Южнорусское Овчарово

Дыхание моря хвалит Господа куда лучше всяких прочих дыханий. Понятно: научилось за столько-то лет. Если подойти к морю поближе, встать лицом к лицу, закрыть глаза - и - вдох, и - выдох, - можно почувствовать на своем затылке небесную длань. Заметили. Погладили по голове. Можно жить дальше.

Оптика от фирмы «Дед Мороз и компания» – лучшая в мире, да и сам Дед Мороз прекрасный стекольщик.

Там, где появляются маленькие зеленые экскаваторы, пустырям больше нет жизни.

...в конце концов, нелюбовь к погостам более нормальное явление, чем тяга к ним.

...по большому счету нет ничего удивительного, когда с тобой случается что-нибудь удивительное. Оно же не каждый день, а иногда только. Странно кое-что по мелочи, но не сам факт.

...человек, которому часто и подолгу приходится ждать, привыкает думать словами и звукоподражаниями.

...настоящие чудеса остаются без внимания их прямых очевидцев, а все, что кроме, – обычная повседневная реальность и быстрота реакции.

-Анна!- воскликнул Соник горестно. - так в этом все и дело. Я не успел ничего захотеть и теперь смогу пожелать только херню какую-нибудь.

мы молчали, очарованные фигнёй.

да тут половина деревни странноватых. странноватый на странноватом сидит и странноватым погоняет.

-Странно.
- Очень странно.
- Да и фиг с ним.
- Да и то правда

Любой бы на месте Валерия Тимофеевича вышел из себя. Но не настолько, чтобы проклясть грибы. А Валерий Тимофеевич сделал именно это. Человек одиннадцать слышали, как он, потрясая кулаками в направлении леса, трижды крикнул страшное и непоправимое

- Это, может, из других мест в Рим дороги ведут, - отвечал Ник, - а из вашего Овчарова все дыры ведут в Иерусалим. Даже те, которые потом фиг найдешь.

Думаешь: врут для красоты. Но Соник точно не врал. Ему ни к чему, он не настолько любит общество людей, чтобы приукрашивать для них действительность еще и вербально.

И пекинес такой:

• Тяв, тяв.

А без моря совсем никак. Просто дышать нечем.

– Хорошенькие были б дела, да? Приезжаешь, открываешь лавку свою, а тут у тебя труп. Прям, можно сказать, на вот этом вот диване.

«На сцену устремились первые ряды зрителей, затем стала редеть середина зала, после чего потекли реки и с галерки. Через пять минут в зале бы остались только мы, но в таких ситуациях лучше не отрываться от масс, даже если мотивация их душевных порывов и не ясна окончательно.»