Умоляй, ведьма

— Ты ж мне уже снился, так что ничего нового, — добавила, пожав плечами и нарочито безразлично отвернувшись.— Уже снился? — снова приподнял бровь он.И как он вообще это делает? Я вот не умею так… чтобы по очереди бровями двигать. Интересно, а ушами он тоже шевелит?..— Да-да, снился, — ответила я, стараясь не обращать внимания на то, как красиво растягиваются в улыбке его губы при мысли, что я о нем, видимо, уже фантазировала прежде. — Мало ли какой глупости во сне не увидишь?— Очень любопытно, Мартелла Довилье, — мягко промурлыкал он, словно ему нравилось произносить мое имя.Нет… это мне нравилось, как он его произносит. Но я об этом никому не скажу! Хотя тут больше никого и нет, кроме нас.

Впрочем, перед тем, как скромненько прилечь на кровать поверх покрывала, я все же еще раз заглянула в ванную комнату. Дивная купальня невероятно манила мои уставшие косточки!К счастью, я понятия не имела, можно ли тут набрать воды откуда-нибудь и как затем ее нагревать. К счастью, потому, что блаженно отмокать в ванне проклятого замка — так себе идея! Я же не какая-нибудь там черная ведьма, для которой злобные чайки — мать родная, а зубастые рыбины — отец. Я не Ржавая вдова, чтобы шутя приручать любых монстров, которые могут скрываться в тенях этого дворца.

— Не веришь в призраков… — каким-то темным, пронизывающим смехом рассмеялся ворон. — Так знай, что в этом замке жил тот, кого звали Антрацитовый принц. И да, его уж пятнадцать лет, как никто не видел. Но как ты думаешь, вдруг он до сих пор там, а, моя милая недоросль? В замок-то никто не заходит, опасаясь проклятья. Ты придешь, а он тебя за попу — хвать! И съест. Так ведь черные колдуны поступают с молодыми симпатичными недоведьмочками, когда те по собственной инициативе приходят к ним в гости, правда? — Он на секунду замер, внимательно на меня глядя, а затем гораздо тише добавил: — Или как-то иначе?..

— Ква! — Лягурмелла проснулась, услышав мой голос, и, совершенно неожиданно потянув лапками, прыгнула ко мне на плечо.Я дернулась от неожиданности и чуть не растянулась на новеньком пушистом ковре.Удовольствие было еще то, я вам скажу, когда влажное холодное земноводное оказывается возле вашего лица. Но блестящие глаза лягушки так счастливо светились, что я бы ни за что не решилась ее сбросить.— Ну… пойдем вместе, чего уж там, — улыбнулась я, аккуратно помассировав ей кожу на лбу между глаз. Кто его знает, где там у этих лягушек приятные места для чесания — чай не кошка! Но вроде бы Лягурмелла осталась довольна.