Малое собрание сочинений

Однажды брамин сказал мне: «Я предпочел бы вовсе не появляться на свет». Я спросил у него – почему? Он ответил: «Я занимаюсь наукой сорок лет, и все эти сорок лет потрачены зря; я учу других, а сам в полном неведении; это так унизительно и противно, что жить мне невмоготу. Я родился, я живу во времени, а не знаю, что такое время; я нахожусь, как говорят мудрецы, в некоей точке между двумя вечностями, а не имею о вечности никакого представления. Я состою из некоего вещества; я мыслю, но никогда не мог уразуметь, что порождает мысль; я не ведаю, является ли присущее мне понимание просто способностью, подобной способности ходить, переваривать пищу, и мыслю ли я головою так же, как беру что-либо руками. Не только механизм моей мысли мне неизвестен, но скрыт от меня и механизм моих движений; я не ведаю, зачем я существую. Между тем мне изо дня в день задают вопросы на этот счет: приходится отвечать; ничего толкового я сказать не могу; я говорю много, но, сказав все это, смущаюсь, и мне становится стыдно перед самим собою.

• А что произошло бы, - сновa спросил Зaдиг, - если бы вовсе не было злa и в мире цaрило одно добро?
• Тогдa, - отвечaл Иезрaд, - этот мир был бы другим миром и связь событий определилa бы другой премудрый порядок. Но тaкой совершенный порядок возможен только тaм, где вечно пребывaет верховное существо, к которому зло не смеет приблизиться, существо, создaвшее миллионы миров, ни в чем не похожих друг нa другa, ибо бесконечное многообрaзие - один из aтрибутов его безгрaничного могуществa. Нет двух древесных листов нa земле, двух светил в необозримом прострaнстве небa, которые были бы одинaковы, и все, что ты видишь нa мaленьком aтоме, где родился, должно пребывaть нa своем месте и в свое время, соглaсно непреложным зaконaм всеобъемлющего.

Я изложил это философам, и они со мною согласились. «Однако в таком образе мыслей какое-то чудовищное противоречие, – говорил я, – ведь о чем же, в сущности, идет речь? О том, чтобы быть счастливым. Не все ли равно, быть умным или дураком? Более того: все довольные своей судьбой вполне уверены в том, что довольны; те же, что рассуждают, не уверены в том, что рассуждают здраво. Таким образом ясно, – говорил я, – что предпочтительнее не обладать здравым смыслом по той простой причине, что здравый смысл способствует нашему несчастью».

Все согласились со мною, и тем не менее никто не хотел быть дураком, чтобы быть счастливым. Отсюда я заключил, что если мы дорожим счастьем, то еще больше дорожим разумом.