Моя борьба. Книга 2: Любовь

«Любовь» – вторая книга шеститомного автобиографического цикла «Моя борьба» классика современной норвежской литературы. Карл Уве оставляет жену и перебирается из Норвегии в Швецию, где знакомится с Линдой. С бесконечной нежностью и порой шокирующей откровенностью он рассказывает об их страстном романе с бесчисленными ссорами и примирениями. Вскоре на свет появляется их старшая дочь, следом – еще дочь и сын. Начинаются изматывающие будни отца троих детей. Многое раздражает героя: и гонор собратье...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

299 ₽240 ₽

Купить-20%

Книга из цикла

Моя борьба

Моя борьба. Книга 4: Юность

Карл Уве Кнаусгор

4,4

(40)

Моя борьба. Книга 5: Надежды

Карл Уве Кнаусгорд

4,7

(32)

Fin de combat

Карл Уве Кнаусгорд

4,9

(4)

Моя борьба. Книга 1: Прощание

Карл Уве Кнаусгор

4,1

(282)

Моя борьба. Книга 2: Любовь

Карл Уве Кнаусгор

4,4

(105)

Моя борьба. Книга 3: Детство

Карл Уве Кнаусгор

4,4

(58)

Рейтинг LiveLib

4,4

105 оценок

5
59%
4
31%
3
9%
2
1%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 118Хотят прочитать 213

