мы живём в Матрице" выглядят весьма и весьма бледно.
Автор опирается также и на идеи миллиона философов, однако в очередной раз становится ясно, что настоящая философия сегодня исходит не от них, а от естественных наук и математики.
Гуманитарный взгляд тоже важен. Он может указать кое-какие веские причины для продолжения существования человечества здесь и сейчас. Однако изменить что-либо по-серьёзному никто и ничто не в силах. Физика с математикой в конечном счёте мощнее.

Оптимист может попробовать утешиться мыслью, что всё мрачно только лишь по современным представлениям... Искренне завидую оптимистам, но мне современные представления кажутся и наиболее надёжными из доступных. То, о чём пишет Брайан Грин, есть вероятные сценарии, в отличие от сказок и мечтаний. И да, они ведут к невесёлым ответам на главный вопрос Жизни, Вселенной и Всего Остального. А ответ этот, как известно, 42.

Книга непростая. Автор постоянно обращается к какому-то вымышленному информированному, особенно усердному, склонному к математике читателю. В этих случаях я откровенно терялся в дебрях и чувствовал себя мешком, набитым квантовыми частицами, в том числе и потому, что в моей копии текста формулы прочитать невозможно. Да и там, где формул нет, местами требуется большое усердие при значительной информированности.
По большей части сложности вынесены в примечания, но не советую их пропускать, там часто лежит много интересного. В частности, в примечаниях рассматриваются альтернативные идеи. Они добавляют объёма к общей картине.

Под конец добавлю для равновесия немного весёлого о будущем:

Очень живо, красиво и доступно написанная книга. Информации много, но она структурирована доступно, по небольшим подглавам с заголовками — так что если даже и упустил какую-то деталь, то обычно сразу понятно, куда бежать за объяснениями.

Да, оговорюсь сразу: я человек от физики довольно далекий, несмотря на все ее попытки влезть в мою жизнь. И человек, сильно не любящий научпоп как явление за наивность, поверхностность и заигрывания с читателями. Поэтому по достоинству оценить не могу ни теоретическую составляющую книгу, ни ее особенности среди других книг жанра.

"Сюжетно" книга об энтропии, далеком будущем вселенной и трагическом конце всего. Композиционно — сборник авторских размышлений на темы, связанные с соотношением эволюции и энтропией, развитием человеческой мысли и неизбежным будущем с точки зрения физики и математики. Мысли автора заботливо разнесены по отдельным подглавам, иногда довольно косвенно связанными между собой. Поэтому бегать "назад" мне пришлось часто — впрочем, для научных книг это не такая уж и редкость.

Самое выдающееся — язык книги и то, как автор обожает метафоры. Я могла бы начать ворчать, что они упрощают науку (потому что очень часто его заключения сводятся к очень простым формулам, а детали заметно опускаются), сбивают с настроя что-то познавать (я пытаюсь сосредоточиться на вычислениях и термодинамике, а вы мне суете какие-то художественные картинки) — но ворчать не хочется, шесть сотен страниц все же, и таким чайника, как мне, нужно передохнуть  от книги. В обоих вариантах ударения, но метафоры все же помогают лучше воспринять написанное. Да и с их помощью объясняет он все понятно и популярно. Растянуто-затянуто, но доступно.

Да и книга не только о физике: в своих рассуждениях автор часто уходит в философию, привлекает лингвистику, социологию и рассуждает о более "гуманитарных" вещах: сознании, мысли, смысла существования и свободе воли. Так что образный слог ощущается вполне уместным.

Так что книгу к прочтению все же рекомендую, если тема интересна.

