Sapiens

Слабая женщина, имея кремень и кресало или горящую палку, способна за несколько часов сжечь лес.

Сапиенсы же способны легко кооперироваться с любым числом незнакомцев.

Нет надобности в формальной иерархии, званиях и правилах поддержания порядка. Взвод из 30 солдат и даже рота из 100 может отлично функционировать благодаря своим внутренним связям, не нуждаясь во внешней дисциплине.

Изменение социального уклада, изобретение технологий, освоение новых земель всегда оказываются следствием генных мутаций и влияния окружающей среды, а не культурной инициативы.

Ныне в развитых странах люди работают 40—45 часов в неделю, в бедных — по 60 и даже по 80, а первобытные племена, живущие в самых негостеприимных уголках Земли, таких как пустыня Калахари, отдают труду не более 35—45 часов в неделю.

За последний миллион лет в среднем раз в 100 тысяч лет наступал очередной ледниковый период. Последний ледниковый период начался 75 тысяч, а завершился всего 15 тысяч лет назад. Он не отличался особой суровостью, но в нем отмечено два пика холода — около 70 тысяч и около 20 тысяч лет назад.

Перед когнитивной революцией на планете обитало около 200 видов крупных наземных животных (весом от 40 килограммов и выше). До аграрной революции дотянуло только 100.

И не верьте сентиментальным всхлипам — дескать, вот предки наши жили в согласии с природой. Какое уж там согласие — сплошной диссонанс. Задолго до промышленной революции человек стал причиной гибели большинства видов животных и растений. Мы — самый смертоносный вид в анналах биологии.

1000 особей всегда лучше, чем 100. И в этом суть аграрной революции — в появлении гораздо большего числа представителей Homo sapiens, живущих в худших условиях.

Роскошь превращается в необходимость и порождает новые обязанности. Как только человек привыкает к новому удобству, он принимает его как само собой разумеющееся, а потому рассчитывает на него. Наступает момент, когда уже и обойтись без привычного невозможно.

Несовпадение эволюционного успеха и личного благополучия — пожалуй, важнейший урок, какой мы можем извлечь из аграрной революции.

Постоянный дом также дал человеку возможность производить и накапливать все большее количество все менее необходимых предметов роскоши, без которых он вскоре уже и не представлял себе существования.

Историю делали очень немногие, а все остальные тем временем пахали землю и таскали ведрами воду.

Когда аграрная революция позволила основать многолюдные города и великие царства, люди изобрели новые сюжеты: о богах, отечестве и акционерных компаниях, и эти новые мифы объединили людей в общество.

Каждый ребенок вырастает в разной среде. В итоге развиваются несходные навыки и качества, дающие соответственно неравные шансы на выживание.

Переводим знаменитую фразу из Декларации независимости [«Мы считаем самоочевидной истину, что все люди сотворены равными и Творец наделил их неотчуждаемыми правами на жизнь, свободу и стремление к счастью»] на язык биологии: «Мы считаем самоочевидной истиной, что все люди развиваются по-разному и что они рождаются с определенными мутирующими свойствами, в числе которых — жизнь и стремление к удовольствию».

У Homo sapiens от природы нет никаких неотчуждаемых прав, как нет их у пауков, гиен и шимпанзе. Однако не стоит сообщать это слугам — не то прирежут нас ночью.

Иногда один священник может заменить сотню солдат и выполнить ту же функцию гораздо дешевле и эффективнее.

Из всех видов человеческой деятельности труднее всего организовать насилие.

На Западе сейчас большинство верит в индивидуализм. Каждый человек, согласно этому убеждению, — личность, ценность которой не зависит от мнения о ней других людей. В каждом из нас обитает яркий луч света, придающий нашей жизни смысл и цель. В современной школе детям советуют не обращать внимания, когда над ними смеются одноклассники, — ведь только ты сам, а не другие, знаешь, как ты на самом деле хорош, твердим мы ученикам. Современная архитектура воплощает этот миф в камне и цементе. Идеальный дом делится на множество маленьких комнат, чтобы каждый ребенок получил собственное частное пространство, укрытое от всех взглядов, — полную независимость. В комнате, разумеется, есть дверь, и сейчас в большинстве семей ребенок, уединившись, закрывает, а то и запирает эту дверь. Даже родители не смеют войти, не постучавшись. Комнату ребенок обустраивает по собственному вкусу — плакаты с рок-звездами на стенах и грязные носки на полу. Человек, выросший в такой обстановке, не может не считать себя «личностью»: его ценность определяется им самим, а не чем-то внешним.