Рецензии

AleksandrMaletov
24 ноября 2022
Вторая книга. Лучше первой
Мне, как человеку, который тоже пишет, было интересно, как автор писал про свой жизненный опыт совмещения писательской деятельности с родительством. Достаточно было интересно прочитать настолько обнаженные детали жизни обычного человека с его обычными переживаниями. Под обычными я имею в виду бытовую и повседневную жизнь, да, мы все разные, да, у всех разные профессии и увлечения, но это всего лишь детали. Я бы посоветовал эту книгу тем, у кого есть дети, и кто разрывается между семьёй и работой. Для тех, кто ищет какие-то идеальные отношения и расстраивается от того, что найти их не может. Как минус - слишком всё растянуто, но это на любителя.
Читать далее
61 понравилось
1
455
wondersnow
5 июня 2021
Я – это ты, а ты – это все.
«Если ты запрёшься в крошечной комнатке в маленьком городке в тысячах километров от столицы, где нет ни единого человека, всё равно их ад будет твоим адом, их небо – твоим небом, остаётся только вспороть воздушный шарик, он же мир, и пусть всё его содержимое рассыплется по страницам».
И он это сделал, вспорол и искромсал, и сделал это столь безжалостно и откровенно, что временами хотелось остановиться и отречься от этой книги. Казалось бы, что неприглядного в том, что рассыпалось по этим страницам? Мужчина встретил женщину, они полюбили друг друга, у них родились дети, один быт да повседневность, всё как у всех. В том-то и дело. Эта история слишком напоминает истории других людей, здесь любовь часто соседствует с ненавистью, нежность – с яростью, счастье – с тоской. Люди часто занимаются самообманом, не желая признавать и принимать свои истинные чувства, но Карла Уве такой подход не устраивал, он постоянно терзал самого себя, пытаясь понять, что же обуревало его душу и почему он так несчастен, и проворачивал он это не только с самим собой, но и с теми людьми, что были вхожи в его круг. Пощады от такого человека ждать не стоит. Кажется, что этот молчаливый и задумчивый мужчина витает где-то в своих думах, пока все остальные общаются и веселятся, но нет, он всё слышит, он всё видит, он всё подмечает, а теперь это узрел и весь мир.
То, что Карл Уве сотворил с Линдой, выставив на всеобщее обозрение их личную жизнь, ошеломило. Я понимала на что подписываюсь, взявшись за «Мою борьбу», но если первый том имел хоть какие-то границы, то второй их просто-напросто стёр. На протяжении всей книги мои мысли были лишь об этой женщине: каково это – знать, что твой муж, человек, с которым вы столько всего преодолели вместе и которому ты доверилась, взял да выставил тебя перед всем миром, во всеуслышание рассказав о всех твоих страхах и тревогах, представил тебя в плохом свете, обнажил твою душу. «Он видел только то, что хотел видеть», – сказала она в недавнем интервью, и с этим сложно поспорить. Карл Уве пытался понять кто он и чего хочет от жизни, но с чего он вообще взял, что он может знать, что происходит в душе и голове другого человека, если в себе-то разобраться толком не может? Более того, мало ему было описаний их быта, он ещё рассказал и о самых тёмных временах супруги, о её заболевании и приступах, и всё это было описано столь сухо и бесчувственно, что читать было страшно. «Когда люди видят меня, они думают только о двух вещах – о Карле Уве и биполярном расстройстве», – писательница, активистка, личность, в конце-то концов? Нет, это бывшая жена Кнаусгора, ну та, знаете, у которой с головой проблемы. Каково это, а? Я не знаю. И вот это чувство неправильности грызло меня все эти дни, что я провела в компании этой книги, и неправильность эта чувствовалась не только в откровениях, но и в том, что происходило. Поначалу возлюбленных связывала страсть, когда же она сошла на нет, они решили завести ребёнка, когда возник новый кризис, они завели второго ребёнка, когда они вновь были на грани развода, что они сделали? Правильно, завели третьего ребёнка, а потом, незадолго до окончательного разрыва, и четвёртого. У Линды были проблемы с отцом, как и у Карла Уве, они оба были нестабильны, она в плане ментального здоровья, он в плане душевных терзаний, и вот эти люди рожали одного ребёнка за другим, дабы склеить то, что склеить в принципе было невозможно. И в этом кроется настоящая трагедия миллионов людей, которые поступают подобным образом, наивно веря, что это поможет, но нет, не поможет, а страдать потом будут дети. Замкнутый круг, из которого практически невозможно вырваться.
Прошёлся искатель истин не только по своей жене, но и по своим друзьям, близким и знакомым. Кого-то он описывал более детально, кому-то уделял всего несколько строк, но чувствовалось, что каждое замечание было искренним, то есть он и правда верил, что люди, которых он оценивал, на самом деле такие. Я не уставала поражаться тому, что его совершенно не волновали последствия. «Я ненавидел каждый слог, каждое слово, каждое предложение, но то обстоятельство, что я всё это не любил, никак не означало, что мне можно было перестать этим заниматься», – вот в чём суть, ему самому не нравилось написанное, но он ничего не правил и не удалял, считая, что так и должно быть, так что да, он просто писал – и всё, не думая, не волнуясь, не терзаясь. Он любит говорить в своих интервью, что «Письмо – это способ избавиться от стыда», но, разбираясь таким способом со своими демонами, он дразнит демонов тех людей, что когда-то доверились ему, провели с ним время, отнеслись к нему благосклонно. Две семейные пары пришли к молодой чете, дабы встретить в их компании новогоднюю ночь. Вкусная еда, приятная музыка и, конечно, разговоры, разговоры о сокровенном и важном, – и вот могли ли эти люди подумать, что через пару лет этот их приятель, который по большей части отмалчивался, занимаясь готовкой да подливая им кофе, распишет в своей новой книге эту ночь во всех подробностях, описав все их тайны? Возможно, у кого-то и были такие мысли, учитывая писательский опыт Карла Уве, но одно дело догадываться, и совсем другое – читать строки о себе в нашумевшем романе. И ведь он питал искреннюю симпатию к этим людям, но вот в чём дело: начав писать, он уже не мог остановиться, он не думал ни о ком и ни о чём, и чувства других людей, пусть даже и близких, его в тот момент не волновали. Но можно ли, исходя из всего этого, наречь его плохим человеком? Думаю, в этом нет смысла, ведь он сам уже всё о себе сказал: «Всё, чего я хотел, – быть приличным человеком. Хорошим, честным, порядочным, который спокойно смотрит людям в глаза, и все знают, что на него можно положиться. Но нет. Я скользкий тип. В очередной раз ускользнувший».
