Мама, я демона люблю!

– Если я полежу ещё немного, то отлежу себе всю…
– Что-что? – заинтересованно притормозил он.
– Бок. Всю бок. Правую и левую.

– Ты приходишь ко мне в дом и просишь пирожок, – медленно проговорила она, наглаживая кота так сильно, что рисковала натянуть его глазницы на уши.
– Ма-а-а-а-а, – на одной ноте умоляюще затянул Вениамин. Он полностью поддерживал хозяйку, но категорически не соглашался изображать объект её милости.
– Но делаешь это без уважения, – закончила Брид, одной рукой продолжая прижимать любимца к коленям, а вторую протягивая за скалкой.

— Я не говорила, что люблю тебя!

— А я и не спрашивал! Я поставил тебя перед фактом!

— Кири, помогай! Я скоро устану за двоих отшучиваться!

Теперь оба сдохнем, но хоть с поцелуйным клише на фоне битвы разобрались!

Только свобода и твёрдая сильная рука рядом

– А ведь ещё вчера он так флиртовал со мной, – вздохнула Агата. – Смотри, малышка, как переменчивы мужчины: стоит им найти твой единственный маленький недостаток…– Ты пыталась меня сожрать!– Красавчик, большую часть вечера ты активно поддерживал эту идею!

Она суетливо, боясь передумать, переложила в мою ладонь главное оружие любой женщины – скалку.
– Это что же? Разрешение?
Рукоять легла в пальцы как родная, как передающийся по наследству меч.
– Посвящение, – хмыкнула мама. – А когда наошибаешься вдоволь, помни, что я жду дома. И всегда готова…
– Обнять? – предположила я.
Вениамин требовательно мяукнул и потёрся о крепкую ногу хозяйки.
– Буркнуть «я же говорила».
Она погладила кота, чтобы не смотреть, как я ухожу.

– Некоторые люди просто не умеют быть счастливыми.

Я здесь! Живая, тёплая, настоящая! Хочу прикосновений и хочу прикасаться! Хочу, хочу, хочу!

– Папа! Папа, ты пугаешь меня! Что это такое?!

…—Запрос на истинную пару оформлять будем?

— На что простите?

— Запрос на истинную пару! — Раздельно и громко повторила зануда. Я замотала головой. — Истинную тройню? Истинную восьмёрню?

…– А когда наошибаешься вдоволь, помни, что я жду дома. И всегда готова…

– Обнять? – предположила я.

– Буркнуть «я же говорила».

значит, мы и несём за них ответственность!
Демон по кошачьи скрючился и зашипел:
– Слово-то какое противное: «ответственность»!

– Я не говорила, что люблю тебя!
– А я и не спрашивал! Я поставил тебя перед фактом!

– Жаль, очень жаль. А вот ты мне нравишься, сладенькая. – Демон раздевал меня глазами. Причём, судя по выражению лица, уже мысленно избавился не только от куртки с рубашкой, но и от кожи с мышцами.

– Вы действительно собираетесь её есть?
– А что?
– Вы? – ужаснулся я. – Её? Признаться, был лучшего мнения о вашем вкусе. Как может столь интеллигентная, столь утончённая женщина…
– Женщина голодна! – оборвала меня секретарша.

– Если это трепло выжило после заклятья Крика, я заставлю её проглотить собственные уши.
Я невольно представила картину.
– А почему не язык?
– Проглотить язык слишком просто. С ушами мероприятие всяко забавнее, – с готовностью пояснил демон.

– Точно, – согласилась Брид, – не понимаю. И у тебя есть две секунды, чтобы объяснить так, чтобы поняла. Или ухо станет первым, но не последним, что я у тебя оторву.

– Ну что, детка, сравняем это место с землёй?
– Сравнялку не надорви! – Рок припал на одно колено.