Цитаты из книги Земля

Ребёнок бессмертен в том смысле, что может умереть только для других, но не для самого себя. Метафизически осиротев и повзрослев, мы остаёмся наедине со смертью…

– Ох, и взглядец у тебя, Володя… – она улыбнулась.

– Тяжёлый? – спросил я горделиво.

– Нет, что ты! Ужасно грустный. Словно узнал обо всех сразу какую-то отвратительную правду.

Мне показалось, я наконец разобрался, для чего Гапону все эти нескончаемые шуточки, которые он вставляет, где только возможно – кстати и некстати. Они смехо-шумовая завеса, за которой он надёжно прячет себя настоящего.

Но если начать активно призывать бога Мрота, то рано или поздно Нечто откликнется на призыв. Правда, неизвестно, что именно – первородный ли хаос, лярва или юнгианский архетип из коллективного бессознательного.

Олег Фёдорович всё пытался обсудить со мной насущную политическую ситуацию. А год назад донимал "оранжевой революцией", огорчаясь моему вопиющему безразличию.

• Нельзя так, Володя, - корил. - Это же тектонические сдвиги! Как-то ты рано душой обленился.

• Олег, а вы лопатой помашите десять часов в сланцевой глине и тогда поймете, что у вас: лень души или сдвиг...

Собранные вместе, эти воспоминания составляют портрет того времени. Рамка у портрета овальная, ведь овал - фигура прошлого. Мать настолько повсюду, что её не увидать. Отец вообще находится за границами «овала». Возможно, он гвоздь, стержень, на который прикреплён этот ранний сусловский период.

Смерть не прощает кощунства, даже если оно творится на территории игрушечного кладбища.

Смерть – это вечно не наступающее сейчас!

Однажды твоё тело само поймёт, как не утомляться, чтобы в срок выполнять возложенную работу!..

...под потолком звенела, как пленённая муха, неоновая лампа.

– Меня, если честно, больше расстраивает, что я, к примеру, никогда не полечу в космос, не узнаю тайну мироздания…

– Мозг человеческий так устроен. Ему необходимо линейное построение, причина и следствие, чтобы воспроизводить для себя кажимость времени, иллюзию прошлого, настоящего и будущего. Существует лишь некое “сейчас”, которое находится везде…

Мистический опыт – это как только-только подтёрся и бумажку вдвое сложил. Тепло говна пальчиками чувствуешь, но самого его не касаешься…

Внешности уже не было, просто маска бесполого старика, которая не выражала ни покоя, ни вечного сна, а только тотальное отсутствие. Мне предстало не мертвое безгубое лицо, а гримаса с тайным умыслом: "Ушла и не вернусь". И на это сливочного цвета холодное Ничто медленно опускались и не таяли снежинки.

Оглядываясь на кладбище, я потирал болезненный ушиб в области сердца.

Из туч неожиданная выглянула луна, но прибавила не света, а жути.

Из Москвы мы двинулись в Белгород, где отцу предложили учительскую должность в техникуме. И снова был поезд. Наше купе находилось в конце вагона. Отец давал какие-то наставления матери, а рядом, в тамбуре, пахнущем табачным перегаром, шумно харкало невидимое существо. Мне казалось, что это Москва так прощалась с нами, смачно плевала вслед...

Детская память – неумелый фотограф