The Blind Assassin

О чем. Я боюсь многих вещей: смерти близких, войны, болезней, экономического кризиса, революции, дураков, эскалаторов, глубины. И старости. Нет, не так. Дряхлости. В каком-то смысле эта книга нашпигована моими страхами. Язык. Мне хотелось втопить газа на полную и нестись сквозь страницы. Но нет, милочка, тут такой самолет не полетит. Наберись терпения и иди лабиринтом времени и сюжетов. Не спеши. Посиди, подумай. Дай себе время проникнуться. Не сразу у меня это получилось. Иногда чувствовала себя застрявшей в пробке. Только разогнался, только почувствовал азарт от событий, как приходится останавливаться и перестраиваться в другой ряд. Не скоростное чтение. Прогулочно-созерцательное. Вглубь времен, вглубь душ человеческих. А там ох как темно. Просто так. И почему это благополучных дамочек всегда тянет к нищей богеме или того краше – революционерам. Наверное, сидя в шелковом пеньюаре перед зеркалом, кажется что варить кислые щи в дырявом фартуке очень романтично. Это ж для любимого, ради него и маникюрчик подпортить не жалко. А для богатой циничной сволочи мужа и тост маслом намазать рука не поднимается. Я уверена, что вся эта «романтика на сухариках» испарится через полгода. Если, конечно, не вмешается смерть. Вот тогда ореол большой и светлой любви будет не угасаем и храним в памяти до гробовой доски. Ну-ну.

В порыве он способен ради неё умереть, но жить ради неё – совсем другое дело.

Этвуд реалистична и правдива. В её книгах нет ничего идеального и совершенного, как нет его и в жизни. Кроме самих её книг, пожалуй. Просто немыслимо, как можно так писать. Восторг аж в носу щекочет.

Перечитала отзыв. Сплошной сумбур. Не стоит тратить на него время. Лучше потратить его на Этвуд.

Читать Этвуд. Читать и перечитывать.

Я честно не ожидала такого от Маргарет Этвуд. Первое знакомство с ней было неудачным, второе неплохим, но проходным, прочитала и забыла. Но третье – третье было великолепно.

Обожаю книги, которые как спутанный клубок ниток, и читателю представляется его распутывать узелок за узелком. Этвуд мастерски путает следы, и ниток тут не одна, а несколько, они тонкие и плотно сплетены, а в конце концов из ослабевшего клубка тебе на руки выпадает что-то неожиданное, вроде вороньего черепа. Ничего себе занялась вязанием. И конечно, не факт, что с первой попытки получится распутать все нити до конца. Спасибо, если не оборвешь парочку ненароком, забыв или упустив из виду какую-то пустяковую на первый взгляд деталь.

О чем же эта история? Наверное, о том, что богатые тоже плачут. И бедные тоже плачут. Нищие, но смелые плачут, слепые, но ловкие плачут, поднявшиеся из нищеты плачут, опустившиеся богачи плачут, плачут те, кому все равно, кем быть, и все умирают рано или поздно, в конце концов. Может быть, плачет и бог, но этого мы не узнаем, пока живы, пока здесь.

Все на свете истории - про волков. С которыми жить и выть по-волчьи, и которые, скорее всего, все равно тебя сожрут. Меняются года, поколения, нравы, а в мире по-прежнему так много значат деньги, связи, статусы, интриги, навязанные решения, сплетни – и так мало значат сами люди.

Не знаю, какая у этого романа самая сильная сторона. Прекрасная рваная композиция, в которой неожиданным образом склеиваются не главы даже, а отдельные невзначай разбросанные там и тут слова, так что прерывистая линия превращается в изящное кружево? Или персонажи, которым (наконец-то – хочется мне сказать после «Рассказа служанки» и «Лакомого кусочка») сочувствуешь всей душой, так, что слезы наворачиваются на глаза? Живые и настоящие люди, у каждого свои роковые, неисправимые ошибки, свое бессилие, своя зарытая глубоко боль. А может быть, восхитительный слог (опять – наконец-то), то и дело сердце сжимается от особенно меткого эпитета? Не знаю, что получилось круче всего, но все вместе это великолепно.

Если и есть у этого коварного романа недостаток, то только один: дочитав последнюю страницу, немедленно хочется, наплевав на все читательские планы, открыть первую и начать читать заново. Чтобы все-таки распутать многочисленные не поддавшиеся с первого раза узелки.

