Гений которого не заметил даже Толстой.
Надежда Санжарь. С первых слов дыхнуло талантом. Не ремеслом. Землёй. Оригинальностью, которую не выучить. Господи, как Толстой-то не разглядел?!
На обложках старинных книг - Санжарь. С мягким знаком. Не Санжарова. Не «исправлено». Санжарь. Как удар. Как вздох.
Толстой её встретил. Записал: «тщеславие, мания авторства, корысть». Огорчился. Постарался быть спокойным.
Не «не разглядел». Увидел - и не принял.
Не потому что бездарна. А потому что её голос не влезал в его проект. «Посредник» требовал скелета. Она давала плоть. Он хотел, чтобы текст учил. Она хотела, чтобы текст был.
Именно поэтому её не поставили в один ряд с Семёновым(у которого голоса своего совсем не было. Толстой его(голос) убрал полностью. Вот ведь великий человек и таким занимался). Именно поэтому она ждала именно такого читателя, который не спрашивает «правильно ли написано», а просто вдыхает.
Весна не просит разрешения расцвести. Она просто делает это.
Может, Толстой её и не читал вовсе. Увидел женщину с конвертами - и решил: «тщеславие, мания авторства». Не злоба. Схема. Он греб под одну гребёнку всех «эмансипированных». А Гиппиус? Возможно, передала не факт, а впечатление. Не слова, а свою их окраску. Доверять ей без проверки - всё равно что верить сплетне, потому что красиво рассказана.
Но суть не в этом. Не важно, прочёл он или нет. Важно, что её голос не влез в проект. Не потому что слаб. А потому что другой. Система (даже самая благородная) не принимает то, что не вписывается в чертёж.
Санжарь написала немного. Но каждое слово - след, а не продукт. «Записки Анны», «Заколдованная принцесса», «Книга о человеке» - это не карьера. Это дыхание.
После революции её жизнь сложилась не трагически - а тихо. Не расстреляли. Не сослали. Просто перестали замечать. Вступила в партию - вышла. Работала в Наркомпросе - стала «лит-приживалкой». Писала - печатали под чужими именами.
Она не была репрессирована. Её просто вытеснили из поля зрения. А для голоса, который хочет быть услышанным, это страшнее любого приговора.
Печаталась в детских журналах: «Красные зори», «Игрушечка», «Образование». После 1923 - почти нигде. Архив - 414 единицы хранения. Напечатано - крохи.
Умерла в одиночестве. Не от репрессий. От того, что её весна оказалась не в сезон.
... я иногда думаю какие книги могли бы включить в Новую Библию. Если бы она писалась. Так вот думаю Санжарь бы там обязательно была. Так бы и называлась - книга Надежды Санжарь. Они бы шли друг за другом Надежда Санжарь и Михаил Сивачев. Был бы там Толстой? Думаю все равно тоже бы был, но не как праведники Санжарь и Сивачев.
3 понравилось
