Дорога уходит в даль… В рассветный час. Весна

Какая хорошая книга, как она мне понравилась! Очень жаль, что я не прочитала ее в детстве, думаю, что в определенном возрасте всем нужны встречи с такими мудрыми и добрыми произведениями. Она наполнена свежестью, чистотой, наивной верой в светлое будущее и в революционную романтику. Она учит мужеству и доброте, порядочности и самоотверженности. Она очень поучительна, но при этом совсем не поучает, позволяя читателю самому задумываться над прочитанным и делать необходимые выводы.

Главная героиня романа - сама Александра Яковлевна Бруштейн. Ее глазами, глазами маленькой девочки, мы видим жизнь, какой она была в конце 19 века. Вместе с Сашенькой встречаем интереснейших людей, наблюдаем за необыкновенными событиями. Например, крайне занимательно описаны невероятные для того времени полеты на воздушном шаре, которые совершал почти забытый в советские годы воздухоплаватель и парашютист Станислав Древницкий. К счастью, упоминание этого имени в книге вызвало определенный интерес, способствовало поискам информации о нем, и в наши дни уже не составляет труда ознакомиться с его биографией.

Важнейшую роль в формировании Сашенькиного характера сыграл ее отец. Именно он, ненавязчиво, без давления и морализаторства смог воспитать в ней самые лучшие и самые важные качества, привил основы правильного отношения к миру и к окружающим людям.
В реальной жизни врач Яков Выгодский был удивительным и выдающимся человеком. Активно занимался общественной и политической деятельностью, прожил долгую жизнь и умер при весьма трагических обстоятельствах. Краткие сведения о его биографии можно получить в Википедии. Но куда важнее сухих фактов то, что написала его дочь, какие прекрасные слова смогла сказать в память о нем, какой значимой личностью запечатлела она своего отца в памяти потомков.

Эта история, как и многие другие, написанные в светлую пору построения коммунизма, несколько односторонне освещает плюсы и минусы жизни в царской России. Бедняки здесь почти поголовно жертвы, угнетенные суровыми хозяевами. В свою очередь, время, в которое была написана книга, представляется идеальной и справедливой порой. Но самое интересное, что автору веришь. Потому что она и сама абсолютно искренне убеждена в том, о чем говорит. И в этом есть какое-то особое очарование. Александра Бруштейн, без сомнения, принадлежала к породе тех идейных революционеров, далеких от политических дрязг, которые в самом деле боролись за улучшение качества жизни, за справедливость и равноправие. Спустя много лет мы видим их ошибки и заблуждения, мы знаем последствия - как плохие, так и хорошие - их неутомимой борьбы. Но они искренне верили в свои идеалы, были честны и преданы делу. И они победили. Да, увы, их надеждам на светлое будущее не суждено было исполниться, но тот порыв, та страсть, с которой они вели борьбу против того, что считали несправедливым, восхищают меня. Даже спустя сто лет нам все еще есть чему у них поучиться.

Читайте эту книгу, непременно читайте! И дайте прочесть ее своим детям, она этого в самом деле заслуживает.

Сашенька взрослеет. Теперь она ученица, вернее гимназистка женского института. И первый де день, которого так ждала, какого-то чуда, что-то, от чего изменится жизнь, принёс разочарование. Через четыре года, она чётко будет знать, что же такое институт благородных девиц, где учат всему доброму - «Мы, однако, считаем, что учат нас вот именно многому, совсем не доброму. Четыре года назад, когда мы поступали в институт, ну до чего же мы были дурочки! Не умели врать, скрытничать, притворяться, – словом, не знали простейших вещей. Теперь мы это умеем, ох, умеем! И не бездарнее, чем другие.»
Да, через четыре года она получит грамоту второй степени и станет старшеклассницей, а пока Саша только учится врать, или, как говорит её папа: «Это компромисс, говорит папа, то есть отступление от своих правил, уступка жизни.»
Это не первые её жизненные уроки, но первые компромиссы, на которые она должна идти, потому что без них можно подвести подруг, не получится научить грамоте рабочих, в конце концов от этого часто зависит свобода её знакомых революционеров.

