Одинокий пишущий человек

И я подумала: вот примерно так надо бы писать свою книгу о книгах – чтобы в ней бегали дворовые собаки, падали фанерные декорации, ковылял с палочкой на протезах мой собственный дед; чтобы целиком выпадала наружу от толчков ташкентского землетрясения стена дядькиного дома, слепленного из саманного теста; чтобы с крыльца медленно стекала полуденная тень от яблони и стрекоза висела над лужицей пролитого молока; чтобы играла, вопила и дралась дворовая ребятня. А посреди всей этой густой пахучей разновсякой жизни стоял бы сам автор и невозмутимо отвечал прямо в камеру на вопросы о стиле, о литературных героях, о замысле и финале книг, о случайностях и закономерностях в ремесле; о детстве и судьбе, о снах, о любви и неизбывной тоске художника.
О рождении и смерти, наконец.

В отличии от души вашего будущего ребёнка, душу будущего романа автор может задумать и воплотить. Певучая или глазастая, скоморошья, непознаваемая, неистово-любовная... - именно она задаёт тональность, темп и освещение всему роману, диктует ход тайных взаимосвязей.

Именно она, неосязаемая душа романа, приносит тайну в мир каждой талантливой книги. А тайну читатель должен ощущать чуть ли не с первой страницы. Тайна - это путеводная звезда, она кружит и водит, как леший по лесу, не только читателя, но и самого автора - пока не поставлена последняя точка. 

Но и когда она поставлена, душа полюбившегося романа не прощается с вами. Даже если, спустя двадцать лет, вы нетвердо помните - что там произошло с героями и куда, собственно, их унесла случайная электричка... душа романа все ещё будет мерцать бледным отпечатком ваших тогдашних чувств, вашего возраста и настроения. Вы вспомните тот момент, когда, закрыв книгу и выхватив сигарету из пачки, вышли на балкон, и гомон играющей ребятни во дворе показался вам каким-то нереальным - в отличии от мира книги и ее героев. Вы вспомните, как бросились звонить другу, чтобы прочёл, непременно, обязательно прочёл такую-то книгу!

Это душа романа навсегда обустраивается в багаже вашей жизни. И спустя много лет, в случайном разговоре со взрослой дочерью вы спросите: «Ты читала? Нет?! Прочитай, не пожалеешь...» - и станете сбивчиво пересказывать что-то из книги, которую уже плохо помните, но которой благодарны за несколько дней, что были прожиты в её мире, с её беспокойными, трагическими и такими обаятельными героями.