The Therapist

"Думаю, время не имеет значения, когда речь идет о горе."

Отправляюсь к ней; Ева открывает, одетая в белый тренировочный костюм, жуя тост с толстым слоем арахисовой пасты.
— Я сегодня пять миль пробежала, так что мне можно, — говорит она, протягивая мне свою тарелку. — И тебе можно, потому что у тебя были дерьмовые выходные.

Та авария, когда Лео въехал в зад моей машины, — лучшее, что случалось со мной за долгие годы.

Нос улавливает запах трюфельного ароматизатора. — Я присоединюсь к вам, когда все придут, — заверяю я. — Кому-то же надо быть здесь и открывать гостям дверь.
Лео вопросительно поднимает бровь:
— С каким они вкусом?
— Попробуй.
Взяв ломтик, разгрызает, морщит нос.
— С трупным, — говорит он. — Со вкусом трупа.

Весь секрет в том, чтобы быть тем, кем люди хотят тебя видеть.

Счастье подобно бабочке: пока за ним гонишься, оно ни за что не дается в руки. Но стоит отвлечься на что-то иное, как оно тут же вернется и само опустится тебе на плечо

Знаете, что говорил Генри Дэвид Торо? «Счастье подобно бабочке: пока за ним гонишься, оно ни за что не дается в руки. Но стоит отвлечься на что-то иное, как оно тут же вернется и само опустится тебе на плечо».

– Я люблю тебя, но я никогда не верил в брак. И уже не поверю, в моём-то возрасте. Ни одного счастливого женатика не встречал, и потом, это всего лишь бумажка. Мы из-за неё не станем сильнее любить друг друга.

К несчастью, есть немало случаев, когда бродяги берут на себя вину за преступление только для того, чтобы снова оказаться в тепле. Тюрьма пугает их куда меньше, чем перспектива жить на улице.

На протяжении веков женщин стригли в наказание за распущенность – такой был способ публичного унижения. Во время Второй мировой войны во Франции подобная участь постигла многих женщин, спавших с немцами.