Песню еще не нашел, а петь ее уже пытаешься.
Книга с премией... Когда прочитал и думаешь, а что же там без премии-то на конкурс прислали люди, если вот такое, с премией?
Но давайте по порядку, премия у нас за что? За Дальний Восток. Было? Было. Но досада в том, что этого было мало! Нельзя сказать дело было в тайге или Иркутске и рассказывать только о состояниях людей. Даже сказки шаманские очень плохо вплетались в книгу, они действительно, как бред звучат, и ты не улавливаешь поэзии их, их напевности, их языческого начала, только что-то, что не от мира сего, потому что оценку-то нам дают с глаз людей, кого все это пугает, не впечатляет, кто считает их бредом. Это оооочень плохо, ведь вся идея как раз была на том, чтобы вплести языческое в реальность, чтобы рассказать нам эту мифологию, но тогда должен был сам автор дать этому оценку, самую важную, основную, ту что перекрывает оценки героев, потому что они со своей правдой лезут, а не с истиной. И вот что интересно, Корею, кусочки Сеула, его история автором написаны очень вкусно, скорее всего потому что герои этим любопытничают, им интересно. И ты себе описанное пытаешься представить. А Дальний Восток не описан. Иркутск - это что-то смазанное в снегу и с Ангарой. Какая она Ангара? Большая, маленькая, синяя, серая, стремительная или медленная, несущая себя как богато природой одаренная барыня? Мы не знаем. И только один герой иногда подкидывает знания, она ярче, она хитрая, она замутить может. А тайга, какая она? Она просто есть... Есть как декорация, на которой написано, что это тайга, как-то не пытается автор вписать людей так, чтобы мы чувствовали ее за спинами героев. Помните "Догвилль"? Там обозначены декорации, но они в какой-то момент перестают быть обозначениями на полу, история делает их настоящими и видимыми, ну или если хотите может быть пример от обратного, когда в кукольном театре вы перестаете замечать кукловодов (автор ведь сам про это в книге пишет, а воспользоваться собственным наблюдением не может), они растворяются в происходящем, не выпадают из поля зрения, не пропадают полностью, а так вплетаются в историю происходящую на сцене, что ты отдельно их уже не видишь, а тут не было такого. Тайга не ожила, не вплелась, о ней просто иногда напоминали. Печально, потому что автор языком владеет. Он умеет показать тишину, тяжесть музыки, невероятно ускоряющийся танец, все инструменты в его руках, но он словно забывает о том, что они у него есть, или же пытается проработать детали только на переднем плане и забывает о том, как важен второй, ведь именно он создает восприятие всего полотна, он дает нам понять в беде девушка на самом деле или нет, одинок человек или нет, он помогает раскрытию всей картины, помните "Мыльные пузыри" Джона Эверетта? Если оставить мальчика без мыльного пузыря смотрящим вверх, то мы получим просто мальчика, смотрящего вверх, не зачарованного и задумчивого от наблюдения за взлетающим вверх переливчатым, таким неустойчивым и готовым вот-вот лопнуть, изменчивым мыльным пузырем, а просто мальчик и думы. Тоже картина, но ведь совсем не та. Вот у нас автор и забыл, что пузырь, одежда ребенка, на чем он сидит, что за его спиной, тоже должны быть описаны. И получились у нас герои просто смотрящие задумчиво вверх и какие-то наметки на то, где происходит, и на что же они в конце концов смотрят, чтобы понять какие они могут сделать выводы.