В минуту сомнения люди часто слышат от друзей совет «слушаться своего сердца». Но сердце — предатель, оно получает инструкции от господствующих мифов.

Взять, к примеру, общую моду проводить отпуск за рубежом. Что в этом очевидного или естественного? Альфа-самец шимпанзе не додумался бы употребить свою власть на то, чтобы хорошенько расслабиться на территории соседнего стада.

Но специального гена баскетбола в ДНК американских подростков не обнаружено.

Характерно, что первое в истории записанное имя принадлежало не пророку, поэту или завоевателю, а бухгалтеру.

С древности и до наших дней всем известно: клерки и бухгалтеры мыслят не по-людски. У них вместо мозга архивный шкаф с секциями и ящичками.

Во многих законодательствах изнасилование относится к категории имущественных преступлений, то есть жертва не та, что подверглась изнасилованию, а тот, кому она принадлежит.

Афинская демократия V века до н. э. не признавала за индивидом, обладающим маткой, юридического статуса.

В богословии «естественно» то, что «совпадает с замыслом Господа, сотворившего природу и ее законы».

Историки приписывают достижение Августа особой его добродетели, dementia — сочетанию умеренности и милосердия.

Мифы и другие формы вымысла чуть ли не с момента рождения приучали человека рассуждать определенным образом, действовать в соответствии с определенными стандартами, хотеть конкретных вещей и соблюдать конкретные правила.

Стабильность — это заповедник для тупиц.

Каждая группа людей добывала на охоте, находила или изготавливала практически все, в чем она нуждалась, от мяса до медицинских снадобий, от обуви до оберегов.

Эти группы людей экономически друг от друга не зависели, со стороны они получали очень немногое, лишь то, чего не водилось в их местах.

Некоторые общества пытались решить эту проблему, создав центральную обменную систему: все сдают в нее свои товары и услуги, а в обмен получают из распределителя то, что им нужно. Величайший эксперимент такого рода проводился — и провалился — в Советском Союзе.

Деньги — всеобщая и самая совершенная система взаимного доверия за всю историю человечества.

Примерно со второго века до н. э. большинство людей живет в империях.

Религия — это система человеческих норм и ценностей, основанная на вере в высший, сверхчеловеческий порядок.

Возникновение универсальных религий — одна из крупнейших революций и ключевой — наряду с деньгами и империями — фактор объединения человечества.

23 августа 1572 года французские католики, так ценившие добрые дела, напали на французских протестантов, которые большее значение придавали Божьей любви к людям. За сутки в этой резне, запомнившейся под именем Варфоломеевской ночи, погибло от пяти до десяти тысяч протестантов. Услышав эту новость, папа римский возликовал, назначил праздничный молебен и заказал Джорджо Вазари фреску, которая должна была увековечить сцены убийств (теперь это помещение Ватикана закрыто для посетителей). За 24 часа от рук христиан погибло больше христиан — пусть и иной конфессии, — чем за всю историю гонений в Римской империи.

Христианские святые не просто похожи на старых языческих богов — они и есть эти же самые боги в новом обличье. Например, до принятия христианства верховной богиней ирландских кельтов была Бригид. При крещении страны окрестили и Бригид, которая превратилась в святую Бригитту, поныне самую чтимую святую католической Ирландии.

Паразиту от носителя требуется одно: чтобы тот продержался до передачи его другому носителю, а там пусть хоть умрет. И точно так же поселяются в головах людей культурные представления. Они размножаются, передаются от человека к человеку, ослабляя своих носителей, а порой даже убивая. Некая идея — например, вера в заоблачный христианский рай или коммунистический рай на Земле — побуждает человека положить все силы на распространение этой веры, пусть даже ценой своей жизни.

