Отзывы о книге Lust For Life

Был ли Ван Гог сумасшедшим или это искусство свело его с ума?

Он работал потому, что не мог не работать, потому что работа спасала его от душевных страданий и занимала его ум. Он мог обходиться без жены, без своего гнезда, без детей; мог обходиться без любви, без дружбы, без бодрости и здоровья; мог работать без твёрдой надежды, без самых простых удобств, без пищи; мог обходиться даже без Бога. Но он не мог обойтись без того, что было выше его самого, что было его жизнью – без творческого огня, без силы вдохновения.

Это история Ван Гога. Вся его жизнь, все его чувства, его мечты, надежды и иллюзии.
Каждая глава как открытие. Будут и ужасные дни и прекрасные. Винсент столкнется с суровой реальность и потеряет веру в Бога. А так же встретит верных друзей и узнает что он не одинок на своем пути. Он откроет новые цвета, и фактуры. Его картины будут продолжением самой жизни! Он отдаст свое здоровье на то, чтобы мы увидели мистраль! Солнце будет обжигать, а звезды сиять с его полотен. Цена за это откровение на страницах этой книги.

Я в восхищении. Автор показал не только Ван Гога, он показал новаторов! Самые известные импрессионисты и их работы, их взгляды. Моне, Лотрек, Сёра, Гоген, Сезанн. Кроме художников будет и осуждаемый всеми Эмиль Золя. «Жерминаль» пересекается с жизнью Ван Гога, а «Творчество» стало камнем преткновением с Поль Сезанном.

Но все это меркнет рядом с братом Ван Гога - Тео. Этот человек заслуживает отдельной книги!! Я влюблена! Его вера и поддержка спасли Ван Гогу жизнь и не один раз. Он лучше всех, он ярче звезд, но он навсегда останется в прохладной тени буйных Винсентовых подсолнухов.

✎ Если вы любите искусство или хотите узнать о нем, то я советую эту книгу. Автору хорошо удалось показать личный стиль каждого описанного художника в книге. Многие их работы украшают книги наших издательств. И вы их узнаете!

Каждый раз открывая эту книгу и читая последнее предложение - я в слезах.

«Жажда жизни» Ирвинга Стоуна — это не просто биография Винсента Ван Гога, а пронзительный роман-исповедь, в котором автор мастерски переплетает факты с художественным вымыслом. Книга, написанная в 1934 году, остается эталоном жанра биографической прозы, открывая читателю не только историю гениального художника, но и трагедию человека, чья жизнь стала вечной борьбой между безумием и гением.
Стоун не ограничивается сухими датами и событиями — он создает эмоциональный портрет Ван Гога, раскрывая его страхи, одержимость искусством, мучительные поиски себя. Через письма к брату Тео, диалоги и внутренние монологи автор показывает, как из отвергнутого обществом неудачника рождается художник, чьи работы позже перевернут мир искусства. Проза Стоуна динамична и метафорична. Он пишет о живописи так, что краски словно оживают на страницах: желтые поля Прованса, звёздные ночи,  цветущие деревья, подсолнухи становятся частью душевного пейзажа самого Ван Гога. Даже те, кто далёк от искусства, прочувствуют, как творчество было для Винсента единственным спасением от одиночества и отчаяния.  Данное произведение — это горькое размышление о том, как мир часто уничтожает тех, кто его опережает. Ван Гог здесь не «сумасшедший гений», а живой человек, страдающий от непонимания, бедности и психической болезни, но продолжающий творить вопреки всему. Его отношения с братом Тео, единственным, кто верил в него, добавляют истории трогательности и человечности.

Стоун провел годы в архивах, изучая письма Ван Гога, и это чувствуется. Детали быта XIX века, художественные круги Парижа и Арля, противоречивая фигура Поля Гогена — всё это создает плотный, атмосферный фон. Некоторые критики упрекают Стоуна в том, что он излишне драматизирует жизнь Ван Гога, делая акцент на его мученичестве. Это может создать ощущение, что гений невозможен без разрушительной боли, что спорно с психологической точки зрения. Авторские домыслы о мыслях и мотивах Винсента иногда граничат с художественной спекуляцией. Для ценителей строгой биографии это может стать минусом.