Но институт - это ещё и подружки, некоторые на всю жизнь. Это узнавание нового, это девчачьи секреты, перешёптывания, и даже «журфиксы» с зазнайкой Тамарой, той самой «внучкой графа», которую Саша так ждала и мечтала о новой дружбе. А Тамара и знать не хочет Шуру и её подружек, ей подавай высший класс. Но однажды всё встанет на свои места, и Тама перевоспитается (может и не до конца, но всё же).
Это помощь подруге в трудную минуту, и новый друг Лёшка, который вообще-то не дружит с девчонками, но для Шушары сделал исключение. Ну, Лёшка, конечно, к институту отношения не имеет, но оставим его в этой милой компании.

А в доме Бруштейнов всё по-прежнему. Всё так же пропадает на работе папа, всё также ворчит и подслушивает Юзефа. Ой, хотя что это я.
О большой новости то и забыла - у Сашеньки появился брат. И это такая радость для всех. Я сама улыбалась, когда читала строки о Сенечке, наполненные любовью, грустью и нежностью.
А ещё уехала Поль, оставив своей милой Саш ценные наставления: « Тебе надо искать хороших людей, настоящих людей, Саш! Вот ударь по столу — стукнет, по кастрюле — загудит, а дотронься хоть легонько до хрустальной рюмки — зазвенит, зазвенит, как ручеек! Вот таких людей ищи в жизни, Саш, маленький мой!» Прощание Поль стало одним из самых печальных моментов книги. Большой маленький человек Поль? Как сложилась твоя судьба? Об этом нам поведает уже Александра Яковлевна.

Вообще книга хороша тем, что это как бы монолог одного человека, но в два голоса, юной Сашеньки и взрослой уже Александры Яковлевны.
Некоторые события последняя как бы спойлерит. Но на самом деле она просто раскрывает читателю глаза на будущее. Просто некоторые герои уходят со страниц, но писательница просто не может умолчать, как сложилась их жизнь дальше.

Вообще эта часть более насыщенна серьёзными вопросами: правда и ложь, взаимовыручка и дружба, судьба сирот, политические события в стране. Я уж молчу о религии и политике.
А ещё мы повстречаем здесь известных личностей в пору, когда они таковыми не были. Качалов, Мухина, Комиссаржевская. Интересно взглянуть на них юных, влюблённых, окрылённых мечтой, ещё не знающих, что они станут историей.

Ещё в этой книге по-новому раскрылась мама. Эта мудрая женщина всегда в тени своего мужа, но писательница нам показала. Что и она умеет постоять за дочь, где это действительно надо.
«Запах мамы… Все забывает человек, только не это… Потому что это – запах спокойствия, прибежища в беде. Запах, в котором растворяется оскорбительная горечь всего, что пережито мною в этот первый день самостоятельной жизни…»
Запах, который с тобой всегда, даже если дорога уходит в даль…

Замечательная, чудесная, добрая и милая история взросления автора. Хоть она и проникнута революционным настроением, так и время такое было. Александра растет, начинает многое понимать, а с учетом воспитания и окружения не могла не занять определенную позицию. Это прослеживается с первой книги, но там всё более наивно, ведь и героиня еще мала. В этой же книге ей уже 15, а под конец и более лет. Она не только на добровольных началах занимается обучением тех, кто не может себе позволить гимназию, но и начинает свою первую работу. Снова в романе, как и во второй книге много про учебу, про дружбу со школьными подругами. И как и во второй книге много уделено несправедливым судебным процессам, только "В рассветном часе" освещается дело вотяков, в "Весне" же почти треть книги внимание сконцентрировано на деле Дрейфуса.
Очень интересно читать было о том, какова была жизнь на рубеже веков в Царской России. Но из трех книг наибольшее впечатление на меня произвела самая первая, вот там была любовь. Любовь к милой и непосредственной Сашеньке и её замечательному отцу, к француженке Поль и полячке Юзефе. Как-то в детстве я пропустила эту трилогию, но очень рада, что добралась до неё сейчас.

Эх, вот же хорошая книга, просто на одном дыхании читается. Я вообще люблю книги о взрослении, в подборке на нее и наткнулся. Просто на одном дыхании пролетела. Жизнь Сашеньки Яновской до школы, подруга Юлька, поступление в институт, новые подруги, вредные учителя. В эту атмосферу просто погружаешься с головой. Одно не давало покоя: почему мечты таких прекрасных людей о лучшей жизни привели к такому кошмару, как революция. Понимала ли сама Бруштейн, что они натворили? Почему блин люди так не ценят того, что имеют, не хотят просто улучшать, что есть, а не выдумывать воздушных замков. Эта горечь подпортила чтение. А так всем рекомендую прочитать три книги подряд, это здорово!

