Королева Маргарита

Не знаю, смогу ли я когда-нибудь смотреть на ясный блеск Венеры с той же чистой радостью, как прежде. Мне кажется, что отныне ее ласковый свет всегда будет напоминать мне о том, как жесток этот мир, как он боится любви - и как беззащитна и непобедима любовь, озаряющая его своим небесным сиянием.

В сердцевине яблока уютно семечкам, как уютно младенцу в материнской утробе. У каждого события есть своя сердцевина, и в каждом мгновении можно найти незримое убежище, чтобы отдохнуть, отдохнуть хоть немного.

А между тем умение в любых обстоятельствах оставаться учтивым и сдержанным, умение не терять лица - это признак истинной смелости, воли, мужества и силы духа. Ведь в тяжелой ситуации люди первым делом отказываются от того, что считают лишним. Поэтому перед лицом страданий и опасностей становится ясно, кто есть кто: один сбрасывает с себя вежливость и уважение к окружающим, другой - верность данным обещаниям, и лишь тот, кто привык быть честным с собой и с другими, остается прежним.

Умение читать знаки судьбы не защищает от ее ударов, не дает возможности изменить ни обстоятельства, ни собственный выбор. Я знаю, что главная примета безопасности, знак покровительства Фортуны, - это полная уверенность в том, что мы делаем. Если мы сомневаемся, то выбираем опасную дорогу, действуем на свой страх и риск. А мы сомневаемся.

А о чем мечтаю я? Не знаю. Когда есть опасность, думаешь только о ней, а когда наступает относительная определенность, возникает вопрос, что делать, куда стремиться дальше. И это - самое трудное. Это вовсе не свобода, это проверка на выдержку. Боль от полученных ран слышнее, когда пыл битвы уже позади. Опасность миновала, но терпеть придется еще долго...

Наслаждаться жизнью - это целая наука, а скорее, даже искусство. Больше всего оно похоже на искусство танца. Надо уметь отдаваться музыке, доверяться рукам партнера - и при этом быть осторожными, чтобы глупая случайность вроде неаккуратного шага или подола, попавшего под каблук, не испортила танец; нужно следить за тем, чтобы не сбиться с ритма, следить...

Мы с Гизом по-прежнему любезны друг с другом, но я больше не чувствую себя свободно в его присутствии. Когда я вижу его, меня сковывает смущение, словно я уже в чем-то перед ним виновата. Разве это любовь? Нет, уже нет... Пожалуй, мое сердце сейчас свободно. Свободно, как замок, из которого уехал хозяин, но комнаты которого еще хранят его вещи, запах духов, его привычки, его душу...

Мы оберегаем нашу любовь от холода, закрываем от недобрых глаз, как ладонями закрывают пламя свечи на ветру. Это легко, если в отношениях весна - но сейчас осень. Ветер становится все холоднее, и тучи все чаще заволакивают небо, напоминая, что скоро пойдет снег. В саду нашей любви, где мы когда-то гуляли среди цветов, теперь пусто и бесприютно, только желтые листья опадают на темную воду стынущего пруда.

Вот уж воистину, не бывает маленьких преступлений. Замысел был скромен - "всего лишь" убить нескольких вождей протестантов и тем самым резко ослабить их политическую силу. Но нельзя заигрывать со злом - ведь оно в ответ может начать свою игру, и тогда никому не будет пощады. Тысячи безвинных жертв, сигналом к убийству которых стал колокол Божьего храма - возможна ли на свете большая ошибка и большее лицемерие?

В эти тяжелые дни я поняла одну вещь, за которую благодарна судьбе: для сохранения хоть какого-то подобия душевного покоя надо сделать все, от тебя зависящее, чтобы исправить положение. Пусть все попытки заведомо обречены на провал - зато потом не будет мучить мысль, что можно было что-то изменить, а я отказалась даже попробовать.

Моя мать искренне полагает, что уважать можно лишь того, кто не в ладу с собой и страдает. Счастливых и довольных собой и жизнью она считает пустышками, недолюбливает и презирает. Страдания для нее - естественная, необходимая и, более того, обязательная часть жизни. Она отказывается от счастья, которое рядом, выбирая то, которое далеко или вовсе невозможно. Поэтому ее и возмущает моя привычка радоваться сегодняшнему дню и любить тех, кто отвечает мне взаимностью.

И все-таки мне тревожно. В этом мире, где правит жажда власти, любовь не длится долго. На каждого оленя находится охотник...

Главное - я вновь увидела моего Анри и счастлива, как раньше. Мы опять вместе - как это прекрасно! Как радостно после невольной разлуки снова узнавать его, вспоминать, как меняется его лицо от малейших изменений настроения, прикасаться к нему, смотреть в его глаза! Ветви задумчивых деревьев на фоне ночного неба за узорчатым окном, мягкая постель, тонкое белье - и горячий шепот, теплые прикосновения, соединение, сияние любви. Сладкая тайна, танцующий огонек...

Мне хочется плакать. В эту минуту он для меня не король, а просто брат, и он называет меня уменьшительным именем - Марго. Только он в нашей семье зовет меня так...