The Hole

Я раньше слышала, как шутили про образ жизни домохозяек: «трехразовое питание с дневным сном», — так вот, с экономической точки зрения дневной сон — реально самое эффективное времяпрепровождение. Время вроде тянется медленно, но при этом не замечаешь, как прошел день, пролетела неделя. Если нет никаких планов и встреч, если нет дня получки — всех этих зарубок, с помощью которых мы дробим свою жизнь на мелкие сегменты, — время становится вязким и тягучим, но, растянувшись до невозможности, вдруг соскальзывает тяжелой каплей вниз и летит с такой скоростью, что его уже не поймать.

Я спросила: «А почему вы ушли из дома?» Он сделал грустное лицо, но тут же улыбнулся — широко, во весь рот. Когда он так улыбался, то был как две капли воды похож на дедушку. Неожиданно он звонко воскликнул: «Да я вот как-то не вписался в семью! — Голос его дрожал от едва сдерживаемого смеха. — Ты только не подумай, что они плохие люди. Они хорошие — и мать, и все остальные. Все как один законопослушные граждане. Да я и сам законопослушный гражданин. Мухи не обижу. В общем, никто не виноват. Просто семья — это такая довольная странная штука, не находишь? Вот есть пара: мужчина и женщина, ну, или самец и самка, если хочешь. И эта пара спаривается. Для чего? Чтобы оставить потомство. А что, если не всякое потомство стоит оставлять? Возьмем меня, к примеру: я потомство своих родителей. В чем моя ценность для продолжения рода? Чем я заслужил свою жизнь? Почему, чтобы вырастить такого никчемыша, как я, мой отец должен был похоронить себя на работе? А мать? Она с самого начала ухаживала за свекровью, с которой у нее ни капли общей крови не было, с которой она не жила, а уживалась. Бабуля, правда, рано умерла, мать еще совсем молодая была. Но смерть — тоже дело непростое. Много чего успело произойти — до того как. И между прочим, мать до сих пор ухаживает за свекром, а с дедом нашим, ты знаешь, вообще нелегко. Боюсь, это бесконечная история. Невестка… моя мать была вынуждена все время поступаться собой в семье мужа, ставить на первое место чужие интересы. Когда я вижу жертвы, на которые мои родители пошли ради того, чтобы их род продлился во мне… мне становится страшно… Мне стало страшно. Понимаешь? А если не понимаешь, может, оно и к лучшему. На одну семью — один потрясатель устоев. Я не выдержал и ушел.