Такими противоречивыми эмоциями не переполняла меня ещё ни одна книга.
В ней вроде бы всё, как я люблю: девятилетняя девочка Саша, с её мыслями обо всём на свете и обо всех людях, что её окружают; интересный внутренний мир девочки, её отношения с подругами и родными; моё любимое время - начало двадцатого века. К тому же, роман автобиографичный, в нём много деталей, передающих особенности эпохи, и живой лёгкий язык, создающий особую атмосферу.
Многие отмечают, что книга учит не оставаться равнодушным к несправедливости, замечать чужую боль и помогать в беде. И с этим не поспоришь. Учит и учит сверх назидательно. Прямо-таки давит своей назидательностью. Так давит, что невольно просится на ум сравнение с недавно прочитанной Чарской, с её чуть слышным подходом к душе ребёнка, пусть и повторяющимися сюжетами и простеньким стилем.

Сначала о плюсах, о том, что понравилось в "Дороге...". Только к каждому плюсу примешивается минус и в результате получается, сами знаете что... ничего.
Манит чудесное название, связанное с трогательной историей о художнике-калеке, который лишился рук и научился рисовать при помощи пальцев ног. Картину с названием "Дорога уходит в даль..." купила мама Саши по просьбе девочки, когда художник на улице пытался продавать свои работы. Рисунки никто не покупал и маленькая Саша пожалела художника.

Роман можно было бы назвать и другими словами из этой цитаты: "Идешь — не падай, упал — встань, расшибся — не хнычь". Осталось только добавить "упал — отжался". Эти слова точней отражают основной посыл, слишком прямой и жёсткий, что не очень согласуется с детской книгой. Хорошо не падать, вставать и не плакать, когда больно, но не всем детям это подходит. И очень важно каким тоном и в каком контексте произносятся такие слова.
"Дорога..." это воспоминания Александры Яковлевны Бруштейн о своём детстве, о родителях и их методах воспитания, о городе Вильно, в котором колоритно смешались польская, литовская, еврейская и белорусская культуры; о любви к бедным, к больным, к животным и к революционерам. Я очень люблю мемуары и художественные книги на основе воспоминаний, где описывается быт, привычки, характеры.
Но (опять это но), к сожалению, любовь к бедным в романе оборачивается непримиримой ненавистью к богатым, ко всем, кого Саша и её папа считают виновными в бедах народа. Все богатые, будь то коллеги врачи, учителя, торговцы, губернаторы, ксёндзы - все они написаны одной тёмно-серой краской, и показаны только предвзятым взглядом Саши, папы Саши, Сашиного домашнего учителя математики - ссыльного революционера (вскоре благополучно вернувшегося из ссылки), пострадавших бедняков.
Мне так странно читать, как наисправедливейший папа объясняет дочке Саше, почему бесполезно убивать одного плохого человека.

Звучит почти прямым призывом к террору. Особенно в сочетании с симпатией к революционерам, к тем, у кого в руках не бублик и даже не кулак.
Методы воспитания папы меня поражают. Он очень справедливый и вроде бы мягкий человек. Вот только животных не терпит дома, а для меня это огромный минус. Но в целом, я не почувствовала жестокости от взрослых. У Чарской в "Записках маленькой гимназистки" воспитание гораздо строже и неприятней, и в гимназии, и дома. Но при этом у Чарской понятно, что так жестоко поступать неправильно по отношению к детям.
А методы Сашиного папы выдаются за правильные (ну конечно, это не розги и не тёмный чулан), но я с ними не могу согласиться, как с унижающими и ломающими ребёнка. Может быть, как исключение, но уж точно они не могут стать единственно верными. Я бы сказала, вспомнив фильм "Снежная королева", что они хороши для воспитания настоящего разбойника, а в данном случае, настоящего революционера.
Что касается других персонажей, тут всё хорошо. Чего только стоит горластая Юзефа, старая Сашина няня, оставшаяся жить в доме и ставшая кухаркой, или фрейлейн Цецильхен, обучающая Сашу немецкому языку и хорошим манерам, француженка Полина Пикар, удивительно напоминающая сухие фрукты для компота.

