Маленька книгарня щастя

Чай – лекарство от всего.

Да, тебе повезло.

– Ты так думаешь?

– Да, – подтвердила Суриндер. – А еще я думаю, что ты нашла именно то, чем тебе следует заниматься, и то место, где тебе следует быть. Ведь большинство людей так ничего и не находят. Им не доводится отыскать что-то в этом роде.

– Но я одинока, – напомнила Нина.

– Ты каждый день заводишь друзей, – возразила Суриндер. – Но не полагайся на выдуманных дружков, ладно? Познакомься с живыми, настоящими. Здесь их более чем достаточно.

Собаки вообще с потрясающим умением показывают вам, что для счастливой жизни совершенно ни к чему каждые две секунды заглядывать в телефон.

– Хочешь прогуляться?

Леннокс как-то непонятно уставился на нее:

– Что?..

Часы показывали половину шестого ясного воскресного утра. Леннокс уже одевался. Нина лежала в постели, утомленная, счастливая.

– Погулять. Ну, ты знаешь… полюбоваться природой, окрестностями.

Леннокс моргнул:

– То есть просто ходить туда-сюда?

– Э-э-э… да!

– Чем тяжелее работаешь, тем больше наград получаешь...

Увидев дерево, Нина остановилась и задохнулась.

Оно было сплошь увешано книгами, привязанными к веткам обувными шнурками, – книги свисали вниз, как некие экзотические фрукты. Выглядело это странно и на удивление прекрасно – книжное дерево в темно-синей летней ночи, в самом дальнем конце абсолютного нигде.

– Сколько ты уже живешь в этой деревне?

– Десять минут.

– Так вот, это же летнее солнцестояние, англичанка паршивая! Ночь середины лета. Праздник!

– Что-то все только и говорят, что об этом празднике.

– Ты кто, язычница или как? Каждый год в самый длинный день проходит праздник, это всем известно.

А помнишь, как было забавно, когда в библиотеку приходили дети?

– Да ты же ненавидел эти детские дни! – рассердилась Нина. – Дети всегда оставляли отпечатки липких пальцев на твоих Фрэнках Миллерах!

– Ну да, я так говорил, – подтвердил Гриффин.

– Так и было. Ты их терпеть не мог!

– Но то было истинным раем по сравнению с тем, что я имею сейчас. Это было прелестно! Люди приходили, чтобы поговорить или выбрать книгу, поделиться чем-то… А теперь они приходят потому, что они в отчаянии...