Выбирая книгу, ориентировалась только на название. Даже аннотацию не читала.
Тёплая французская виноградная провинция. В книге две сюжетных линии: Вторая Мировая война и 2017 год.
Подобных книг на тему европейского театра военных действий сейчас много. Читателю полагается жалеть, вздыхать и плакать.
В подобных книгах главная героиня из современности обязательно несчастна, и пример чужой стойкости в суровую пору помогает ей собрать себя.
Страдашки Аби из 2017-го рядом с тяготами жителей в оккупации выглядят насмешкой над страданиями и мужеством французов.
Героиня сюжетной линии из 1938-44-х лет понравилась мне независимо от того, что её ожидало. Элиан - дочь мельника и акушерки. Её родители - мудрые и мужественные труженики. Детей своих они воспитали с уважением к труду. Сначала 16-летний Ив, спавший дольше всех, пока родители и сёстры трудятся на мельнице и у пчёл, показался мне легкомысленным. Потом и Ив показал себя. Такое тихое мужество, без фанфар, пафоса и ожидания благодарности. Граница оккупационной зоны пролегала за окном дома у мельницы, по берегу реки. Местные жители оказались разделёнными из-за грубого росчерка на карте в берлинских кабинетах.
Элиза научила дочерей не только ухаживать за ульями, но и разбираться в травах. Семью спасали огород, ульи и давние запасы. Хлеб пекли с добавлением в муку перемолотых каштанов. Мартены ни разу не пожаловались на тяготы. Но некоторые жители городка ныли громко, что им надоело питаться репой и картошкой. Ну-ну...
Не перевариваю английских книг про аристократию 1930-х годов. Типа английский юмор или детективы, но ведут себя они там по-идиотски. Здесь же, в изображении англичанки французский граф получился достойнейшим патриотом, с кого бы брать пример. Пожилой уже человек был вооружён лишь старым радиоприёмником, но умел делать выводы из пропаганды и разработал способ распространять полезную и правдивую информацию. Нисколько не заносчивый, сознательно не идущий на конфликт ради правого дела. Посетившая часовню Аби видела годы его жизни на могильной плите. Граф погиб в 67 лет, но Валпи ещё за шесть лет до того описывала его таким глубоким стариком, будто ему девяносто. Одновременно в 2017-м она описывает почти столетних Элиан и Мире бодрячками, способными самостоятельно тягать медовые рамки и открывать ульи. Что-то здесь не так...
На фоне жизни друзей и родных Элианы страдашки Аби из 2017-го смотрятся насмешкой над прошлым. Да, муж абьюзер, но прописана его линия редкими штрихами. Пусть в оккупированной Франции голод, страх и казни, но Аби СТРАДАЕТ, потому что Зак заставил её переписать свадебные приглашения. Видите ли, его имя всегда должно стоять первым. Несоизмеримо и выглядит издевательством над прошлым. Будто оккупация Франции приравнивается к одиночеству обеспеченной англичанки, добровольно заточённой в роскошной лондонской квартире.
Линию Аби хотелось пролистывать. Фиона Валпи зачем-то порезала обе параллельные сюжетные линии на крохотные кусочки, иногда в абзац или пару предложений. Надоедало это постоянное переключение.
По-моему, неосмотрительно Элиан всегда таскала красный платок на виду, повязывала на шею и всем демонстрировала на рынке. Оккупанты быстро расслабились и залютовали только при приближении войск союзников.
Ещё заметила, что современные англичане очень смачно описывают французскую еду. В этой книге почти всегда весна, лето или осень наполнены ароматами цветов или вкусом еды. Зим как будто нет. Неужели родная английская кухня выглядит настолько пресной и однообразной по сравнению с французской, что английские авторы впадают в экстаз эпитетов и метафор. Да, и превозносят открытость, дружелюбие французов.
Не жалею, что прослушала книгу. Автор не топчется на чужом горе и не лезет на другие фронта со своими современными замечаниями. Только упоминает о польском правительстве, сбежавшем в Лондон, чтобы руководить поражённой страной оттуда. Валпи снисходительна к своим героям. Расправ почти не будет, почти все выживут. Потери будут, но Элиан и другие смогут жить дальше. И в романе, и в послесловии автор упоминает казнь мужского населения города Тюль перед отходом немцев. Это самая тяжёлая страница книги.
38 понравилось