Чудесно передан диалект, смешные словечки и поучительные фразы разных героев книги. Одна из самых замечательных глав это посещение зверинца с дикими животными. Для меня чтение романа превратилось примерно в такую зебру, то есть "зеберя".

Наверно, всё же плюсов в книге больше, чем минусов. Надо минусы пробегать быстрей, как чёрные полосы в жизни, а всё остальное смаковать маленькими глотками, медленно, тупу-тупу-тупочки...

Вот она, вот она, та самая книга, которую я так любила в детстве. Оказывается, у меня была книга два-в-одном, и вот вторая-то часть и была читана-перепрочитана. Саша подросла и пошла в школу (она называет ее институтом) и рассказывает о своих школьных буднях. Мммм про школу, обожаю!

А в школьных буднях все для Саши новое! Мама, папа, Юзефа и милая Поль - прежние. Но новые подруги, новый друзья, новые учителя, хотя учителя как раз из самых неприятных попались. Классная руководительница Дрыгалка, вездесующая свой нос и все-запрещающая. Тотально равнодушная учительница танцев. Учитель православия, но он Саше не грозит, потому что она иноверная. Католический Ксендз. Директор. И конечно же, Колода, заведующая попечительница дамского института. Сколько всяких историй Саша вспомнит, даже у меня ностальгия по школе пробилась.

И, конечно, много верных подруг Саша приобрела. Маня, Катя Кандаурова, Лида Карцева, Меля, все такие разные и все такие хорошие. Девчонки-девчонки. Конечно, автор их вспоминает с умилением и любовью, конечно, всякое случалось, и ссоры, и споры, девочнки есть девчонки, но все они неизменно мирились. И даже негативный персонаж Тамарка, списанная с "внучки графа", в итоге перевоспиталась (не до конца).

И папа, любимый папа, верный морально-этический компас для Саши Яновской. Немного мне кажется он перебарщивающим в своих этических наставлениях, но вот честно, я бы хотела себе такого папу. Всегда на стороне своей дочери.

Очень любопытны были упоминания известных личностей, актеров и актрис, Веры Комиссаржевской, Ольги Мухиной, Василий Качалов: со всеми ними Саша Яновской была знакома с детства. Как и со многими будущими революционерами. Но это отдельная тема ее жизни, которая мне естественно не по душе, но из песни слов не выкинешь. Пусть так. Все равно было любопытно услышать об обычной жизни обычных людей во времена Александра III. Как раз на Сашино детство пришлась его смерть и воцарение Николая II. Как я поняла из повествования, времечко было то еще и очень похожее на наше нынешнее. Все те же запреты на митинги, да вообще запреты на собрания больше двух (так, Дрыгалка застукала Сашу и девочек, занимающихся с отстающими и устроила попытку исключения как раз по этой статье), обыски оппозиционеров (кто не слышал про обыски в квартирах сторонников некой персоны с фамилией на букву Н.?, вот там так же жандармы приходили на обыск в квартиры революционеров). И даже что-то страшновато от такого созвучия...

Бруштейн смогла написать о детстве, о жизни, и пусть с ее политической точкой зрения я не совсем согласна, она все равно так написала книгу, что я с одинаковым удовольствием прочитала ее что девчонкой, что сейчас. И это при том, что я вообще не фанат детской литературы. Так что это что-то да значит.

Вторая часть трилогии "Дорога уходит в даль", такая же милая, весёлая и увлекательная, продолжает нас знакомить с Сашей Яновской, её семьёй и друзьями.
У Сашеньки появляется младший братик Сенечка. Саша идёт в институт. Институт, в котором учится героиня это не университет, а учреждение для получения школьного или гимназического образования.