Вот почему не получается нападать на этого человека, ибо если близких и знакомых он пусть и задел, но задел всё-таки поверхностно, то себя он раскрыл по полной, не стесняясь и не утаивая, показывая себя таким, какой он есть. Пожалуй, я впервые сталкиваюсь со столь откровенным в этом смысле трудом: меня не покидало чувство, что я нахожусь там, где мне находиться не стоит. То была борьба, борьба Карла Уве, но борьба с чем? На первый взгляд, у него было всё, чего только можно пожелать, семья, талант и призвание, но его продолжало что-то душить, он не мог найти счастья, он ненавидел свою жизнь со всей этой бесконечной уборкой и прочими бытовыми трудностями, и при этом его полностью не устраивал он сам, он хотел быть другим, но не мог. Наилучшим образом о нём высказался Гейр, его ближайший друг: «Он непрестанно бился с тем же самым: несоответствие между идеалом, тем, каким он хотел быть, и реальным собой. Решимость вести эту борьбу была в нём чрезвычайно сильна. В человеке, который по большому счёту ничего особенного не сделал и не пережил, а только читал, писал и вёл борьбу в собственной душе на каком-то хуторишке у фьордишка в странишке на краю света», он же, к слову, был тем человеком, которому этот борец каждый день звонил и зачитывал вслух написанное, и тот его, несмотря ни на что, поддерживал и ободрял, как и Ингве, старший брат, который, попугав его немного, одобрил публикацию. Были и другие родственники и друзья, которые публично жаловались и угрожали подать в суд, и их можно понять, безусловно. Но Карл Уве Кнаусгор такой, какой он есть, он ненавидит себя и то, чем он является, и всё, что для него имеет значение, это честная литература. Испытывает ли он сожаление? Нет, ибо считает, что поступил правильно, при этом он признаёт свою вину, но подчёркивает, что такова цена истинного искусства, и это звучит несколько трусливо, но... Что ж. Таков он, этот норвежец, и такова его точка зрения.
Что же касается моей, то я после прочтения настолько опустошена, что уже ни о чём не хочу думать. Читать вторую часть мне было в разы сложнее, чем первую, сложнее в эмоциональном плане, но, чего уж там, читать было интересно. «Как же это неправильно!» – постоянно думала я, откладывая книгу, но спустя какое-то время вновь к ней тянулась, и в этом было что-то... больное, что ли. Почему меня вообще влечёт подобное, спрашивала я себя, да, написано великолепно, но ведь это так дурно – выставлять пред всем светом жизни своих близких. Кто ж знает. Возможно, меня задела главная проблема Карла Уве, которая кроется в его прошлом и влияет на его настоящее: «Жизнь легко понять, её определяет не так много факторов. В моём случае – всего два. Мой отец и моя неприкаянность. Только и всего». А это знакомо многим. У каждого они свои, эти факторы. «Я хочу жить. Но почему я тогда не живу?» – сколько людей задаётся этим же вопросом и мучается, мучается точно так же, как и автор, но не имея при этом возможности хотя бы попытаться разобраться со своими чувствами. Поэтому эта история так и привлекает: она со всей своей яростной откровенностью демонстрирует самую настоящую борьбу запутавшегося человека, борьбу за свои чувства, желания и стремления, борьбу за свою жизнь.
«Я жил жизнью, которую не считал своей. Я старался сделать её своей, хотел этого, вёл эту мою борьбу, но у меня не получалось; тоска по чему-то иному, другому сводила все условия на нет».
Читать далее
39 понравилось
0
849
YouWillBeHappy
24 августа 2025
Лузер на лимузине. (с)
Шеститомный автобиографический цикл Карла Уве Кнаусгора увидел свет в 2009-2011 годах, сразу стал бестселлером в Норвегии, получил положительные отзывы критиков – и оскандалился: некоторые из родственников и друзей писателя подали на него в суд из-за раскрытия подробностей их частной жизни. Оскандалился, полагаю, на весь мир: цикл переведён на 35 языков.
Я же начала его читать не столько из-за отзывов о чрезмерной откровенности Карла Уве, сколько из ожиданий взглянуть на жизнь скандинава от первого лица, а не из исследований социологов, утверждающих, что именно там живут самые счастливые люди нашей планеты. Должна признаться: либо социологи не правы, либо семья Кнаусгора – исключение из правил.
«Любовь», вторая книга цикла, понравилась мне чуть больше «Прощания», поскольку даёт более полную картину жизни в двух скандинавских странах, Швеции и Норвегии – в начале 2000-х Кнаусгор, получивший известность после публикации в 1999 году первого романа «Прочь от мира», переезжает в Стокгольм. Здесь он знакомится со шведской поэтессой Линдой Бострём, заводит с ней детей, сидит в декрете и страдает от писательского кризиса.
Впечатления противоречивые, хотя читать было интересно: в стиле вроде ничего необычного, но постепенно втягиваешься. Понравились описания писательских и прочих будней, размышления о прочитанных книгах и сравнения двух стран, какие-то откровения о собственных страхах и комплексах (а рассказывает он и правда очень личные вещи – в некоторых моментах хотелось обнять и плакать).