Новая книжка физика уже не только о физике. Местами складывается ощущение, что его еще как минимум кто-то из биологов покусал, но сами они, заметим, о своей области пишут гораздо подробней и глубже. А у Грина получается некоторый обзор, поиск места разума в общей системе мироздания, от Большого Взрыва до одного из вариантов смерти Вселенной. Спойлеры - Грин, видимо, считает наиболее вероятным вариантом постоянное и ускоряющееся расширение, которые приведет в конечном итоге к разрыву даже ядерных связей. Есть ли шанс у разума хоть в каком-либо виде дожить до этого момента? А пережить его? А функционировать при этом? Это, конечно, очень теоретические вопросы, но зато какие занимательные. Чтобы на них ответить, необходимо очень глубоко понять устройство Вселенной, до квантового уровня, на котором всё не так, как мы привыкли; понять, что наши чувства не дают этого глубинного понимания, и более того - обманывают нас на каждом шагу. Но все равно самой впечатляющей и интересной частью для меня была финальная, о Вселенной через много миллиардов лет. Пусть это только теория, зато это именно то, в чем автор разбирается лучше всего, а не кратко пересказывает уже читанное у других.
Книга небезынтересная, дает почувствовать буквально масштаб мироздания, и на фоне этого мы, люди - очень эффективные машины для сбрасывания энтропии в окружающую среду, вносим свой посильный вклад в грядущее царство Хаоса. Это внушает.

Несмотря на низкую оценку книги я бы не сказала, что это плохое чтиво. Напротив, книга мне понравилась, она пробудила во мне тягу к решению естественнонаучных задачек. Читая эту книгу, я параллельно искала научные статьи по схожим темам, смотрела видеоматериалы с экспериментами. Мне нравится наука, и я верю в те теории, которые описаны автором как принятые научным сообществом. Мне не понравились метафоры, использованные для их описания, но это не основной минус книги.

Книга написана как поверхностное описание научного прогресса, ведущего человеческую мысль от ньютоновской механики к квантовой и астрофизике, в каждой следующей главе повторяющей то, что было написано в предыдущих. Описание научных теорий в виде упрощенных метафор как будто показывает, что всё написанное имеет отношение к научному мировоззрению, однако принятые теории служат заговариванию ради предложения вероятных «теорий».

И вот, что автор предлагает на протяжении книги:

· Считать, что жизнь человека несущественна в масштабах Вселенной, а Конец Света определяется постоянным ростом энтропии, в результате которого разрушатся космические объекты и сама ткань Вселенной. Жизнь происходит не здесь и сейчас, а вообще, как данность и случайность одновременно. «Вселенная существует не для того, чтобы служить ареной для жизни и разума. Жизнь и разум всего лишь пара вещей, которые иногда случаются». Будущее отличается от прошлого деградацией качественной энергии в низкокачественную. «Частицы и поля делают то, что они делают, без оглядки на смысл, ценность и значение». На самом  же деле только человек имеет смысл во Вселенной, конец которой произойдет из-за смерти всех людей, так как мир (как живой, так и неживой природы) начал движение в момент, когда в нем появился человек (не раньше).

· Взять за должное, что появление Вселенной и самого человека – случайность, «статистическая удача», которая могла произойти множество раз, породив параллельные Вселенные, в которых, однако (как доказано с помощью квантовой физики), не может быть бесконечного разнообразия событий и людей, а, скорей всего, случайно сочетается все то, что может быть и здесь, и потому похоже. «Правильное толкование второго закона термодинамики делает разумный замысел ненужным», а «стабильно закачивая энергию в систему. Мы можем создавать и поддерживать порядок». Жизнь можно считать прекрасной и удивительной, потому что нам повезло оказаться в сегодняшнем моменте её маловероятного существования. На самом деле мы одни в одной единственной Вселенной, не было никакой случайности и удачи, нет и не будет. И не по воле «судьбы», «удачи», «случайности»организовывается порядок.

· Просто поверить, что жизнь может возникнуть сама собой, ведь она – всего лишь «еще одно средство, при помощи которого Вселенная высвобождает энтропийный потенциал, запертый в веществе». «Парадигма «программа– механизм» - полезный способ размышления в том числе и о жизни». Живое обеспечивает себя энергией одинаковым способом (питаясь т.н. «отрицательной энтропией»), потому что имеет одного предка – одной клетки, появившейся на протяжении долгих эпох в процессе молекулярного дарвинизма. На самом деле жизнь – одно из свойств Бога. Единство мира обусловлено единством Бога.