Особое внимание хотелось бы уделить взаимоотношениям Винсента и Тео Ван Гогов. Это союз двух душ, объединенных искусством, взаимной преданностью и трагическим пониманием, что их судьбы неразделимы.  Это одна из самых пронзительных историй братской любви в мировой культуре. Несмотря на скромный доход арт-дилера, Тео годами отправлял брату деньги на краски, еду и жильё. Он верил в гений Винсента, даже когда тот не продал ни одной картины. В письмах Винсент часто называл эти средства «долгом», который надеялся вернуть успехом, но Тео видел в них инвестицию в искусство, а не в коммерцию.  Винсент страдал от того, что «обременяет» Тео. Тео, в свою очередь, жертвовал личным счастьем, здоровьем и карьерой ради брата. Отношения не были идеальными: Винсент мог проявлять вспыльчивость, а Тео — уставать от постоянной ответственности. Финансовые запросы Винсента иногда становились причиной споров.  Однако даже в моменты разногласий Тео оставался единственным, кто понимал и принимал «бунтарский» характер брата. Тео стал для Винсента  опорой во всех смыслах. Стоун изображает Тео как «тень гения», чья жизнь была подчинена служению Винсенту. Их отношения — история безусловной любви, где Тео видел в брате не неудачника, а революционера в искусстве.
Даже когда мир отвергал Винсента, Тео оставался его главным защитником.

"Жажда жизни» — это книга, после которой вы никогда не посмотрите на картины Ван Гога прежними глазами. Она не оставляет равнодушным, заставляя сопереживать, восхищаться и грустить. Стоун написал не просто биографию — он создал памятник человеческому упорству, творческому огню и той самой «жажде жизни», которая, даже будучи растоптанной, продолжает светиться в каждом мазке великого мастера.

‍жажда жизни. я понимаю почему Стоун назвал именно так свой роман о Ван Гоге. ведь все страницы биографии пропитанны жаждой к каждому мгновению человеческой жизни, искусству, любви и вере в себя

Ирвинг Стоун мастерски передает внутренний мир и трагическую судьбу этого великого художника, захватывая с первых страниц. за это ему отдельное спасибо, но иногда повествование длилось уж очень тяжко, я будто шагала с ван гогом под руку всю его жизнь, и порой становилось скучно. 

книга освещает его отношения с братом Тео, другими художниками и его непростые эмоциональные связи, борьбу с депрессией и это сплошная боль.

Замечательная книга о замечательном человеке. Обидно, что многих гениальных людей не признавали при жизни. Сейчас картины Ван Гога стали чуть ли не мейнстримом, а в 20 веке его даже за живописца не воспринимали. Это был гениальный человек своего времени. Такой чувственный и искренний. Не зря углекопы прозвали его вторым Иисусом, ведь Винсент делился с ними всем, хотя сам голодал. Он пожертвовал своей жизнью, ради искусства и сейчас мы имеем возможность любоваться его прекрасными картинами. Мне всегда на каком-то глубинном уровне нравились его картины, а теперь я совершенно по-другому смотрю на них. Я вижу в них боль, страсть и истинную любовь художника. Да, Винсент был болен, но как говорилось в книге, именно поэтому он и был художником, нормальные люди не становятся художниками, только сумасшедшие могут разглядеть красоту в простых вещах и пожертвовать ради неё всем. Винсента жалко, но ещё больше мне было жалко Тео. Это просто чудесный человек с невероятно огромным и добрым сердцем.  Тео Ван Гог был идеальным братом, который всегда и во всём помогал Винсенту. Тео был единственным, кто ни разу не упрекнул Винсента, кто верил в него больше его самого, и он был единственным человеком, кто не смог выдержать разлуки со своим Винсентом.

Ирвинг Стоун, без сомнения, выдающийся писатель, который смог найти тонкую грань между биографией и художественным произведением. "Жажда жизни" написана таким легким языком, что читается на одном дыхании. Очень грустно становится от того, что многие великие люди так и не получили признание общества при жизни. Винсент Ван Гог был из их числа. Много испытаний и разочарований выпало на его долю, он был гоним и презираем, и только брат Тео всегда поддерживал Винсента. Ван Гог был безумен в своей гениальности и гениален в своем безумии. После прочтения биографии начинаешь по-другому видеть и понимать его картины. Эту книгу я однозначно буду рекомендовать всем к прочтению, а сама надеюсь в скором времени познакомиться с биографиями других известных людей, написанными Ирвингом Стоуном.

Полагаю, что уже можно кидать в меня тапки с улюлюканьем "Мейнстримщица!"

А нет, погодите.

Я люблю творчество Винсента Ван Гога.

Всё, теперь кидайте, можно.

Ну а на самом деле, что я могу сделать? Мне нравятся его грубые мазки. Нравится цветовая гамма - я ненавижу желтый, меня просто колбасит от него, но только неоновый и вангоговский желтый не вызывают у меня мерзкого чувства жжения в горле. Мне нравятся его подсолнухи, его ирисы, кипарисы. Нравятся лиловые пейзажи. Ван Гог - потрясающий импрессионист, и это не мейнстрим!

Я старательно избегаю биографий и автобиографий. Читать про жизнь известных людей - это мучение для меня, потому что после них я чувствую себя никем. Эти люди добились столького, прожили яркие жизни, пережили нескончаемые потоки страданий. У меня и так непроходящий экзистенциальный кризис, а биографии это только усугубляют. Но пройти мимо этой я не могла.