«Гонка вооружений» — тип поведения, который, словно вирусная инфекция, передается от страны к стране, не принося блага никому, кроме самого себя.

Научная революция не была революцией знания, она была в первую очередь революцией невежества. Великое открытие, которое привело к научной революции, — мысль, что людям неизвестны ответы на самые важные вопросы.

Истинность, таким образом, не может служить критерием знания. Главное — есть ли от него польза. Теория, которая наделяет нас новыми возможностями и учит делать что-то новое, — это и есть знание.

Современная война — это научное произведение.

Римская армия. То была лучшая армия своего времени, однако ее превосходство заключалось в эффективной организации, железной дисциплине и почти неиссякаемых людских ресурсах.

Почти нигде уже нет угрозы умереть с голоду. Гораздо больше людей рискует умереть от ожирения.

Средняя продолжительность жизни с 25—40 лет возросла до 67 лет в мире в целом и до 80 лет в развитом мире.

Вплоть до XX века каждый четвертый или даже каждый третий ребенок, родившийся в аграрном обществе, не достигал совершеннолетия. Детей косили болезни: дифтерия, корь, оспа. В Англии XVII века 150 из 1000 новорожденных умирали на первом году, а треть детей — до 15 лет. Ныне в Англии умирает на первом году только 5 из 1000 новорожденных и только 7 — до 15 лет.

Что будет с коммунистом после смерти? А с капиталистом? А с феминисткой? В трудах Маркса, Адама Смита или Симоны де Бовуар мы не найдем ответа на подобные вопросы.

Научные исследования получают материальную поддержку потому, что кто-то видит в них перспективу с точки зрения политики, финансов или религии.

Когда началась золотая лихорадка открытий, европейцы сумели воспользоваться нежданным богатством лучше, чем другие цивилизации.

Кредит дает нам возможность строить настоящее за счет будущего, исходя из предположения, что в будущем у нас заведомо появится намного больше ресурсов, чем в настоящем.

А потом грянула научная революция, и появилась идея прогресса.

Теперь я могу обогатиться, не разоряя соседа, я могу разжиреть без того, чтобы ближний умер с голоду. Всемирный пирог может расти.

Увеличение доходов частных предпринимателей есть источник роста общего богатства и процветания.

Эгоизм — высшая форма альтруизма.

Налоги не хочет платить никто, а вот инвестируют с удовольствием все.

Капитал уходит из диктаторских государств, не способных защитить частных лиц и их собственность. Он стремится туда, где чтут закон и частную собственность.

В конце XIX века около 40 миллионов китайцев, десятая часть населения, были опийными наркоманами.

Человеческая история подчинялась двум природным циклам: жизненному циклу растений и циклу солнечной энергии (день-ночь, зима-лето).

По сути промышленная революция была революцией конвертации энергии.

Каждые 30—40 лет мы находим новые источники энергии — таким образом, общие запасы энергии только растут.

Энергия всего ископаемого топлива Земли ничтожна по сравнению с той, которую Солнце расточает ежедневно и даром. Лишь малая доля солнечной энергии достигает Земли, но эта малая доля составляет за год 3 766 800 эксаджоулей (джоуль — метрическая единица энергии; примерно столько требуется, чтобы поднять небольшое яблоко примерно на метр, а эксаджоуль — миллиард миллиардов джоулей, в общем, много яблок можно перетаскать). Все растения мира улавливают в процессе фотосинтеза лишь 3000 солнечных эксаджоулей95. Вся человеческая деятельность, в том числе производство, поглощает в год около 500 эксаджоулей — столько Земля получает от Солнца за полтора часа. И это лишь солнечная энергия, а нас окружают и другие мощные источники энергии: существует атомная энергия и энергия гравитации — наглядно она проявляется, например, в морских приливах, вызванных притяжением Луны.
До промышленной революции практически всю энергию мы получали от растений. Люди жили бок о бок с зеленым резервуаром энергии, накапливавшим по 3000 эксаджоулей в год, и старались выжать из него как можно больше. Но предел возможного был вполне очевиден. Промышленная революция открыла нам глаза: вокруг бушующий океан энергии, миллиарды и миллиарды миллиардов эксаджоулей. Просто нужно придумать насос получше, чтобы ее выкачать.