Институтская жизнь полна радостей и огорчений, больше огорчений. Об образовании Александра Бруштейн почти ничего не пишет, в основном обличает неправильное преподавание и ужасное отношение к ученицам. В лучшем случае учителя выглядят просто смешными, в худшем - злобными дурами.
Как же по разному воспринимают своё гимназическое прошлое русские писатели-эмигранты и советские писатели. У меня нет склонности идеализировать школьные годы, но так, чтобы не видеть ничего светлого ни в одном преподавателе за все время обучения, словно ты был в тюрьме, а не в школе или институте, этому можно посочувствовать. При этом я не могу не верить автору, она пишет о том, что помнит и как помнит.
Умение Саши Яновской найти смешное в грустных моментах скрашивает негатив. Да и гораздо интересней вспоминать время, проведённое с подругами, с приятными тебе людьми. Но от писателя ждёшь разноплановых, неоднозначных персонажей. Хотелось бы увидеть хоть что-то хорошее в Дрыгалке, Колоде, Вороне... Может быть не в них, очень уж они колоритно смотрятся в своём бездушно порочном облике, но были же и другие учителя, и ни об одном не нашлось доброго слова.
У Сашеньки Яновской хороши только её друзья и родственники. С родственниками тоже не всё благополучно: дядя Николай хороший, но папа всё же правильней и лучше жизнь понимает. Верю, что папа Саши замечательный доктор и хороший человек. И это его право иметь свои политические взгляды и воспитывать свою дочь в духе борьбы за справедливость. Но только его справедливость оказывается такой же однобокой (а может и ещё более однобокая), как и у тех, кого он обвиняет в несправедливости.
Ох, нельзя рецензию начинать с негатива... Надо написать о положительном...
Вспомнив совет из первой части о пробегании в скоростном режиме чёрных полос и медленном смаковании приятных моментов, попробую посмаковать.
Мне понятно, чем трилогия Бруштейн очаровывает её фанаток. Я сама бы не против стать одной из них. Она написана очень живо, слово сразу попадает в сердце к читателю и в тот же миг ты становишься на сторону героини.
Одна из ценностей книги в её искренности. Не думаю, что книга художественных воспоминаний об институтских годах, совпавших по времени с предреволюционными годами в России, была написана по заказу. Искренность чувствуется по слишком ярким неостывшим эмоциям от смерти "плохого" царя Александра Третьего, словно он личный враг автора. Но при всей честности намерений, "политические" главы, а их очень много этих чёрных для меня полос, они становятся изощренным изобличением "царского режима" и популяризацией методов революционной борьбы за "лучшее" будущее.
Рассказ о судебном процессе над "людоедами" из села Мултан в глухом краю Вятской губернии тоже пропитан предвзятостью к царской власти, да что там с предвзятостью, прямо сразу с бездоказательным обвинением. В целом написано правдиво. Склона поверить в то, что следствие велось непростительно небрежно и во многом преступно, но всё же делать из этого необоснованные выводы о заказчике преступления в книге предназначенной для юношества, это идти на сознательный обман.
В книге не одна политика, но мне помешал оптический прицел на революционную борьбу, даже учеба воспринимается как борьба.

В такие моменты я безумно жалею о том, что не умею играть на пианино. Есть такие книги, после прочтения которых хочется рассказать, выразить, открыть... а слов-то и нет. И тогда на помощь пришла бы музыка... Вот сесть бы сейчас на табуреточку, положить подушечки пальцев на черно-белые клавиши и начать играть. О таких книгах как «Дорога уходит в даль...» Александры Бруштейн рассказывать можно только музыкой...
Невероятная, легкая, светлая, пронзительная трилогия о том, какой бывает жизнь.

Главная героиня книги – Саша Яновская, Сашенька или Пуговица, как называл ее папа. Именно ее глазами мы и видим события, происходящие на страницах романа. Несмотря на то, что Александра Бруштейн писала свои книги уже в зрелом возрасте, ей легко удалось сохранить в повествовании детскую непосредственность, наивность и открытость. Маленькая Саша смотрит на все с широко открытыми глазами и невероятно притягательной улыбкой. Ее смех звонок и заразителен, а слезы — искренние и самые настоящие. И именно ее полными искристого смеха и соленых слез глазами мы смотрим на последние годы XIX века и первые годы XX века.
Бесконечно прекрасны и полны многонациональные образы героев книги — русские, поляки, евреи. Ярчайшие краски быта — от роскошных интеллигентных до провинциальных и нищих.

