Цитаты из книги Деваться некуда

Я посмотрел на свою левую руку. Красивая штуковина, обтянутая желтой кожей.

Кто знает, а вдруг он считает, что война сделала меня способным на все?

Я думал, он расскажет о трехмиллиардных кредитах, выделенных на строительство атомных бомбоубежищ и подготовку к ядерной войне. Всегда приятно осознавать, что наши налоги служат чему-то действительно классному, как, например, тому, чтобы изготавливать ядерные бомбы или рыть большие ямы для укрытий под землей.

Я вспоминал, как по возвращении на родину собирался разгуливать этаким опереточным полковником, и вот теперь вокруг меня женщины падали замертво, как зимние мухи.

Радиоприемник ничего не ловил, словно гроза разрядила воздух и унесла мои любимые песни и голоса.

Любовь, как и жизнь, длится недолго

Если у мертвой селедки есть характерный взгляд, то взгляд Нарцисса был именно таким. Он замер, помолчал, а затем обронил слово, которое не входит в изученный словарный запас селедки, даже мертвой. —Бля...

Бросьте этих негодников. Пойдемте со мной, я немного лесбиянка, и мы прекрасно проведем время, дорогая. Незабываемо. Восхитительно.

Экстренный выпуск - это когда печально глядящий мужчина серьезным голосом и трагическим тоном объявляет, что сожалеет, ибо вынужден проникнуть к вам в дом, как взломщик, хотя на самом деле уже заранее испытывает восторг от объявления, которое сейчас сделает.

На следующее утро, около полудня, если можно назвать "утром" полдень, пусть и часом раньше, я, учитывая попойку накануне, все равно был не способен связать и трех слов.

Все психиатры сходятся на этот счет: чтобы обрести сон, нельзя ничего таить внутри.

Все вокруг кисловато отдавало воспоминаниями.

Салли, пережить войну значит не только быть на фронте или носить оружие. Страх жены, смерть мужа, скорбь матери и даже новости, которые слушаешь по радио, речи, которые читаешь в газета... Все это тоже часть войны.

По возвращении я стонал во сне. Салли и моя мать об этом сразу же узнали. Каждую ночь в моей постели, на поле битвы из простыни и одеяла, сражались две армии. Кто с кем бился и ради чего? «Я несу войну в себе».

Вот уже лет двадцать, как наш метрдотель перестал стареть. Скорее строгий, чем суровый, скорее сдержанный, чем угрюмый, этот худощавый, почти тщедушный человек, чьи волосы цвета соломы отказывались выпадать, кажется, решил навсегда задержаться в неопределенном возрасте между пятьюдесятью и восьмьюдесятью годами. Мне не удавалось припомнить его молодым.

Иногда всё же лучше быть живым, чем мёртвым.

С религией, скажем прямо, всегда всё не слава богу.

Неудобство телефона в том, что нет возможности залепить собеседнику кулаком в рожу.