Ожирение — двойная победа консьюмеризма: люди не сокращают потребление пищи — это бы привело к экономическому коллапсу — а сперва переедают, а затем покупают диетический продукт, таким образом вкладываясь в экономический рост дважды.

Первая заповедь богача: «Инвестируй». Первая заповедь для всех остальных: «Покупай!»

Социальные структуры, создававшиеся на протяжении бесчисленных поколений, оказались разрушены, брошен вызов самой эволюции. Миллионы лет она приучала нас жить и мыслить общинно, и всего за два века мы превратились в разобщенных индивидуумов. Вот она, великая сила культуры!

Десятилетия национальные сообщества вытесняются потребительскими.

Даже при диктаторском режиме у обычного человека больше шансов уцелеть, чем было в доисторическом обществе.

За последние два столетия медицина сумела снизить детскую смертность с 33 до менее 5 %.

Семья и круг общения сказываются на уровне счастья больше, чем деньги и здоровье.

Заметное улучшение материальных условий за последние два века уравновешивается крахом семьи и общины в целом.

Самым главным вопросом для человечества является не «Что запретить?», а «Кем (или чем) мы хотим стать?». А поскольку вскоре мы сможем перестраивать также и свои желания, правильнее будет сформулировать: «Чего мы хотим хотеть?»

Очень глубокая книга несмотря на достаточно необъемные рассуждения. В этом и прелесть я думаю: автор сконцентрировал огромное количество топиков которые просто заставляют переосмыслить все свои представления и о прошлом и о настоящем и о будущем, но сделал это так талантливо коротко что каждую главу можно переосмысливать долго. После переосмысления выпишу понравившиеся цитаты. Одна из них очень точно характеризует манеру изложения материала и оставшееся послевкусие о книге в целом "В теории - безукоризненно, однако бронежилет истории не выдерживает обстрела реальностью"
;( Ужасно сожалею что на coursera больше нет курса автора по этой книге.
Читать "Homo Deus: A Brief History of Tomorrow" страшно, особенно после последних двух глав )

Вот честно, прочитала, потому что, из каждого угла советовали прочитать данную книгу. Прочитав, поняла, что к всеобщим восторгам не присоединюсь. Книга, написана для тех, кто совсем не интересовался историей в школе, либо её подзабыл, либо для тех кому лень вдаваться в подробности той же всемирной истории. Просто и доступно, это как пособие для чайников или краткая история человечества, как преподносит само название. Ждать от книги глобальных открытий не стоит, но и плохой её назвать сложно. Написано хорошо и доступно, текст не усложнён научными терминами, да и читается легко.

Жанр: эссе и популяризация науки

Издательство: "Синдбад"

Кол-во страниц: 484

Оценка: 9/10

О чем:

"Краткая история человечества" - настоящий путеводитель по миру Homo Sapiens. Более 70 тысяч лет назад Человек разумный стал хозяином планеты и главным врагом экосистемы, хотя еще 100 тысяч лет назад помимо Homo Sapiens существовали еще 5 видов людей. Почему же именно вид Homo покорил весь мир? В книге вы узнаете, как появилась письменность, что такое деньги и государство, а главное проследите, как менялись сапиенсы в ходе когнитивной, аграрной и научной революций. В конце книги Харари предположил, что ждет человечество в будущем. Мои впечатления:

"Краткая история человечества" - нашумевшая книга, в книжных магазинах ее можно найти сразу же. Долго я думала, покупать ли, хотела прочитать, но что-то вечно останавливало. Решилась недавно и скачала в электронном формате.

Скажу, что книга читается очень легко, заумных слов там не так уж много. Все органично. Мне было очень любопытно почитать, откуда взялись сапиенсы, какие были еще виды людей, как они перемещались, открывали новые территории. Главы структурированы, каждая часть рассказывает о том или ином преобразовании в жизни sapiens. Будь это когнитивная революция или аграрная.