Я вытер полотенцем пот со лба и посмотрел на складки жира на животе. Бледный, жирный, глупый.
И у меня такой изъян в характере, что я отвечаю «да-да», думая «нет-нет», и так боюсь ранить других, так боюсь конфликтов, так боюсь перестать людям нравиться, что откажусь от всех принципов, желаний и мечтаний, от всех шансов, от всего, имеющего мало-мальский привкус правды, лишь бы избежать этого.
Я — проститутка. Вот исчерпывающее слово.
Что за звездец такой. Как случилось, что я по уши в таком дерьме?
Впрочем, последней цитатой можно охарактеризовать его семейную жизнь – это реально звездец. Начало отношений с Линдой, чувство влюблённости выписаны потрясающе. Но потом всё перерастает в скандалы, недомолвки, злость друг на друга – и недовольство Кнаусгора своей жизнью в декрете и вообще с детьми. Он мечтает лишь о том, чтобы его оставили в покое и он мог писать.

Я остановился в середине квартиры. Линда лупила по мне своим гневом, как боксер колотит грушу. Как будто я вещь. Как будто у меня нет чувств, нет души, как будто я пустое тело, которое топчется в ее, Линды, жизни.
Самым видимым последствием моего детства стало то, что я боюсь агрессии и повышенного тона. Для меня нет ничего ужаснее ссор, скандалов и крика. И во взрослой жизни мне долго удавалось их избегать. Ни в одних из моих отношений не практиковались громогласные разборки, нет; применялись мои методы, а именно сарказм, ирония, неприветливость, хмурость, брюзжание, молчание. Только с появлением Линды все изменилось. Но как изменилось! И да, я боялся. Рассуждая рационально, чего мне было бояться: физически я, естественно, был гораздо сильнее, в плане баланса интересов она нуждалась во мне больше, чем я в ней, — в том смысле, что мне одному хорошо, для меня побыть в одиночестве не только подходящая возможность, но часто искусительно-желанная, а она больше всего боится остаться одна, — и тем не менее, несмотря на такой расклад сил, я именно боялся, когда она набрасывалась на меня. Боялся совсем как в детстве.
И что же они делают? Замалчивают проблемы и рожают детей. На момент окончания книги у них их трое, но к 2017 году, когда Линда и Карл Уве наконец разведутся (вот это выдержка!), их будет четверо. Создавалось впечатление, что каждая беременность – это попытка разрешить очередной кризис: в тексте новость о родах следует за сценой скандала.

Если ты правда любишь меня, отставь требования, думал я, но вслух не говорил, пусть сама поймет.
Ванья увлекалась чем-то своим, но через несколько минут снова требовала полного Линдиного внимания. И непременно его получала! Но заходить к ним и излагать свою точку зрения могло оказаться опрометчиво, любое слово легко могло быть воспринято как критика. Второй ребенок сможет, наверно, ослабить эту напряженную динамику. А третий уж точно.
Короче, в какой-то момент мне очень хотелось, чтобы платформа «Ясно» уже купила у Кнаусгора рекламную интеграцию, и он узнал о её существовании, и разорвал этот порочный круг и наконец перестать быть несчастным. Возможно, многим людям именно эта часть будет близка и понятна, меня же в какой-то момент стала раздражать.
Последние страниц двести ещё больше смазали впечатление. Полагаю, из-за формы повествования, которая стала проступать более отчётливо и вызывать не очень приятные чувства. Дело в том, что Карл Уве пишет сценами, лишь иногда переходя на монологи-размышления, и между ними может пройти несколько месяцев-лет. И вместе они будто складываются в самые запоминающиеся моменты жизни. В этих сценах он не только довольно много рассуждает о недостатках и достоинствах конкретных людей, но и воспроизводит диалоги с ними, которые, естественно, не могут быть полностью достоверными – хотя бы в силу нашей памяти. Таким образом, Карл Уве вносит художественный элемент, который, на мой взгляд, не всегда смотрится уместным и, более того, необходимым (особенно в части, где друг рассуждает о том, как видит Кнаусгора, а тот ему возражает). Что ж, возможно, некоторые иски были оправданны.

В сорок до человека доходит, что вся жизнь — здесь, будничная и мелкотравчатая, полностью сложившаяся и всегда будет такой, если ничего не сделать. Не сделать последней ставки.
Читать далее
13 понравилось
0
108