Сборник эссе известного писателя-фантаста. Ну, как сказать, эссе... )) По факту здесь солянка сборная - и статьи для каких-то специализированных журналов по тому или иному случаю, и тексты выступлений на разных конференциях, и предисловия к каким-то книгам... Все равно было очень интересно.
Автор пишет кратко, но выразительно. Интересный способ мышления... Способность отмечать что-то непривычное, необычное во всем известных предметах и явлениях. Смотреть на мир под оригинальным углом. Понравилось. Заинтересовало. ))
По существу, с этой книжкой у меня получилось интересно - вот если сравнивать с похожим сборником Терри Пратчетта, так там я взялась читать, зная автора, то есть, его книги - я не все прочитала, но сколько-то. И мне было интересно, как выглядит Пратчетт в качестве самого себя, не в художественном тексте, а так. А тут я берусь читать, хотя автор мне неизвестен - ну, то есть, я знаю, конечно, что это писатель-фантаст, но я его еще не читала... )) Все собираюсь... А сейчас, после такого завлекательного чтения мне уже очень интересно, что же он пишет в своих книгах. Надо активизировать усилия! )))
А может, даже что-то и читала. Вроде в 90-е что-то издавали... Не помню. Ничего не отложилось. "Мона Лиза овердрайв" вроде я читала. Не поняла ничего. Ну, тогда я даже компьютеров в глаза не видела. )) Может, стоит сейчас еще раз попробовать. Может, будет понятнее. А может, перевод тогда был не очень... (заглядывая на LiveLib - а вон пишут, что это вообще последняя часть трилогии - ну, ясное дело, при таком чтении мало что в принципе можно понять. ))) )
В общем, знакомство получилось удачное и тянет его продолжить.
«В этом, я думаю, заключена большая часть обучения писательству. Мы должны учиться писать книги, но прежде в той или иной степени должны были научиться их читать. Я убежден, что нас как писателей формирует не столько любовь к определенным авторам, сколько общий читательский опыт. Учась писать, мы учимся слышать собственное приобретенное чутье, основанное на удовольствии (или наоборот), которое получали от книг. Речь не о прямом подражании, скорее о личной микрокультуре.» * «Вокруг фантастики давно образовался компостный слой фэнзинов в несколько поколений толщиной, этакий бумажный интернет.» «Любая книга возникает на пересечении подсознания автора с реакцией читателя. Так же и творческий путь писателя: он борется с мешаниной своих мыслей, выстраивая из них некое говорящее устройство. Однако пока диалог с читателем не начался, автор не узнает, что же именно говорит его детище.» «Если вспомнить историю человека как биологического вида, то почти на всем ее протяжении мы не могли слышать и видеть мертвых. Мало кто понимает важность этого обстоятельства. Сегодня мы видим (пусть несколько упрощенно), как жили люди сто лет назад. В немой кинохронике перед нами предстают не просто те, кто давно умер, а те, кому в двадцатые годы было лет семьдесят или восемьдесят. Эти люди несут на себе отпечаток войны Севера и Юга и даже более ранних событий. Представьте, что нам показали бы немой фильм про дебаты между Линкольном и Дугласом или про революцию 1848 года. Если как следует подумать, последствия этого чудесны едва ли не в религиозном смысле слова.» «Если долго и с любовью полировать ботинки специально завезенным идеальным средством, то они образуют собственную вселенную, превращаясь в блестящую сферу бесконечной глубины. Так же и жизнь, прожитая в молчании, превращается в сферу – иную, но столь же совершенную.» «Любая теория заговора… скрытый, глубинный мировой порядок в описании неминуемо оказывается проще, чем лежащая на поверхности реальность, за которой он якобы стоит. Теории заговора и оккультизм влекут нас потому, что эти модели мироустройства понятнее, чем собственно мир, - поэтому, при всей своей мрачности, они пугают нас