Нашла книгу чисто случайно, дома, на полке. Мама о ней знала и очень удивилась, когда услышала, что я о ней ни сном, ни духом. Так что, само провидение, как тогда с "Литературным призраком".

Рассказывать о чём талмуд не буду, потому что это биография Винсента Ван Гога, и так ясно, о чём он. Вот даже не знаю, как и проанализировать толком.

Ирвинг Стоун в послесловии говорит, что некоторые сцены добавил, диалоги придумал, а путешествия живописца упростил. Это сделано хорошо, потому что незаметно. В глаза бросилась только сцена с Майей, очень уж она корявая и странная /автор, кстати, за нее извиняется/. Я прочитала книгу в мучениях /ну биография просто в глаз попала/, но с интересом и даже каким-то удовольствием.

Мне понравились: прописанность пейзажей. Это красиво, благоухает, живо ощущается и запоминается. прописанность характеров. Герои живые, некоторые получились такими милыми, о боже /поцелуйте Тео Ван Гога в обе щёчки, брат от бога/. прописанность эмоций. Какие живые женщины. В последнее время как-то мне не попадались живые героини с нормальным женским существом. /Или это просто мне кажется, что вечность прошла, who knows/. И шахтеры тоже просто невероятные, такая безысходность.

Остается только сказать, что Стоун хорош в слоге, описаниях и повествовании. Молодец.

А что Винсент? Винсент прекрасен. Он прошел весь путь от одухотворенного молодого человека, который не знает, чего хочет, до того, кто "сгорел" от эпилепсии, жизни и осознания конца своего таланта. Эпизоды с его припадками очень яркие, давящие, атмосфера вокруг него все сгущается и сгущается. Это грустный персонаж книги и грустный человек, который хотел вписать в свои полотна саму жизнь и сделал это.

"Жажда жизни" - книга о художнике с большим сердцем. О человеке, в котором было так много любви, что он не знал, как выпустить ее наружу. Я не могу оценить биографию, так как не могу оценить творчество автора отдельно от жизни, которую он описал. А кто я, чтобы судить "Подсолнечного человека"? -/10

Биографический роман о Ван Гоге, который Стоун написал на основе переписки художника с братом Тео. Бедный, бедный Тео, положивший жизнь на алтарь творческой реализации брата. И, честно говоря, больше здесь сказать особо нечего. Всю книгу я жалела младшего Ваг Гога, хотя предполагалось, наверное, что читатель должен проникнуться сочувствием к гению, как и многие до него, получившему признание после смерти. Но симпатизировать Винсенту сложно. Он эгоистичен, экзальтирован, его благодарность специфична и своеобразна. Отношение к окружающим - тоже не фонтан. Кроме того он груб, шумен и агрессивен. Короче, познакомиться с художником лично не хотелось бы, уж больно он своеобразен. Творческий путь Винсента труден и тернист. Во многом благодаря нетерпимости и отсутствию гибкости. Прежде, чем прийти к карьере художника, Винсент поступательно разочаровался в семейном деле, кстати, торговле предметами искусства, карьере священника, карьере учителя. К счастью, в конце концов Тео начал поддерживать брата деньгами. К сожалению, обращаться с деньгами Винсент не умел. И, не растянув содержание до конца месяца, нищенствовал, голодал, болел, но не пытался заработать самостоятельно. Вообще Ван Гог производит впечатление крайне маргинальной личности. И если под опекой психиатров Винсент оказался лишь на исходе своей жизни, окончательно истощив здоровье, в том числе и психическое, читателю остается лишь удивляться, как в течение десяти лет Винсент умудрялся избегать подобных заведений. Но, в конце концов, джин, абсент, лихорадочная работа и постоянно возбужденное экзальтированное состояние привели к печальному финалу. И как бы тяжело ни приходилось Винсенту в жизни, вдвое тяжелее приходилось Тео. Тео, который жертвовал ради брата очень и очень многим. Тео, который не смог сосредоточиться на собственной жизни, проживая жизнь брата, выручая его из различных передряг. Тео, который не смог ничего скопить, сделать карьеру, обеспечить будущее собственного ребенка. Ведь умирая, он еще не знал, насколько ценным окажется наследие Винсента на самом деле. Наконец, Тео, который отдал Винсенту столько сил, что смог его пережить всего на полгода, помутившись рассудком в финале. Это страшная, чудовищная судьба двух братьев, один из которых оказался гением, пускай и посмертно, но в оплату этой гениальности, потребовал буквально человеческой жертвы и не одной. Что касается языка - Стоун пишет достаточно легко и приятно. Его комфортно читать, комфортно слушать. Но восторгаться Жаждой жизни, пожалуй, смогут разве что преданные фанаты Ван Гога, которые готовы прощать гению все его недостатки. Я к таковым не отношусь. Хотя в эпизоде в Арле, с массовой травлей горожанами Винсента, мне его стало жаль. Фактически, уже в ХХ веке, взрослый и, казалось бы, цивилизованные люди, не приструнили детей и сами активно подлили масла в огонь, подтолкнув Ван Гога к началу конца. Этот эпизод читать реально страшно, будто речь идет не о Европе конца позапрошлого века, а о темных веках с дикими людьми травящими человека просто потому, что могут. Вообще вся Жажда жизни вращается вокруг темы социального равенства, обостренного чувства справедливости и насилия. В силу своей экзальтированности, Ван Гог остро реагирует на то, в каких условиях живут и работают шахтеры, как и почему становятся проститутками женщины низшего сословия. И старался рисовать именно крестьян, шахтеров, проституток. Вряд ли это им помогло бы, но история создания Едоков картофеля была душевной. Парижский эпизод оставляет странное впечатление. Мы встречаем Золя, Тулуз-Лотрека, но все его интересы настолько узко сосредоточены на картинах и работе, что невозможно понять точно ли дело происходит в Париже или где-то еще. Так, будто Ван Гог живет в своей версии реальности, не обращает особого внимания на мир вокруг. Он полностью сосредоточен на себе и своих картинах. Причем сконцентрированность на творчестве такова, что все остальное не имеет значения. Ни комфорт, ни люди, ни что-либо другое. За редкими случаями просветлений, когда он начинает жалеть Тео, себя или кого-то из близких. Но это не слишком помогало, ведь очень скоро Винсент возвращался к лихорадочной, безумной работе в бешеном темпе. Но, что хорошо в этой книге, даже при антипатии лично к Винсенту, его ирисы все равно прекрасны. И подсолнухи с прованскими пейзажами.