Дорога уходит в даль...
В первой книге «Дорога уходит в даль...» Саша еще совсем мала. Ее крошечный мирок не выходит за окрестности ее дома и нескольких домов знакомых ей (а, скорее ее семьи) людей. И каждая частичка этого мира пропитана своим особенным, неповторимым запахом. Я тоже в детстве всегда обращала особе внимание на запахи.

Семья у Саши совершенно обычная и совершенно особенная. Вот мы видим ее отца: самого лучшего, самого любимого, самого-самого... Папа, который умеет «кутить»: есть бублики и крем-брюле на лавочке в сквере, гулять пешком по вечернему городу и рассказывать занятные поучительные истории. Вместе с тем отец очень строг в воспитании, иногда даже суров. Но Сашенька любит его такого, всем своим маленьким сердечком любит и обожает. И боится, что когда-нибудь папы не станет.

Вот перед нами любящие мама, няня, гувернантка. Такие разные, абсолютно непохожие друг на друга дамы, которых в этом мире объединяет только одно — малышка Сашенька.
Но вот в уютный Сашин мирок осторожно входит действительность, и мир хоть становится пестрым и разноцветным, но все же где-то рушится, ломается, перекраивается заново. Не все может самый умный и лучший в мире папа: он знает ответы не на все вопросы, у него не всегда есть решения, и он не знает, что делать с плохими людьми.

И саму Сашу жизнь уже начинает сталкивать со своей горькой, непоправимой правдой: революционные движения, голод, болезни. Хорошо, что рядом есть папа, мама, гувернантка, учителя и просто друзья — самые замечательные, самые добрые и отзывчивые люди, которые, как скала, становятся между суровым внешним миром и миром Сашеньки.

В рассветный час
Во второй книге Сашин мирок заметно расширяет свои границы: в ее жизни появляются новые люди, институт благородных девиц. И вопросов становится больше, и ответы сложнее, да и не всегда эти ответы находятся. Мы видим ее новых подружек Маню, Мелю, Лиду, Варю и Катю. Дружба с этими девочками — настоящая отдушина для Сашеньки, потому что, сама того не ожидая, наша маленькая героиня попадает не просто в гимназию для девочек (нельзя даже сказать — во взрослую жизнь), а в самую настоящую школу жизни, в малюсенький ад, которым правят женщины. Впервые мы встречаем здесь классную даму (классного руководителя — по-нашему) Евгению Ивановну (Дрыгалку), которая не сводит с класса плотоядного взгляда; начальницу института Александру Яковлевну Колодкину (Колоду) — одну из самых ярких для меня личностей второй книги. Я вспоминаю своих школьных учителей, завучей. Все как одна они подходят под образ Колоды. И хотя в школе мы не давали клички нашим преподавателям (почему-то нам проще было называть их по именам или фамилиям между собой), их образы от этого не становятся в моей памяти менее яркими. И ведь про каждую, действительно каждую учительницу можно сказать: «Когда-то она была красивая / стройная / добрая / скромная / улыбчивая (нужное подчеркнуть)...»

Все они: все эти девочки, женщины, конечно же, оказали огромное влияние на дальнейшую Сашину жизнь, на становление ее личности, характера, мировоззрения.
Как и любой (ну, ладно, почти любой) женский коллектив, гимназия для девочек — это скопление интриг, зависти, злобы и подлости. Саша — нежный аленький цветочек, знающий доселе только суровость собственного отца (и то исключительно в воспитательных целях), попадает в самый эпицентр этого змеиного клубка. Много боли она испытала, много горьких слез пролила в душе за себя, за подруг, за других, почти чужих людей, которые встретились тогда на ее пути. И хоть и научилась малышка жить и выживать, но сохранила свою светлую душу: не стала озлобленнее, жестче, не превратилась в завистницу и не пустила злость в свое сердце. И рядом, как же хорошо, что рядом снова всегда была ее семья: дедушка, бабушка, папа, мама, гувернантка, няня — все та же монолитная, непробиваемая стена между Сашей и миром, надежная опора и крепкая поддержка в горе и радости. И все-таки здорово, что радости было больше горя! И пусть между строк проскакивает боль, которую автор уже пережила, пусть мы слышим легкий шепот неотвратимого будущего, который не сулит ничего хорошо. Лично я закрываю глаза и уши, зажмуриваюсь и твержу себе: «Сейчас пока еще все хорошо!»

