Цитаты из книги Советский военный рассказ

Прошлое — вот как та дальняя степь в дымке.

Два осиротевших человека, две песчинки, заброшенные в чужие края военным ураганом невиданной силы.

... да и взглянет на меня из-под длинных своих загнутых кверху ресниц, вздохнет. Такая мелкая птаха, а уже научился вздыхать.

Наклонился я к нему, тихонько спрашиваю: «Ванюшка, а ты знаешь, кто я такой?» Он и спросил, как выдохнул: «Кто?» Я ему и говорю так же тихо: «Я — твой отец».

Со стороны глядеть — не так уж она была из себя видная, но ведь я-то не со стороны на нее глядел, а в упор. И не было для меня красивее и желанней ее, не было на свете и не будет!

— А на что я тебе?
— А на всю жизнь...

Тут я от товарищей откололся. Всю получку домой несу, семья стала числом порядочная, не до выпивки.

«Вот и отмучился ты, Андрей Соколов, а по-лагерному – номер триста тридцать первый»

...Дай, думаю, зайду, перекурим вместе. Одному-то и курить, и помирать тошно.

Нет, не только во сне плачут пожилые, поседевшие за годы войны мужчины. Плачут они и наяву.

Вышел я на дорогу, выругался страшным кучерявым, воронежским матом и зашагал на запад, в плен!..

Но вдруг он умолк, и лицо его мгновенно преобразилось: смуглые щеки побледнели, под скулами, перекатываясь, заходили желваки, а пристально устремленные вперед глаза вспыхнули такой неугасимой, лютой ненавистью, что я невольно повернулся в сторону его взгляда и увидел шедших по лесу от переднего края нашей обороны трех пленных немцев ...

- Иной раз не спишь ночью, глядишь в темноту пустыми глазами и думаешь: "За что же ты, жизнь, меня так покалечила? За что так исказнила?" Нету мне ответа ни в темноте, ни при ясном солнышке... Нету и не дождусь!

Им по четыре кубометра выработки надо, а на могилу каждому из нас и одного кубометра через глаза хватит...

Бывало, выстроит нас перед блоком — барак они так называли, — идет перед строем со своей сворой эсэсовцев, правую руку держит на отлете. Она у него в кожаной перчатке, а в перчатке свинцовая прокладка, чтобы пальцев не повредить. Идет и бьет каждого второго в нос, кровь пускает. Это он называл «профилактикой от гриппа».

"Но что делать. На войне волей-неволей приходится привыкать к смерти."