Злой мальчик

... оказалось, классическая живопись входит в ДНК русских людей.

В Германии XIX века был закон, по которому самоубийц приговаривали к смертной казни. Теперь государство законодательно заставляет нас жить. Но зачем — кто-нибудь знает

Дома все время хочется жрать. Весы показывают неумолимое движение ж@пы к катастрофе.

Я никогда не говорил, что Бога нет. Бог, конечно, есть. Другой вопрос — когда, как и для кого. В нематериальном мире тоже есть дефицит и своя система распределения.

Я вспоминаю сейчас свою бабушку. Ее давно уже нет, а государство есть. Ты берешь у него карандаш, а оно у тебя — зарплату. Ты тащишь из-под его жопы ластик, а оно — еду из холодильника, и держится лапкой за несчастный ластик, который рвется в борьбе. Половинка на половинку. Но хоть огрызок заберешь домой! «На работе ты не гость, унеси хотя бы гвоздь» — главная мудрость предков, переданная нам с верой в бога.

С тех пор я довольно быстро расстался с двумя надеждами. Первая, что искусство поможет другим тебя расслышать. Вторая, что дракон сильнее стрекозы.
И да, с тех пор я не верю психологам.

Я злой мальчик. С каждым днем все меньше — мальчик, с каждым днем все больше — злой.

Сейчас я сижу и набираю сообщение своему другу с текстом: «Привет! Просто хочу сказать тебе, что в России дефолт. Мне кажется, мы стали редко говорить это друг другу...»
P.S. В моем красном дипломе Ташкентского государственного экономического университета написано, что я бакалавр экономики. По-узбекски — «иктисодиёт». По-русски — идиот.

Москва возникла вчера. Или даже с утра. А может быть, час назад.
У Москвы нет истории, есть только здесь и сейчас. И вечный ремонт.
Но понимаешь это не в Москве.
Внутри Москвы вообще ничего понять нельзя. Но стоит только отъехать — и понимаешь все. Тем более если приехал в Санкт-Петербург.
Питер — это, как известно, доппельгангер Москвы. Или наоборот, Москва — Питера. Они зеркало в зеркале. Одно старое и в паутине, другое новое, но разбитое.

Каждому поколению нужна своя война.