Епифанские шлюзы

Шесть лет назад, побывав на спектакле «Епифань» театра сатиры им. Аркадия Райкина (Санкт-Петербург), я открыл для себя творчество Платонова. Открыл и восхитился им. И вот, наконец-то, прочёл повесть, по которой был поставлен тот спектакль.
Ну что вам сказать, друзья мои? Платонов — гений! Виртуозное владение словом! Виртуозное! Повесть по размеру невелика. Даже, скорее, не повесть, а большой рассказ. Но как качественно написана!!! Какая замечательная стилизация под язык Петровской Руси. (Если вы думаете, что я знаю, как говорили на Руси в Петровские времена — то нет, не знаю. Но так классно написана повесть, что хочется верить, что говорили именно так.)
Несколько слов о сюжете.
Как вы уже поняли, времена, описываемые в повести — Петровские. Конкретно — конец первого десятилетия XVIII века. Работать на Русь приезжает инженер-англичанин. Как сейчас бы сказали: «гастарбайтер». У Петра — великая идея: соединить каналами Балтику и Чёрное море с Каспием. Инженерное устройство части этого пути и поручается Бертрану Перри, тому самому инженеру. Как жил и работал Перри на Руси, во что вылился его проект — об этом и рассказывается в повести.
Повторюсь: если даже не очень заинтересовала вас сюжетная канва, прочесть повесть стоит хотя бы ради уникального языка. Благо, она невелика.

Еще одно восхитительное сатирическое произведение Платонова, названное мною гимном бюрократизму.
Он посвящается рыцарям умственного поля - это если красиво и возвышенно. А если попроще – чиновникам. Но ведь и в этом случае, как посмотреть, они то себя считают фигурами весьма значительными:

Эта самая шпала пишет целый труд - «Записки государственного человека», - о сущности бюрократии:

Ума, как говорится, не занимать! Вот, милые мои, где держится центр власти и милость разума!
А на закуску последнее, как венец творчества бюрократизма:

После абсолютно скучного и непонятного мне «Котлована» читать Платонова крайне не хотелось. Но я решил дать ему еще один шанс, так как за последнее время только роман Платонова не понравился мне настолько сильно. И, знаете, после «Епифанских шлюзов» я амнистировал этого автора. Нет, не могу сказать, что данная повесть мне понравилась, она прошла для меня довольно ровно. Думаю, на это повлияли историческая канва и малый объем.

Главной же проблемой Платонова для меня, и я думаю для многих, является тягучий и сложный язык, которым он пишет. Я готов принять ломаную речь, которой говорят герои, так как действие повести происходит в 18 веке, и Платонов хотел сильнее передать дух того времени. Но мне не понятно, зачем писать все произведение таким языком.

«Епифанские шлюзы» меня приятно удивили, хотя в этой повести еще нет фирменного стиля писателя.

Историческая канва - водное сообщение между Черным и Каспийским морями (проект Волго-Донского канала). Это повесть намек на строительную гигантоманию, развернувшуюся в СССР в период индустриализации.

Вывод: кардинальное несоответствие между европейским сознанием и российским. Не азиатским, а именно «российским», где сочетаются недальновидность высокого начальства, штурмовщина на местах, лень, русская вольница, имитация деятельности, формалистика, просто природная стихия и многое прочее, что очень тонко подметил Платонов в этой небольшой по объему повести.

Удивляет странная концовка, когда главный герой погибает от «ласк» палача садиста гомосека. Почему такая концовка, для меня загадка?

P.S. «… в городе Епифани, в Тульской провинции». Странная (географическая) описка, которую я нашел во всех доступных изданиях данной повести.

Давненько не читал Платонова, время от времени соскучиваюсь по его несравненному стилю и собственно что-то читаю из этого автора. В небольшой повести "Впрок" как обычно присутствуют фирменные текстовые платоновские фишечки, чудаковатые персонажи и ситуации с ними связанные. Главный герой путешествует по различным колхозам, в которых всякое происходит. Пока читал раза три смеялся в голос. Платонов - один из моих любимых авторов.
Перед написанием рецензии посмотрел видео, где Д. Быков, в рамках проекта 100 лекций, разбирает эту повесть - после прочтения рекомендую глянуть.