Весна
А в третьей книге уже не мирок, а целый мир, по которому уходит вдаль дорога.
С первых страниц книги мы узнаем о том, что Саша научилась «врать, скрытничать, притворяться». Ну, да. С волками жить — по-волчьи выть. А как вы хотели?

Саша уже совсем взрослая, рассудительная... девочка? Почти что — девушка. Ее собственный мир уже далеко за пределами родного дома, города, страны. Сашенька узнает о людской жестокости, несправедливости и коварстве через призму историй безвинно осужденных и наказанных людей. Нынче Сашина душа болит уже не за однокашницу или доброго соседа, а за писателя Э.Золя, за Дрейфуса — за всех и за каждого, кто ищет в этом мире справедливости для себя и для других. Наша героиня уже умеет видеть и отличать проблемы от бед, несчастья от катастроф. Она по-прежнему чиста и невинна в своих помыслах, действиях и суждениях. Сашины глаза все так же широко распахнуты и смотрят на этот мир с надеждой и теплом, с легким удивлением, которое таинственно украдкой шепчет нам: «Ребенок. Внутри этой девчушки все еще живет ребенок».
Институт тоже отходит на второй, а то и на третий план в Сашиной жизни. Еще совсем недавно, буквально одну книгу назад самой большой трагедией для Сашеньки было получить по арифметике четверку с двумя минусами или быть поставленной в угол. Теперь же Александру совершенно не беспокоит то, что год она окончила уже не так успешно, как раньше.

Но, тем не менее, институт занимает большую часть жизни главной героини – там ее друзья, там происходят основные события ее, Сашиной жизни. И уже не таким страшным и ужасным представляются нам стены этого учебного заведения: уроки вполне терпимые, учителя очень даже сносные, да и подруги не дадут заскучать ни за что на свете!
Вот, что забавно. Сейчас в нашем старшем поколении принято хвататься за голову и причитать: «Ох, позор!», «А в наше время… !», «Сколько безграмотности!», ну и т.п., когда школьники спрашивают в библиотеках «горе о туман», например. Да, это бесспорно грустно. Но! Такие школьники были всегда!

Так что не стоит печалиться и расстраиваться, встречая очередной запрос в интернете или очередную жалобу преподавателей на тему «трое в лодке нищета и собаки». Это все поправимо и далеко не ново для российского образования.
Но вернемся к Саше. Вообще очень интересно наблюдать за тем, как взрослеет эта девочка, как с годами меняется ее мироощущение, мировоззрение, как формируется ее характер и личность в целом. Те или иные события по-разному влияют на нашу героиню. Иной раз думаешь: «Сломается Ей-богу, сломается, Саша! Такого уж точно ни понять, ни вытерпеть!» А потом глядишь – не сломалась: пережила, выправилась, сделала выводы. И так радостно за нее – как будто она моя хорошая знакомая или даже подружка. А потом вспоминаешь, что это всего лишь книга – книга, рассказывающая о событиях столетней давности, – и становится грустно. Я бы хотела быть современницей Саши Яновской. Ну, или чтобы она была моей современницей. Мне кажется, что нашему миру не хватает таких вот ярых «героев». Хотя нет… Если честно, то таких героев не хватает мне и моему сердцу.

Книга «Дорога уходит в даль…» многогранна и многолика. Ее просто необходимо читать и не один раз! Мне невероятно жаль, что это произведение попало ко мне в руки только сейчас. Я бы очень хотела прочитать ее в детстве и теперь – и сравнить свои впечатления.
Книга Александры Бруштейн захватила меня. Это потрясающее по своей силе и красоте произведение. Оно невероятно легкое и вместе с тем затрагивает очень тяжелые времена и совершенно неразрешимые проблемы – то, что уже давно стало историей и во веки веков останется неизменным. Но, читая, снова и вновь с головой окунаешься в те события, которым уже больше ста лет. И это уже далеко не скучный учебник по истории, который нам всем приходилось читать в школе, это художественное произведение, ставшее классикой. Книга «Дорога уходит в даль…» – это немного из истории нашего государства и мира глазами маленькой девочки Саши, которой довелось родиться и жить в очень непростое и неспокойное время.