меньше.» «Коллекционер-ценитель цифрового века охотится уже даже не за вещами, а за информацией. В мире постмодерна каждый из нас – составитель коллекции, хотим мы того или нет.» «Механические часы – совершенно ненужная штука. «Свотч» или «Касио» куда практичнее, а дорогие модели швейцарских часов стоят сегодня как автомобиль. Однако у механических часов есть свойство, которое мой друг назвал «эффектом тамагочи». Их бесполезность – особого рода. Они требуют заботы – и этим радуют своего хозяина. К тому же винтажные механические часы – любопытнейшие ископаемые доцифровой эпохи. Это всегда крохотный мир, миниатюрный механизм, состоящий из множества движущихся деталек. Да-да, они движутся, а значит, часы в каком-то смысле живые. У них бьется сердце. Они точь в точь как тамагочи реагируют на «любовь», которая выражается в оплате дорогостоящих услуг часовщика.» «Все же удивительное это дело – увидеть что-то впервые в жизни. Сегодня такого потрясения от новизны уже не ощутишь. Теперь мы знаем, как выглядит вещь, раньше, чем столкнемся с ней в реальности (а то и раньше, чем ее изобретут).» «Сегодня над витринами магазинов бдительно склонились угловатые камеры наблюдения. Оруэлл при их виде наверняка вспомнил бы Иеремию Бентама – философа-утилитариста, теоретика пенитенциарной системы и духовного отца всеобъемлющей сети наблюдения. Я же подумал о вещах куда более странных. Мне показалось, что у улицы развился собственный орган восприятия, необходимый для какого-то особого проекта, о котором разработчики системы видеонаблюдения даже не задумывались.» «Значение любой информации всегда связано с контекстом, а выводы зависят от интерпретации. Эпоха информационной прозрачности будет эпохой бесчисленных точек зрения вкупе с дезинформацией, теориями заговора и привычным безумием. Мы будем раньше обо всем узнавать, но едва ли это поможет нам скорее прийти к общему мнению.» «Я родился в 1948 году и не помню жизни без телевизора, хотя должен был ее застать. Смутно припоминаю, как в доме появился темно-коричневый предмет мебели с прочными бакелитовыми ручками и экраном, как у сегодняшних ноутбуков. Сначала показывали только «снег», а по ночам похожую на мишень настроечную таблицу – ее-то тогда многие и смотрели. Бродя в интернете, я вспоминаю те времена. Мне кажется, всемирная паутина с ее скромными чудесами – не более чем настроечная таблица для той полноценной информационной среды, которая появится в XXI веке. Впрочем, я даже близко не представляю, что это будет за среда.» «Раньше телевизор и правда был неким видом отдыха. В наш гиперинформационный век начинаешь воспринимать его как своего рода работу. Мы, постиндустриальные продукты информационной экономики, все явственнее ощущаем свое предназначение: усваивать информацию. Самосознание у нас приняло крайнюю форму. Мы смотрим за тем, как сами смотрим. Смотреть просто так, не прикрываясь щитом иронии, - непростительная наивность.» «… Человечество выращивало себе общую нервную систему, которая давала неслыханные доселе возможности: видеть на огромном расстоянии, смотреть в прошлое и слышать, что говорят мертвые.» * «Для фантастов киборг был натуральной химерой из плоти и металла. Настоящим же киборгом оказалась распределенная нервная система человечества: кино, радио, телевидение и связанный с ними перелом в восприятии – столь резкий, что мы его пока толком не осознали. Смотря телевизор, мы становимся ипостасью электронного мозга. Этот мозг нас дополняет. Когда смотришь что-то очень увлекательное, чтобы отключиться от внешнего мира, не нужно специального шлема. Он появится сам. Ты и так в нем. Когда смотришь что-то очень интересное, ничего другого не видишь. Физический союз человека и машины, который давно предрекали и которого так опасались, возник много лет назад, просто мы его не замечаем.»
62 понравилось
