
Литература Японии
MUMBRILLO
- 195 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Очарована данным сборником поэзии. Хочется читать, перечитывать, заучивать наизусть. Темы стихов, как сама жизнь: и веселые, и печальные, о природе и человеке, о любви и утрате. В книге собраны лучшие поэзии периода с VІІ по XIII век. К каждому стиху прилагается пояснение, биография автора, иллюстрация, которая передает смысл произведения. Признаюсь, я читала только стихи. Больше ничего не нужно. Ведь, чтобы понять поэзию, важно не просто осознать ее умом, но и прочувствовать всем существом. Главная особенность японской поэзии в том, что она способна перенести нас в описываемый в тексте мир: читая сборник, я ощущала свежесть гор, прохладу морской воды, вспоминала о былом. А что ещё нужно от поэзии, если она пробуждает человеческие чувства. Дальше - дело за вами. Читайте. Ощущайте. Не пожалеете.

Данная антология датируется 1235 годом. Про сами стихи ничего сказать не могу, так как дается их перевод, но в переводе невозможно отразить смысл японского стиха, т.к. при переводе часто теряется сам смысл того, что хотел выразить автор. В книге представлены поэты по принципу "один поэт-один стих". Что мне понравилось, так это пояснения к стихам и краткий очерк о жизни поэта/поэтессы. Каждых стих снабжен рисунком.

Составление поэтического изборника почиталось в Японии, с ее культом поэзии, творческим актом высшего порядка. Это должна была быть не просто книга хороших стихов, но композиция с обдуманными переходами тем, перекличкой мотивов. Сюита. Признанный шедевр соседствует здесь с незаметным прежде стихотворением – и вдруг прелесть того и другого открывается во всей глубине.
Этой укороченной цитатой из предисловия В. Сановича к книге (или даже всего одним выделенным в середине цитаты словом) можно было бы и ограничиться – она и есть уже полная рецензия.
Однако ценность этой книги не только в самих стихах, написанных тысячу лет назад, и не только в их сочетании, композиции изборника. Не менее важную роль играют комментарии переводчика – Виктора Сановича – способствующие более глубокому пониманию как каждого отдельного стиха, так и логики их последовательности в изборнике. Тут и с пояснениями-то не все понятно, а без комментариев многие тонкости остались бы вообще «за кадром».
13. ЁДЗЭЙ-ИН
От высот Цукуба
Сбегает Минаногава –
Река «Не гляди!».
Любовь, истомленная жаждой,
В ней бездонный вырыла омут.
Из комментария В. Сановича: «Гора Цукуба – постоянный зачин в народной поэзии любовного цикла. От двух ее вершин (западная почиталась мужским божеством, восточная – женским) сбегали два потока, соединяясь в реку Минаногава. Ее название часто изображается иероглифами «мужчина» и «женщина». Но слово «мина» означает еще и «вода» и «не гляди».
На иллюстрации к этой танка мастер начала XVIII века Огата Корин изобразил гору с двумя вершинами и сбегающий с них поток, переходящий в реку, которая целомудренно покрыта туманной дымкой. И правильно – нечего подсматривать! Теперь еще раз перечитайте творение Ёдзэй-ин. Не изменилось ли восприятие?
Или вот – картинка:
17. АРИВАРА-НО НАРИХИРА-НО АСОН
Век могучих богов
Не слыхал о подобном деянье.
О река Тацута,
Кто волны твои испещрил,
Синеву с багрянцем мешая?!
Ну, о том, что изображаемое здесь время – ясный осенний день, догадаться не трудно: по реке, в которой отражается голубое до синевы небо, плывут алые, багряные листья японского клена. Э-э, а что навеяло поэту мысль о «могучих богах»? Может быть Санович подскажет. В его комментарии о богах – ни слова, но говорится, что «Тацута – еще и термин текстильного дела, означающий по-японски зашивание ткани во многих местах узлами, чтобы при погружении в краску эти места остались незакрашенными». Вот! Теперь танка (и соответствующая картинка) становится исключительно четкой. Порывистый ветер (отсюда и волны на реке) срывает листья пачками, которые яркими пятнами окрашивают синюю гладь реки. Только могучим богам подсильно перед тем, как красить реку в синий цвет, завязать на ее поверхности узлы, которые после развязывания становятся багряными.
Конечно же для полноты восприятия «Ста стихотворений» нужно очень много знать о языке, обычаях, реалиях Японии: и то, что по-японски слова «сосна» и «жду» звучат одинаково, и хорошей или плохой приметой является для японцев обильное выпадение снега весной на зазеленевшую травку, и что такое «сорочий мост» и т.д. и т.п – все это есть в комментариях.
Замечание о югэн и авторстве книги
Если мне не изменяет память, то это издание книги я добавил на сайт, самовольно приписав ему двух авторов – Фудзивара-но Тэйка и В.Сановича (а может быть книга на сайте уже была, я же только авторов приписал). Это как бы не вполне корректно, но абсолютно правильно – хотя звучит парадоксально.
В чем как бы некорректность? Фудзивара-но Тэйка, составляя изборник в 1235 году, не поместил в нем ни одного своего произведения (то есть номинально – не автор), хотя он был выдающимся японским поэтом, {здесь кончается как бы некорректность авторства, и начинается обоснование абсолютной правильности} а его стихи считают непревзойдёнными по чувству югэн. Если коротко, то югэн – прелесть недосказанности. То, чего как бы нет в произведении, то, что должен домыслить зритель, читатель – пустое место на картине, то, что читается между строк в литературном произведении, «открытый финал» в фильме. (Некоторые этого страшно не любят, но есть такая высшая категория в японской эстетике.)
С учетом понятия «югэн» и того, что сказано в самом начале рецензии – Фудзивара-но Тэйка является полноценным автором изборника. К тому же в комментариях ко многим стихотворениям антологии Санович пишет, что Тэйка позволил себе несколько изменить модальность танка, чтобы она лучше вписывалась в композицию сборника.
Теперь о как бы некорректности причисления В. Сановича к авторам. Да, формально он перевел «всего» пятьсот коротких строчек со старояпонского, написал предисловие и комментарии.
Но!
Но, во-первых, предисловие с комментариями занимают в книге в 10 раз больший объем, чем сами танка, а во-вторых, без них для русского читателя многие танка были бы просто непонятными. Для меня очевидно, что Виктор Санович – соавтор этой книги. (Впрочем, я считаю любого талантливого переводчика соавтором переводной книги.)

ЮСИ-НАЙСИННО-КЭ-НО
КИ
Прибрежья Такаси
Славен высокий прибой,
Но изменчивы волны.
Ужели я к ним приближусь?
Ведь намокнут мои рукава!

ТЮНАГОН АЦУТАДА
После наших встреч
Такая на сердце смута!
Как мог я знать,
Когда все едва начиналось,
Что есть неподдельная боль?!

СЭЙ-СЁНАГОН
Когда-то в глухую ночь
Некто петушьим пеньем
Привратника обманул.
Но сегодня едва ль, притворщик,
Отворишь ты Заставу Встреч.












Другие издания


