Важные годы. Почему не стоит откладывать жизнь на потом

— А что если я начну, а затем передумаю?

— Тогда займёшься чем-то другим. Это не единственная банка джема, которую ты купишь за свою жизнь.

— Но если я займусь этим и у меня ничего не получится, у меня больше не будет выбора.

— Выбор никуда не денется. Но у тебя будет больше информации. Тебе предстоит найти ответ на ряд важных вопросов: можешь ли ты сам зарабатывать на жизнь? Понравится ли тебе твоя работа? Это важные моменты, с которыми ты должен разобраться.

— Но мне трудно представить, что будет, если я попытаюсь чем-то заняться. Как по мне, было бы безопаснее вообще не делать выбор.

— Ее делать выбор — такая позиция не защищает тебя от опасностей. Это обязательно повлечет за собой определённые последствия, но они заявят о себе немного позже — в тридцать-сорок лет.

— Больше двух десятков лет ты превращался в того, кем стал сейчас. У тебя есть какой-то опыт, интересы, сильные и слабые качества, дипломы, комплексы и приоритеты. Ты не появился в этом мире внезапно и не окунулся, как ты говоришь, в океан. Первые двадцать пять лет твоей жизни имеют значение. Ты стоишь перед столиком с шестью сортами джема и знаешь кое-что о том, какой вкус тебе больше нравится — киви или черешни.

— Я просто хочу, чтобы все было хорошо, — сказал Иэн. — Я хочу, чтобы все изменилось к лучшему.

— Ты по-прежнему рассуждаешь абстрактно, — возра­зила я. — Ты уклоняешься от осознания того, что ты знаешь.

— Так вы считаете, что я уже знаю, что должен делать?

— Думаю, кое-что знаешь. Мне кажется, существуют определенные реальные факты. Давай с них и начнем.

В свои двадцать с лишним лет чувствует себя как будто потерявшимся в огромном океане возможностей. Он нигде не видел землю, поэтому не знал, куда плыть. Он был совершенно подавлен перспективой точно, что может либо отправится влюбом направлении, либо вообще ничего не делать. Не в меньшей степени угнетало и то, что он не знал, какая из имеющихся возможностей позволит ему добится успеха. В двадцать пять лет, уставший и потерявший надежду, он признался мне, что просто пытается удержаться на плаву, чтобы выжить.

— Я сказал бы, что нужно выбрать направление и начинать плыть. Но если ты не умеешь отличить одно направление от другого, то не сможешь сделать выбор. Ты даже не сможешь сказать, плывёшь ли по направлению к чему-то. Так зачем же расходовать всю свою энергию на то, чтобы плыть не туда? Думаю, единственное, что остаётся, — надеятся на то, что кто-то приплывет за вами на лодке или произойдет что-то в этом роде.

Есть что-то внушающее страх в утверждение «Моя жизнь в моих руках». Страшно осознавать, что чудес не бывает, что нельзя просто сидеть и ждать, что на самом деле никто не сможет спасти вас и вы должны что-то со всем этим делать.