Последняя часть трилогии продолжает повествование о том, как проходила жизнь Саши Яновской в институте, при этом, чем старше становится героиня трилогии, тем более сложные вопросы поднимает писательница. Из данной книги мы можем узнать о суде над Дрейфусом (в прошлой же части автор рассказывала о мултанском деле о жертвоприношениях, о роли писателя Короленко в борьбе за справедливость), а так же о том, как проходили запрещенные встречи революционно-настроенной молодежи, обыски и аресты. Оказывается, требовалось получать в полиции разрешение, если количество гостей превышало 10 человек, поэтому конспираторы шли на разные ухищрения.

Расскажет Александра Бруштейн и о том, как студенты и гимназистки проводили бесплатные занятия работникам и работницам, не имеющим возможности тратить деньги на обучение, как молодежь зарабатывала уроками себе на жизнь. Вот и Саша пробует себя в роли учительницы, преподает французский и немецкий для наборщиков типографии, к тому же, желая обрести некую финансовую независимость, решается преподавать иностранный язык в одном весьма эксцентричном семействе.

Помимо уже известных нам девочек-институток из прошлой части, мы знакомимся и с новыми подругами Шуры, узнаем горести незаконнорождённой девочки, которая пуще огня боится, что прознают о ее подложных документах и всплывёт ее постыдное происхождение.

Интересно было следить за взрослением подруг, хотя изначально было понятно, что не все из них сохранят верность дружбе, ведь с возрастом они принципиально расходятся во взглядах на жизнь. Дочка ресторанного дельца, как несколько утрированный представитель мещанства, слишком озабочена пусканием «пыли в глаза» и нужными знакомствами, поэтому подруги «из простых» ее не прельщают. В целом похоже ведет себя и несостоявшаяся княжна, обретя состоятельную родню в Петербурге, она без сожалений расстается с провинциальным городком и «милым дедушкой»-опекуном (и совсем не хочется ее осуждать, ведь у нее действительно другие интересы в жизни).

Уедет в Петербург и еще одна подруга, теперь она будет учиться в Смольном, но здесь Александра Бруштейн описывает совсем иной характер.

Кстати, я обратила внимание, что в этой части истории Саша смягчается к «синявкам». То ли оттого, что судьба подарила ей встречу с милой Гренадиной - доброй и порядочной классной дамой, которую еще не успела «заесть среда», то ли оттого, что ближе к выпуску воспитательницы перестали строго контролировать девочек и стали больше спускать им промахи.

Еще хочется отметить появление у Шуры брата, в прошлой части он был лишь неразумным младенцем (причем появившемся совсем внезапно, что несколько портит реалистичность повествования, ведь не заметить беременность мамы десятилетняя девочка вряд ли могла, даже если родители делают все, чтобы скрыть данный факт), теперь же это милый мальчик, в котором души не чают женщины семейства Яновских. Любопытно было читать о том, как «портит» его мама излишней заботой и тревожностью, или о том, как папа Саши проигрывает в этой борьбе, не позволяя себе такой категоричности, как в воспитании дочери (а может мама, став старше, научилась лучше давать отпор мужу и сына в обиду не дает)

Так что, подводя итог, завершение трилогии ничем не уступает первым частям, хотя некая черно-белая подача и омрачает впечатление от реальных исторических моментов прошлого, по крайней мере, подробности о деле Дрейфуса или о суде над мултонскими вотягами лучше изучать в других источниках. Но что касается описания жизни Саши, то тут все достаточно реалистично и кажется, что именно так и могла жить и относиться к происходящему девочка-подросток в конце ХIХ века.

Так что рекомендую это произведение любителям неторопливых повествований, знакомящих читателей с ушедшими эпохами и классической детской литературой.

Ну что тут скажешь - мы всегда будем больше всего любить то, что прочли в детстве. Эту книгу, растрОпанную (кто читал шутку поймет) до невозможности, нашел в родительском книжном шкафу и прочел с огромным интересом. И до сих пор так хорошо мне в этой компании. Хотя теперь больно бывает - столько было хорошего в царской России, можно же было все исправить, зачем было все нафиг сметать??? Вот еврей Майофис с его вопросом:Когда же наконец это революция. Идиот, да ты одним из первых погибнешь! В погроме, от голода, от бандитов. Хотя сама Бруштейн нормально пережила советское время, и то хорошо.
Ладно, не буду ворчать, книга все равно классная!