Единственный шанс сказать правду - исходить из того, что написанного никто не прочтет.

В темноте все коровы - коровы.

Хочу сразу сказать, что для меня Убийца не стал захватывающим романом-загадкой: я примерно-почти-сразу-с-самого-начала понимала, что к чему, и, в общем-то, чем закончится. Есть такие для меня больные книги, эта - такова.

Знаете, прочитать - и зарыдать: в голос, подвывая, обхватив колени, уткнувшись в подушку, я не знаю, как ещё - как ещё рыдают? Оказывается, Этвуд умеет вывернуть наизнанку сердечко, выжать и повесить сушиться на прищепочках, а то и без них.

Ладно, хватит соплей. Книга написана отличным, замечательным языком - легко и атмосферно. Книга написана о жизни, да не просто, а о жизни глазами молодости и глазами старости. Причем и те, и другие глаза очень ярко, даже слишком, представлены. Настолько, что такое ощущение: рассказ идет про тебя и, между прочим, как будто даже и из твоих уст. Ну ладно, молодость ещё куда не шло, но старость - как ты себе её представляешь? Точнее, как ты представляешь себя в ней? То, как будут мучить кошмары; как не сможешь спуститься с тазиком грязных вещей по длинной лестнице в подвал, вознамерившись вдруг их постирать; как оглядываясь назад, будешь жалеть, ... или не жалеть? Будешь пытаться решить, стоит жалеть или нет. И решишь - нет, не стоит. Не стоит, но какая, к черту, уже разница?

Выписывать абзацы и страницы отсюда - напрасный труд, слишком много вопросов поднимается, однако - ответов на них не дается. Думай сам. Ты не дурак, не прикидывайся, думай сам.

Вот, например

Вот, например, сказки (а как ещё эти истории назвать?) Алекса. Не только про слепого убийцу, ещё вот про планету безмерного рая и счастья. Рай и счастье, мёд, нектар, девушки, выполняющие любые желания, и - фу! Фу, бе, оказывается, из рая нет выхода! Это не счастье же, ну. Лучше вернуться к войне с чудовищами, там у тебя больше выбора. Там, где нет выбора - это не рай.

Любое место, откуда нельзя выбраться, есть ад.

Сказки бывают разные: про любовь, про принцесс и принцев. Или, например, про жертвоприношения девственниц и сломанные жизни ослепших детей. Ну, или про ящеров.

Люди-ящеры переживали, когда огонь лишал их половых органов, - их можно понять.

Я люблю, когда рассказывают сказки. Это как одна из ниточек, связывающих нас - того, кто рассказывает, и того, кому рассказывают. Мифическая, сказочная, нереальная, так что, по сути - её, может, и нет. Ухватиться - точно нельзя. Но как раз в этом её замечательность.

Вот, например, религия. Даже нет, простите, не религия, - Бог. Эта тема походя затрагивается в романе частенько, с такой точки зрения, не то чтобы атеистической, я бы сказала, с точки зрения "мне хотелось бы, чтобы ты был, но тебя по ходу нет".

Главное в бубликах - бублик, А вовсе не дыры... Помни об этом, братец, И топай по миру. Дырка от бублика - парадокс. <...> Интересно, нельзя ли - конечно, метафорически - на этом примере доказать существование Бога. Когда даешь имя ничему, не становится ли оно чем-то?

Отчаянные попытки зацепиться хотя бы за что-то, пусть это будет пустота, пусть дырка от бублика, названная Богом.

Вот, например, все эти семейные отношения. А нет, пожалуйста, давайте вернемся к соплям. Как всегда трудно делать выбор, и как потом трудно жить с грузом этого самого ошибочного. Что, если ты всей своей жизнью - ошибся? Но это же так банально! Что, часто бывает иначе?

Роман - тихое, размеренное, медленное повествование... потом - бац! какая-то фраза прям молотком, молотком по башке! Потом - тихое, размеренное, медленное повествование... потом - бац! Потом - тихое... бац! размеренное...бац!

Вот так, как-то так. Мурашки, сердце, рыдания с подвыванием.

Все на свете истории - про волков. Всё, что стоит пересказывать. Остальное - сентиментальная чепуха.