Рецензия на книгу

• 

  YouWillBeHappy

  24 августа 2025

  Лузер на лимузине. (с)

  Шеститомный автобиографический цикл Карла Уве Кнаусгора увидел свет в 2009-2011 годах, сразу стал бестселлером в Норвегии, получил положительные отзывы критиков – и оскандалился: некоторые из родственников и друзей писателя подали на него в суд из-за раскрытия подробностей их частной жизни. Оскандалился, полагаю, на весь мир: цикл переведён на 35 языков.

  Я же начала его читать не столько из-за отзывов о чрезмерной откровенности Карла Уве, сколько из ожиданий взглянуть на жизнь скандинава от первого лица, а не из исследований социологов, утверждающих, что именно там живут самые счастливые люди нашей планеты. Должна признаться: либо социологи не правы, либо семья Кнаусгора – исключение из правил.

  «Любовь», вторая книга цикла, понравилась мне чуть больше «Прощания», поскольку даёт более полную картину жизни в двух скандинавских странах, Швеции и Норвегии – в начале 2000-х Кнаусгор, получивший известность после публикации в 1999 году первого романа «Прочь от мира», переезжает в Стокгольм. Здесь он знакомится со шведской поэтессой Линдой Бострём, заводит с ней детей, сидит в декрете и страдает от писательского кризиса.

  Впечатления противоречивые, хотя читать было интересно: в стиле вроде ничего необычного, но постепенно втягиваешься. Понравились описания писательских и прочих будней, размышления о прочитанных книгах и сравнения двух стран, какие-то откровения о собственных страхах и комплексах (а рассказывает он и правда очень личные вещи – в некоторых моментах хотелось обнять и плакать).

  
  

  Я вытер полотенцем пот со лба и посмотрел на складки жира на животе. Бледный, жирный, глупый.

  И у меня такой изъян в характере, что я отвечаю «да-да», думая «нет-нет», и так боюсь ранить других, так боюсь конфликтов, так боюсь перестать людям нравиться, что откажусь от всех принципов, желаний и мечтаний, от всех шансов, от всего, имеющего мало-мальский привкус правды, лишь бы избежать этого.
  Я — проститутка. Вот исчерпывающее слово.

  Что за звездец такой. Как случилось, что я по уши в таком дерьме?

  Впрочем, последней цитатой можно охарактеризовать его семейную жизнь – это реально звездец. Начало отношений с Линдой, чувство влюблённости выписаны потрясающе. Но потом всё перерастает в скандалы, недомолвки, злость друг на друга – и недовольство Кнаусгора своей жизнью в декрете и вообще с детьми. Он мечтает лишь о том, чтобы его оставили в покое и он мог писать.

  
  

  Я остановился в середине квартиры. Линда лупила по мне своим гневом, как боксер колотит грушу. Как будто я вещь. Как будто у меня нет чувств, нет души, как будто я пустое тело, которое топчется в ее, Линды, жизни.

  Самым видимым последствием моего детства стало то, что я боюсь агрессии и повышенного тона. Для меня нет ничего ужаснее ссор, скандалов и крика. И во взрослой жизни мне долго удавалось их избегать. Ни в одних из моих отношений не практиковались громогласные разборки, нет; применялись мои методы, а именно сарказм, ирония, неприветливость, хмурость, брюзжание, молчание. Только с появлением Линды все изменилось. Но как изменилось! И да, я боялся. Рассуждая рационально, чего мне было бояться: физически я, естественно, был гораздо сильнее, в плане баланса интересов она нуждалась во мне больше, чем я в ней, — в том смысле, что мне одному хорошо, для меня побыть в одиночестве не только подходящая возможность, но часто искусительно-желанная, а она больше всего боится остаться одна, — и тем не менее, несмотря на такой расклад сил, я именно боялся, когда она набрасывалась на меня. Боялся совсем как в детстве.

  И что же они делают? Замалчивают проблемы и рожают детей. На момент окончания книги у них их трое, но к 2017 году, когда Линда и Карл Уве наконец разведутся (вот это выдержка!), их будет четверо. Создавалось впечатление, что каждая беременность – это попытка разрешить очередной кризис: в тексте новость о родах следует за сценой скандала.

  
  

  Если ты правда любишь меня, отставь требования, думал я, но вслух не говорил, пусть сама поймет.

  Ванья увлекалась чем-то своим, но через несколько минут снова требовала полного Линдиного внимания. И непременно его получала! Но заходить к ним и излагать свою точку зрения могло оказаться опрометчиво, любое слово легко могло быть воспринято как критика. Второй ребенок сможет, наверно, ослабить эту напряженную динамику. А третий уж точно.

  Короче, в какой-то момент мне очень хотелось, чтобы платформа «Ясно» уже купила у Кнаусгора рекламную интеграцию, и он узнал о её существовании, и разорвал этот порочный круг и наконец перестать быть несчастным. Возможно, многим людям именно эта часть будет близка и понятна, меня же в какой-то момент стала раздражать.

  Последние страниц двести ещё больше смазали впечатление. Полагаю, из-за формы повествования, которая стала проступать более отчётливо и вызывать не очень приятные чувства. Дело в том, что Карл Уве пишет сценами, лишь иногда переходя на монологи-размышления, и между ними может пройти несколько месяцев-лет. И вместе они будто складываются в самые запоминающиеся моменты жизни. В этих сценах он не только довольно много рассуждает о недостатках и достоинствах конкретных людей, но и воспроизводит диалоги с ними, которые, естественно, не могут быть полностью достоверными – хотя бы в силу нашей памяти. Таким образом, Карл Уве вносит художественный элемент, который, на мой взгляд, не всегда смотрится уместным и, более того, необходимым (особенно в части, где друг рассуждает о том, как видит Кнаусгора, а тот ему возражает). Что ж, возможно, некоторые иски были оправданны.

  
  В сорок до человека доходит, что вся жизнь — здесь, будничная и мелкотравчатая, полностью сложившаяся и всегда будет такой, если ничего не сделать. Не сделать последней ставки.

  13 понравилось

  0

  104