Спаситель и сын. Сезон 5

"Не хочу детей.Жизнь -это боль.Я не хочу никого обрекать на боль."

На самом деле сначала поднимаешься на борт корабля, а там уже учишься справляться с волнами и ветром. 

Для настоящего праздника,  надо, чтобы всего было не просто много, а много-премного.

Когда перед тобой противник, есть три тактики поведения. Выбираешь любую в зависимости от ситуации: ничего не делать, убежать или сопротивляться.

В целом они чувствуют себя неплохо. А как профессиональный психотерапевт он знает, что неплохо — это уже очень хорошо.

Говори всегда то, что видишь. Но главное – и это труднее всего – видеть то, что видят твои глаза

В сущности, человек есть то, что он скрывает, — жалкая пригоршня тайн

Но если Алисе было плевать на то, какого мнения о ней другие, то Марго было плевать на других, но не на их мнение. Тонкий нюанс. Марго хотела, чтобы ею восхищались и ей завидовали.

Что, по-вашему, входит в понятие «замужняя женщина»?

— Замужняя женщина-а, — протянула Фредерика со свойственной ей интонацией старательной школьницы, — это женщина, у которой есть дети, есть красивый дом, куда она приглашает друзей, она ходит в гости, ездит с семьей отдыхать. К ней относятся с уважением, не шипят за спиной «старая дева».

— У нее есть муж, — прибавил Спаситель.

— Ну да, — неохотно признала Фредерика.

Собаке вслед так и скажут – собака, а в глаза – месье пес

Подбородок приподнят, глаза полуприкрыты – снисходительно-высокомерное выражение лица подходит семнадцатилетним идеально.

У каждого из наших поступков есть три причины: одной мы делимся с посторонними, во второй признаемся себе, а в третьей даже себе не признаемся.

Бывает, думаешь во время консультации: вот оно, нашлась та самая семейная тайна или та самая сцена из прошлого, которая все объяснит. Но это только верхняя матрешка открылась, а в ней скрыта другая куколка, а в другой – третья… Вот и переходишь от одного объяснения к другому, а до самой маленькой заветной куколки никак не доберешься

– Никто из вас не понял опасности новояза. Сокращение словарного запаса уничтожает все богатство, все оттенки мысли. И оставляет только черное и белое, «хорошее или нехорошее». А если из словарей вычеркнуть такие слова, как, например, «свобода» или «равенство», то исчезнут и сами понятия, о них невозможно будет помыслить. Как сказал Людвиг Витгенштейн: «Границы моего языка означают границы моего мира».

Хочешь не хочешь, переступаешь какой-то порог. Дверь за тобой захлопывается, и назад пути нет. «Вы вошли в незащищенную зону для взрослых, ваша безопасность не гарантирована»

— А раньше... раньше... — всхлипывал Поль, — я приходил сюда в среду, и это был лучший день недели...

Почему не все дни недели лучшие, если теперь он живет на улице Мюрлен? Что изменилось?

Оставшись один, Поль закрыл глаза и стал вспоминать квартиру на Гренье-а-Сель: они с мамой вместе на кухне, масло скворчит на сковородке, вкусно пахнет блинчиками, аппетитная горка растет на тарелке...

Поль замечал девочек по одной-единственной причине: они охотнее одалживали ему клей или ножницы, когда возникала необходимость.