Честно признаться, я с удовольствием читала первую половину книги, то, что происходило в древности привлекало меня больше. Но это уже дело вкуса.

Понравилось название главы в конце книги – "Животные, ставшие богами". В процессе чтения я ловила себя на мысли, какие мы все-таки сложные создания, а потом думала "Черт, мы же монстры", вредим окружающему миру. Благодаря автору, я занимала нейтральную позицию. Не становилась только на одну сторону медали.

Сохранила для себя много прекрасных высказываний, новых понятий. У Харари есть еще две книги, "Homo Deus. Краткая история будущего" и "21 урок для 21 века".

Книга меня однозначно зацепила, но я бы не стала называть ее историей. Это, скорее, краткое философское упражнение о Homo Sapiens и особенностях формирования социума. Автор слабо придерживается исторической хронологии, концентрируясь на некоторых моментах истории и антропологии: торжество Homo Sapiens и последующее исчезновение других видов людей, законы Хаммурапи, египетские пирамиды, когнитивная, аграрная и научная революции, история денег и идей.
Автора хочется похвалить за огромный массив проделанной работы - здесь задействованы знания из антропологии, экономики, социологии, философии, истории и естественных наук. Но это же многообразие становится минусом - невозможно быть компетентным в каждой области, поэтому ошибки возможны и естественны, да и общее ощущение недосказанности после книги остается. Автор очень любит заставлять читателя думать, размышлять над простым детсадовским вопросом "А что если..." И порой это оказывается весьма увлекательным занятием. Задаться вопросом о том, что было бы, если бы для женщин не было "стеклянного потолка" в карьере в XIX веке и раньше? Действительно, занимательно поразмыслить о том, что появились бы не отдельные, маргинализированные современниками и принятые потомками одиночки, а были бы свои, переформатированные социальные страты. Или, что было бы, если бы мы были не единственным человеческим видом на планете? Было бы расслоение почти как у Хаксли, когда коренастые и выносливые, но не слишком сообразительные неандертальцы обслуживают тяжелые производства и работают грузчиками, денисовцы стоят за кассой в фастфудах и супермаркетах, а более сообразительные сапиенсы занимаются исключительно интеллектуальными видами деятельности вроде науки, искусства и политики.
Очень понравился анализ мифов и абстрактных понятий на примере Пежо, хотя в процессе прочтения, когда еще не совсем понимаешь, для чего это делается, задаешься вопросом, а при чем здесь французский автопром? А при том, что на простом, узнаваемом в разных странах примере, разобрана именно идея мифа об обществе с ограниченной ответственностью, которое живо только пока бумаги в порядке и пока суды не постановили остановить его деятельность. Наглядно и просто. История об эволюции и объединяющей силе денежной религии прекрасна - золото и правда способно объединить все конфессии и народы, не без побочек, разумеется, но да, оно способствовало и продолжает способствовать глобализации, превращая сначала золотыми кругляшами, а потом двоичными кодами наш мир в большую деревню.
Но есть и недостатки. Риторических вопросов для такого объема многовато. Интеллектуальные упражнения интересны, но в меру. И, пожалуй, самый раздражающий меня недостаток - прием "распятый мальчик". В чем заключается тактика: автор берет заведомо беспомощную, страдающую абстрактную фигуру и назидательно демонстрирует ее мучения и смерть, чтобы подкрепить свою идеи т.е. распинает рандомного мальчика, чтобы мы или повозмущались или поплакали, посострадали. Я не имею ничего против жалостливых историй в художке, сама люблю прослезиться иногда за книжкой. А вот для научно-популярной литературы данный прием, по моему скромному разумению, недопустим - это больше похоже на спекуляцию от бессилия, когда разумные аргументы кончились, а убеждать и глаголом жечь сердца людей хочется.
Недостатки у книги есть, но они не глобальные и не мешают воспринимать интересные и новые идеи, высказанные автором. Книга 2012 года и некоторые утверждения выглядят устаревшими, так что даже иногда хочется грустно улыбнуться вере автора в человечество.