Платонов – замечательный писатель. Я всегда об этом подозревал, но сам восторга испытать не мог. Изучение творчества автора в школе – распространенный вопрос к школьной литературе в принципе. С одной стороны, в 15-16 лет на школьных уроках сложно понять и принять Платонова. С другой – без школы многие до него никогда не доберутся. Мы было сложно, тяжело, непонятно, нудно. С тех пор я думал, что вернусь когда-нибудь, но все не возвращался. И вот в дорогу попросилась карманная книжка. И я вдохнул в себя эти короткие повести.

Вдохнул, чтобы задержать дыхание, и никогда полностью не выпускать. Если человек дохает табаком, дышит гарью, о у него в легких остается копоть. Если он дышит садами – может, что-то остается и от них?

Больше всего в повестях Платонова захватывает сочетание мастерского языка и глубокого наблюдения, неожиданного переосмысления происходящего вокруг и внутри героев. В некоторых абзацах буквально каждое предложение заставляет остановиться, представить, подумать, осознать. Выбрасывая по дороге логические цепочки, тугие потуги раскраски образов, сознание само по себе постигает то, что вложено между этими шершавыми словами, что звучит в их столкновении и гуле.

Ситуация, способ мыслить и рассказывать, язык – все это объединено революцией. Революцией, в которой строится новая жизнь, новое мировоззрение, где переосмысляется человек и природа, пространство и время, обыденность и праздник, рутина и героизм. Революцией, которая так разошлась в человеке, что живет сама по себе, самобытным, недостижимым образом в разлившейся широко душе каждого. В которой бумаги и декларации революционеров давно играют не важную роль. И в которой они еще не убили революции. Ни в мире Платонова, ни в реальном мире.

«Нечаянное сочувствие к людям, одиноко работавшим против вещества всего мира, прояснилось в заросшей жизнью душе Пухова. Революция – как раз лучшая судьба для людей, верней ничего не придумаешь. Это было трудно, резко и сразу легко – как нарождение. Второй раз – после молодости – Пухов снова увидел роскошь жизни и неистовство смелой природы, неимоверной в тишине и действии… нечаянное в душе возвратилось к нему. Отчаянная природа перешла в людей и в смелость революции».

Жизнь абсурдна, тягость невыносима, шаг – утверждение ценности собственной энергии. Независимый шаг, солидарный или идущий вопреки. Сам жизненный перегной, корешки привычного быта переплетаются с восхищением великого дела. Величие которого не в орденах и утонченности, а в необъятном мыслью колоссальности объема. Мир России у Платонова сказочен. Он не добр, но интересен, не предсказуем и глубок. И мы видим эту сказку настоящей, живой, до боли знакомой и недостижимой. Кажется, именно сказочные времена и декорации лучше всего описывают Россию, и людей в ней, и человека в принципе. Потому что сказка жива воображением, силой и верой. Ее смерть – это прозябание, либо могила.

При этом, отдаваясь полностью раскрытию человечности, Платонов создал восхитительную сатиру. На человека, на общество, революцию, бюрократию, власть. Это блестящие примеры, бьющие так глубоко, так точно и так мастерски, что, кажется, на них обижаться невозможно. Хотя товарищ Сталин обижался, и крепко обижался. В том числе потому, что революции Платонова товарищ Сталин не нужен. Его человек несет искру большого огня в себе сам. Сам выбирает, ищет, отделяет добро от зла. И планы его дальше, силы его больше, мысли – глубже, а дела – славней. Поэтому он не любит бумажки, ему некогда и нет желания. Поэтому его побеждают трухлявые бумажные люди.

Я наслаждался, читая эти небольшие повести. И обязательно перечитаю классику Платонова. И не выходит из головы последнее предложение в книге.

«Расставаясь с товарищами и врагами, я надеюсь, что коммунизм наступит скорее, чем пройдет наша жизнь, что на могилах всех врагов, нынешних и будущих, мы встретимся с товарищами еще раз и тогда поговорим обо всем окончательно.»