· Счесть, что частицам может быть присуще сознание как один из атрибутов наряду с массой, зарядом, спином, поэтому сознание может возникать во Вселенной флуктуативно. Мыслитель может быть абстрактен, а сам процесс мышления также может быть описан как энтропийный процесс, в рамках которого мысль исчезает в тот момент, когда высокоэнтропийная Вселенная не сможет принимать отходящую от мыслителя теплоту, и тот самоуничтожится от перегрева. Теплоту можно не скидывать, если мыслитель будет стирать воспоминания. Биологический процесс мышления также можно представлять сетью логических элементов, которая в своей совокупности и приобретает сознание [это не шутка, я нашла научные статьи, цитирующие авторов, указанных в книге, с полной серьёзностью подхода к аналогичным выкладкам]. На самом деле мышление – тоже свойство Бога.

· Представить, что человеческий язык возникает по дарвинистской схеме отсекания неэффективных паттернов коммуникации, нужной для конкурентного преимущества. Язык возникает как инструмент для управления воображением друг друга (рассказывания историй). Опыт передается сугубо от людей к людям. На самом деле человек изначально был призван к общению с Богом.

· Воспринять, что религия существует для объединения людей и всегда основывается на страхе перед смертью. Она изучает мир внутреннего сознания посредством метафорических понятий, буквальное прочтение которых ложно, если противоречит научным законам. На самом деле истинная религия ведет к постепенному становлению человека Богом посредством общения с Ним. Бог заповедал следовать Своему Закону не только людям, но и всему сущему (неживым объектам тоже). Буквальное прочтение имеет место так же, как и аллегорическое.

· Убедиться, что искусство адаптивно бесполезная вещь, которая может служить разве только тренировке чувственного восприятия или творческих начал в контексте естественного отбора. Однако, как и религия, оно объединяет в общую культурную общность. «Искусство, по всей видимости, единственный род вечности, который человек когда-либо сможет получить». На самом деле, если искусство не имело коммерческой цели, оно несло сакральный смысл, либо стремилось показать в эстетических категориях то, что истинно.

· Сделать вывод, что «наши желания, суждения и моральные оценки всего лишь часть поступательного физического развития мира, как диктуют нам бесстрастные законы природы». На самом деле Бог заповедал не следовать собственным страстям, но поступать по Закону, определяя им моральные ориентиры. Даже если человек (вообще, а не личность) выживает, «случайным образом» выводя мораль и способ оценивания собственной деятельности, он погибает (в индивидуальном порядке) после Божьего Суда.

· «Двигаясь полным ходом к холодному бесплодному космосу, мы должны принять тот факт, что никакого величественного замысла не существует. <...> Вместо этого имеются особые наборы частиц, способные мыслить, чувствовать и рассуждать, и внутри собственных субъективных миров они могут создавать для себя цели». На самом деле это не так.

Автор говорит, что первое знакомство с физико-математическими истинами повергло его «в пустоту ужаса», но через некоторое время он принял это, описав чувство умиротворения так: «как будто моя собственная личность почти не имеет значения». Наука для него сначала становится магическим способом предсказания закономерностей природы, хотя ему должно быть понятно, что изучение Вселенной вне пределов существования человечества служит пониманию наличия того самого «великого замысла». Но в итоге упрощенные рассказы о теориях, которые все еще могут быть или признанными, или отвергнутыми в будущем, скрашивают ему существование наличием свободы в бессмысленной жизни, где существуют лишь атомы и пустота, а свобода определяется наличием вероятности.

Экскурс в законы физики с целью уверить читателя, что в сугубо математичной авторской Вселенной не должно быть Бога.