Цитаты из книги Кафедра

Двоечник – это жизнелюб, сибарит.

Такой человек сам себе блат.

Важно быть убежденным в красоте и величии того, что преподаешь. В его непреклонной вуажности.

За долгие годы преподования я пришел к странному убеждению: более или менее все равно чему учить. Важно, как учить и кто учит.

Знания у него были не всегда глубоки, но всегда блестящи.

Такая уж у него была особенность: длящаяся речь одного человека действовала на него неодолимо. Что-то на него наваливалось, мягко давило, он погружался в сон, как в огромный, размером с мир, пуховик. Правда, спал он непрочно, все время сохраняя какой-то контакт с происходящим и отдаленно понимая, о чем речь. Как только упоминалось его имя, он просыпался.

"Типичная женщина, хотя и доцент"

Есть вещи, которым нужно учить рано: математика, языки, плавание.

В теории на теплоходе продавались только безалкогольные напитки, но практика всегда опережает теорию

о самых важных вещах лучше не рассуждать публично.

Рядом с каждым реальным фактом растет его бумажная тень. Взад и вперед, вверх и вниз ходят волны переписки: циркуляры, отчеты, акты, сводки, распоряжения, запросы и ответы, пояснения по поводу и без повода. В этой фиктивной бумажной жизни есть свои законы, свои приличия, своя лексика и стилистика, свои скрупулезные требования к формату, шрифту, ширине полей, размеру отступов. Свежему человеку душно в бумажном мире; человек привычный и искусный находит в нем даже некую прелесть.

С помощью чистоты он обычно выражает свой гнев.

В ее бедной трудовой жизни муж был как предмет роскоши, как граммофон.

Страшно не одной быть, а обремененной

Человек, уровень благополучия которого не зависит от количества и качества его работы, ничего никогда делать не хочет.

Грош цена знаниям, спешно запихнутым в голову, — быстро приобретенные, они еще быстрее выветриваются…

Невыполнимые требования страшны тем, что развращают людей, приучают их к симуляции деятельности. Странным образом получалось, что, несмотря на все контроли, придирки, проверки, большинство студентов ухитрялись выкраивать себе свободное время - его было бы меньше, если бы требования были более умеренными.

Вузовская жизнь, как и всякая другая, имеет две стороны: действительную и мнимую, реальную и бумажную.

Для профессора Завалишина Дарья Степановна была загадкой. Скопище парадоксов, домашний сфинкс. Вера в науку - и презрение к ней. Разговоры о деньгах - и бескорыстие. Уважение к слову слышимому, произнесенному - и презрение к печатному, писанному. Над странностями этой психологии Энэн размышлял усердно, но безуспешно.

Так называемый учебный процесс она воспринимала как некий ритуальный танец со своими правилами, никакого отношения к научным знаниям не имеющий.