Больше всего меня, наверное, поразила та правильность, которую эти рассказы излучают. Вместе и по отдельности. Правильность этическая и эстетическая. В таких случаях принято прибегать к сравнению с жЫмчужиной или снежЫнкой, но тут скорее следует представить себе что-нибудь масштабное и прекрасное, но при этом минималистичное и небесполезное. Но сам Чан, кажется, далек от «и увидел он, что это хорошо» — отказ от «Хьюго» (пусть в его случае это и очередной «Хьюго») на почве того, что номинируемый рассказ показался самому автору сырым, не видится мне кокетством.
Я далека от утилитарного подхода к speculative fiction: в моей системе координат хоррор не обязан пугать, а сайфай бежать впереди паровоза и торжественно отдавать честь последним достижениям всех непрезренных отраслей знания. Нет, это дико круто, что жанр в целом дал крен в сторону отличников-мегаломанов, которые, закинувшись Томасом Метцингером, сочиняют грандиозные романы. Но с первой же вещи сборника (что характерно, это интерпретация мифа о Вавилонской башне) становится понятно, что Тед Чан не с ними; плюс какая уж тут мегаломания, когда за двадцать лет карьеры — что-то там дюжина рассказов. А вот с кем он? С Борхесом (только более гуманным его воплощением, когда какой-нибудь вдохновенный парадокс вручается читателю бережно, все карты открыты, и никакого лукавого подмигивания в конце; но при этом каждый кристальной чистоты финальный абзац, идеально все это замыкающий — как заноза в заднице). Однозначно с Джеймсом Типтри. Не без Лема в его философствующей ипостаси.
Вообще не обошлось без романтизации бьютифул майнда, когда раз талантливый ученый, то мученик науки, а вместо нимба — неоновые циферки по орбите бегают. Но все оправдано сюжетом, а сюжеты у Теда Чана — мамадорогая. Вроде мира альтернативной генетики, где ученые пытаются вывести големов на новый уровень, привив им способность создавать себе подобных. Или сверхчеловека, сверхразум которого схлопывается от внедренной в него абракадабры, эдакого антипода библейского Слова. А как насчет ангелов, которые отслеживаются как какие-нибудь тропические циклоны, именуются соответственно — и часто приносят соответствующие последствия?
Заглавный рассказ — мой абсолютный фаворит. Он довольно пугающий сам по себе, потому что от эффекта бабочки возвращает к идее великого и неизбежного плана, который не в состоянии запороть ни дохлая бабочка, ни подкова без гвоздя. Но на «Story of Your Life» безжалостным образом накладывается «Hell Is the Absence of God»: пусть это и ненамеренная шутка, пусть автор наверняка не замышлял такую двухходовку, пусть действие вообще имеет место в разных мирах — но эффект просто сумасшедший. Мол, великий план вам подавай? «Эвкатастрофу»? Ну-ну.
И завершается все довольно неожиданно: после этих шарад о том, может ли жизнь подражать науке, следует тот самый сырой, по мнению автора, «Liking What You See: A Documentary». Этот рассказ можно было бы назвать идеальным манифестом против лукизма... и пропагандой этого же явления. Дело в том, что в рассказах Теда Чана напрочь отсутствуют мудаки: каждому герою дается слово, и никто из них не бросает его на ветер. Эпизодический антигерой в высшей степени рационален и «анти» лишь в том, что не сошелся во взглядах на жизнь с собственно «героем». Даже придурковатый студент, рассуждающий на тему того, что лишать людей способности к оценочному суждению о внешности — несерьезная инициатива («пушо ты, типа, приводишь своему дружку обезьяну и говоришь, какая это крутая бэйба — ржака!»), не лишен здравомыслия. Ну и в целом этот финальный рассказ здорово препарирует старую тему: как относительно легко можно перенести все эти «%то,чтотылюбишь% — говно» и даже «%все,чтотобойсоздано% — говно», и каким травмирующим может быть не в добрый час брошенное «выглядишь, как говно». Ну да, фантастические допущения здесь — средство, а не цель. А какова цель, можно подсмотреть в «Story of Your Life» либо в «Hell Is the Absence of God». Выбирайте по вкусу: оба варианта устрашающи.
107 понравилось
