Пациент

Они покончили с собой не из-за того, что я сумасшедший! Они сделали это потому, что и они, да и вообще все, кто работал над моим случаем, прекрасно знали, что я абсолютно нормальный.

Излагать эту мутоту на бумаге - все равно что химиотерапия для собственной души. Больно до чертиков, но это выжигает из нее кое-что похуже.

Его безумие заразно.

Ты в этом кабинете далеко не единственный, которого обвиняли в том, что он больно умный.

Я могу зайти к пациенту с кататонией и заговорить с ним, но это не сделает его моим пациентом. Я не могу нести за него ответственность только потому, что пытался завести с ним беседу. Но если я официально принимаю его в качестве пациента, то тогда уже несу куда большую ответственность - как за его лечение, так и за то, если что-то пойдет не так.

Пусть этот Клод хоть трижды параноик - что его могло настолько перепугать в этой палате, что он перегрыз несколько кожаных ремней и выбросился из окна?

Никакое из зданий, в которых я до этого бывал, не казалось столь полным воплощением деспотичного принуждения к здравому рассудку.

Как раз по причине остатков былого величия атмосфера всеобщего упадка производила еще более гнетущее впечатление.

«Что бы вы сами ни думали, никогда не говорите своим детям, что чудища, которых они видят, - всего лишь плод их собственного воображения.»

«Но в любой психбольнице, даже привыкшей к подобным пациентам, всегда есть по крайней мере один больной, стрёмный даже по меркам сумасшедшего дома.»

что бы вы сами себе не думали, никогда не говорите своим детям,что чудовища,который они видят,- всего лишь плод их собственного воображения. Потому что, даже если хотя бы крошечная часть этой истории -правда, этим вы можете подписать им смертный приговор.

поскольку раз уж он чудовище,то должен быть наихудшим чудовище из всех, что только способны вообразить себе его жертвы

либо я на правильном пути,либо настолько феерический ошибаюсь, что это её смешит

Что бы вы сами ни думали, никогда не говорите своим детям, что чудища, которых они видят, - всего лишь плод их собственного воображения

Видя выражение моего лица, доктор Г. выдвинула ящик своего письменного стола, вытащила оттуда бутылку скотча и хрустальный стакан, налила щедрую порцию и передала мне.

— Похоже, тебе это надо. Прописываю, как врач.

— Паркер, тебе нужно немедленно заткнуться и сесть, пока ты не брякнул что-нибудь такое, о чем мы оба вскоре пожалеем.

Они обвиняют себя, чтобы ощутить контроль над тем, что представляется неразрешимой ситуацией, поскольку единственный способ почувствовать, будто ты способен разобраться в ней, а в итоге и с ней, – это пересмотреть свою самоидентификацию как субъекта внешнего воздействия, пусть даже обвиняя себя в чем-то, над чем ты не властен.