Цитаты из книги Маленька книгарня щастя

Просто делай что-нибудь. Ты можешь ошибиться, но потом исправишь ошибку. Но если ты ничего не будешь делать, то нечего будет и исправлять. И жизнь твоя превратится в сплошное сожаление.

Любой день с книгой немного лучше, чем без неё.

Я имею старомодное убеждение в том, что чтение – это удовольствие, которое следует тщательно оберегать.

Ты не узнаешь, на что способен, пока не попробуешь.

А книги, насколько знала Нина, и иногда музыка - это наилучший способ сломать барьер, соединить внутренний мир с внешним, - слова действуют как проводник между двумя вселенными.

Книги утешали ее, когда ей было грустно, скрадывали одиночество, они были ее друзьями. Они исцеляли ей сердце, когда оно разбивалось, вселяли надежду, когда она падала духом.

Некоторые люди так и поступают. Они шагают по жизни, не задумывая ничего особенного и не желая этого, они слишком боятся последствий, чтобы испытать нечто новое. В некотором роде это тоже выбор. Вы все равно придете куда-то, прилагали вы к этому усилия или нет. Но начинать что-то новое так трудно! И особой помощи при этом ждать не приходится.

Проблема с хорошими вещами состоит в том, что они очень часто маскируются под вещи ужасные. И разве не было бы чудесно, если бы в тот момент, когда вы одолеваете какие-то трудности, кто-то просто хлопнул бы вас по плечу и сказал: – Не беспокойся, оно того стоит! Сейчас это выглядит просто жуткой дрянью, но я обещаю: в конце всё будет хорошо! А вы бы воскликнули: – Спасибо, добрая фея!

Иногда Нине казалось, что мир не создан для людей вроде неё. И уверенные, обладающие яркой индивидуальностью люди вроде Суриндер этого не понимали. Если ты не экстраверт, если ты не выставляешься напоказ, постоянно требуя к себе внимания, люди просто смотрят сквозь тебя. Тебя не замечают.

Книги – они для всех.

Чай – лекарство от всего.

Да, тебе повезло.

– Ты так думаешь?

– Да, – подтвердила Суриндер. – А еще я думаю, что ты нашла именно то, чем тебе следует заниматься, и то место, где тебе следует быть. Ведь большинство людей так ничего и не находят. Им не доводится отыскать что-то в этом роде.

– Но я одинока, – напомнила Нина.

– Ты каждый день заводишь друзей, – возразила Суриндер. – Но не полагайся на выдуманных дружков, ладно? Познакомься с живыми, настоящими. Здесь их более чем достаточно.

Собаки вообще с потрясающим умением показывают вам, что для счастливой жизни совершенно ни к чему каждые две секунды заглядывать в телефон.

– Хочешь прогуляться?

Леннокс как-то непонятно уставился на нее:

– Что?..

Часы показывали половину шестого ясного воскресного утра. Леннокс уже одевался. Нина лежала в постели, утомленная, счастливая.

– Погулять. Ну, ты знаешь… полюбоваться природой, окрестностями.

Леннокс моргнул:

– То есть просто ходить туда-сюда?

– Э-э-э… да!

– Чем тяжелее работаешь, тем больше наград получаешь...

Увидев дерево, Нина остановилась и задохнулась.

Оно было сплошь увешано книгами, привязанными к веткам обувными шнурками, – книги свисали вниз, как некие экзотические фрукты. Выглядело это странно и на удивление прекрасно – книжное дерево в темно-синей летней ночи, в самом дальнем конце абсолютного нигде.

– Сколько ты уже живешь в этой деревне?

– Десять минут.

– Так вот, это же летнее солнцестояние, англичанка паршивая! Ночь середины лета. Праздник!

– Что-то все только и говорят, что об этом празднике.

– Ты кто, язычница или как? Каждый год в самый длинный день проходит праздник, это всем известно.

А помнишь, как было забавно, когда в библиотеку приходили дети?

– Да ты же ненавидел эти детские дни! – рассердилась Нина. – Дети всегда оставляли отпечатки липких пальцев на твоих Фрэнках Миллерах!

– Ну да, я так говорил, – подтвердил Гриффин.

– Так и было. Ты их терпеть не мог!

– Но то было истинным раем по сравнению с тем, что я имею сейчас. Это было прелестно! Люди приходили, чтобы поговорить или выбрать книгу, поделиться чем-то… А теперь они приходят потому, что они в отчаянии...