У нас в книге герои, которых объединяет один эвенк с пластиной в голове (долгая история, которую раз пять в книге повторили если не больше). Эвенк, который должен служить проводником мифического, языческого в мир реальный. Не получилось. Одинокая женщина, которая, если вдуматься, является посредственным художником, до сих пор не разобравшаяся в себе и волокущая за собой отказ признать свой выбор и именно поэтому одинокая. Мужчина, который не смог остановиться, который выбрал гору злата, а не друзей и тихо поющую ему музу. И если судить по истории, то момент, когда можно было все устроить так, чтобы не оказаться у груды черепков и с ждущей его тюрьмой, после возвращения из Кореи, у него был, но человек решил не пользоваться - тоже выбор, но он его за собой не тащит. Слишком много раз он выбирал что-то не то и теперь все это стало как поток чистой прозрачной самогонной водицы, в которую удобно погружаться, потому что каждый следующий выбор уже программно кажется неверным и страшит или же ведет в никуда... Возможно в единственное описанное дикое и красивое место автором, но для жизни это тупик... хотя, признаемся честно, пока ты живой, ты всегда можешь выбирать, а значит и выход из тупика у тебя всегда есть.
Знаете, почему я не пишу, что книга о том-то и том-то, не даю ее краткого содержания? Потому что этого нельзя сделать. Можно сказать, что встретились два одиночества в Корее, но так и не поняли, что их объединяет один шаман, коснувшийся давно их жизни, но этого и мало, и как-то не совсем то, ведь главное - это куча воспоминаний и сожалений, но когда ты их читаешь, то кратко будет - книга про выбор. Вот и получается, кратко либо совсем не информативно, либо надо долго))) Поэтому я для вас напишу другое интересное из книги. Как понять, что автор мужчина, даже если он очень правдоподобно описывает женщину в ее сомнениях и метаниях? В том, как он описывает секс. Даже если это жесткий секс, даже, если женщина понимает и принимает свое животное естество, она не будет писать, что она принимала его как самка оленя. Она либо самка, либо олениха)))) Если самка - то надо себя, свой пол, принизить, не дать в этот момент быть красивой и желанной, нельзя делать в этот момент секс красивым, это нечто животное, похотливое, недостойное, потное, то что должно показать именно низость происходящего. А вот если ты олениха - то это уже что-то красивое и кокетливое, тут слова самка быть не может, ничего животного, даже если олень животное, быть не может - это акт любви, это что-то красивое, что-то долгожданное, так что сплетение и животного низменного и красивого любовного девочки себе не позволяют. Это для мужчины нормально так смотреть на секс, так оценивать партнершу и только это выдало мужское в описаниях женщины. Ну, может еще не долгое казнение себя, когда ты не можешь выбрать между двумя мужиками. И вот тут бы побольше метаний, мыслей, выводов, но нет, потому что это писал мужчина и для него все понятно изначально, а для женщины нет, она выбирает долго, мучается долго, пытается юлить сама с собой. Это был интересный момент в книге, но автор его не дотащил до пикового состояния. Мы видим принятое решение, видим его душевные последствия и видим возникающую мужскую мысль о том, как думает женщина, которая возникает местами. И еще кое-что, я говорила о владении языком, но хочу подчеркнуть, что не всегда легко автор переходил с героя на героя. Порой они сплетались у него и казалось, что думают они одинаково и если бы не ситуация, где понятно, что вот это женщина, а вот это мужчина, а появлялось что-то абстрактное, то уже и не отличить чья голова думает. Это, конечно, беда. Но автор старался, правда старался.
Эта книга была бы намного лучше, если бы были общие выводы о ситуациях от автора. Если бы автор врывался в поток сознания героев и писал бы истину о происходящем и мифология красиво вплелась бы в повествования, заменяя любой город, любую тайгу собой, но ударившись в описания неудач, в житейское без выводов автор потерял основное - зачем он это пишет. Если взять за основу, что его вдохновил пролет над Байкалом, то есть вроде как для красоты картинки, то и это не вышло, не было ощущение полета при чтении этого отрывка, а ведь мы все знаем, что такое Байкал зимой...
Если вы хотите узнать больше о Дальнем Востоке, то эта книга вам не поможет, Федосеев вам в помощь - Григорий Федосеев - Злой дух Ямбуя (сборник) . А мифологию лучше искать даже в детских сказках, там она лучше подана. Здесь мытарства людей, но есть много книг где они написаны лучше. Эта книга сильно проходная, сильно недоделанная потому что автор сам не знал про что пишет. Так что я бы читать не советовала, только любителям знать за что дают премии.
40 понравилось