Я долго не могла решиться и начать читать эту книгу. Во-первых, я особо ничего не смыслю в живописи. Я, конечно, могу оценить красоту картины, но предпочитаю я либо реализм, либо сюрреализм. А вот середину, импрессионизм и экспрессионизм, я не понимаю (но "Звёздная ночь" мне дико нравится).

Как говорил Лотрек: "Необходимо поспать с женщиной, чтобы понять ее до конца." А чтобы понять художника, нужно прочитать о нем книгу. Было бы вообще идеально, чтобы после упоминания о той или иной картине они были бы приведены ниже. Но ничего, я погуглила) Наверное, самое приятное в этой книге - это читать как Ван Гога создаёт свои шедевры. Мне кажется, это настолько лично, интимно. Я рада, что есть возможность "подглядеть" за созданием картин. Особенно трепетно было читать про написание моей любимой "Звёздной ночи".

Раньше я думала так же, как и отец Ван Гога, что если есть дар, то шедевры будут получаться с первого раза. Винсент доказал обратное. После прочтения я стала смотреть на него, да и на других художников совсем иными глазами. Он гений, я не спорю, но все же нужно развивать талант, учиться мастерству у других художников и никогда не сдаваться. Его считали ненормальным только потому, что он создал то, что другим было не дано - новый стиль в живописи. За эти несколько дней, пока я читала роман, Ван Гога стал мне настолько родным, что я уже не смогу оценивающе смотреть на его картины.

– Когда тебя не будет на свете, Винсент, мир поймет, что ты хотел сказать. Полотна, которые ты не можешь продать сегодня за сотню франков, будут стоить миллионы. Ах, ты смеешься, но я говорю тебе правду. Твои картины будут висеть в музеях Амстердама и Гааги, Парижа и Дрездена, Мюнхена и Берлина, Москвы и Нью-Йорка. Им не будет цены, потому что никто не захочет их продать. О твоем искусстве, Винсент, напишут целые книги, из романов и пьес люди узнают о твоей жизни. Там, где сойдутся хотя бы два человека, любящие живопись, имя Винсента Ван Гога будет священно.

Как я счастлива, что это пророчество сбылось и как мне горько, что Винсент об этом не узнал.

Первая моя биография про художника. Ожидала ли я чего-то необыкновенного? Да. Понравилось ли мне? Не знаю.

В какие-то моменты, перелистывая страницу за страницей, мне казалось, что я читаю об одном и том же: что Винсенту плохо, его тянет рисовать, он жизни не представляет без того, чтобы не творить искусство таким, каким он его видит. Какие-то моменты были очень захватывающими, другие - более унылыми, но всё же - все они были в нужной степени живыми, чтобы перед глазами вставали картины быта Винсента ван Гога.

Насколько эта книга правдива? Не хочу узнавать. Я восхищаюсь упорством ван Гога, описанным в "Жажде жизни". Раз за разом браться за дело, с одной стороны, надеясь на достойную оплату труда, а с другой, осознавая, что большинство людей не интересуют наброски о жизни нищих, страдающих и обездоленных.