Untold Night and Day

Автор на протяжении всего романа будет до бесконечности путать нас читателей, нескладно жонглируя персонажами, деталями сюжета и повторениями фраз и описаний (слово в слово, не один и не два раза, а значительно больше, учитывая крохотный объём произведения это довольно критично), выглядящих не очень-то элегантно и скорее по-дилетантски, даже когда уже понимаешь, что это сделано нарочно. Не хватает направленной, масштабной зыбкости, если уж взялись наводить морок на читателя. На ум сразу приходит «Женщина в песках» Кобо Абэ, вот уж где зыбкости хоть отбавляй, она ещё и эскалируется в геометрической прогрессии.

Между строк иногда проглядывается тоскливая, душевная, живая нотка, которая трогает, заставляет задуматься, но она так быстро улетучивается и сменяется очередным угловатым перекатом сюжета, что теряется и забывается за общим сумбурным впечатлением от книги.

Пафосные витиеватые нагромождённые метафоры сменяются внезапными потоками сознания, которые в свою очередь уступают место столь же внезапным философствованиям. Я не почувствовала в этом всём целостности и смысла, если честно, тоже не увидела.

Вместе с героями читатель погружается в загадочный и мистический мир сновидений, созданный автором. Этот мир словно вышел из под пера благодаря всему интуитивному и подсознательному, а не сформированному и укоренившемуся в современном мире. Повествование-загадка похоже на узкие, иногда душные улочки беспокойного города, где за поворотом, на развилке могут появиться как новый сюжет, так и тупик.

Пэ Суа, приглашая в свой созданный литературный мир говорит лишь намеками, многочисленными отсылками и редкими подсказками. 

В их количестве (литературных, кинематографических, художественных и философских отсылок) теряешься, особенно когда «современное» наслаивается на древние культуры и обычаи разных стран и народов. Тем не менее, выбор всегда стоит перед героем и читателем. Выбор сделать вывод, опираясь на свои мысли, чувства и интуицию - что перед ними. Реальность? Сновидение? Чистилище?

Здесь Пэ Суа и читатель меняются ролями: ведь именно автор становится наблюдателем. Наблюдателем того, как ещё один странник вместе с героями оказался внутри сюжетных хитросплетений и образов, как этот странник «на ощупь» пробирается через тернии к звёздам, инстинктивно-интуитивно прокладывая себе путь в темноте.

Несмотря на это, все герои романа - совершенно обычные люди. Они смотрят телевизор, слушают сломанное радио, проводят досуг за чтением книг, походами на выставки. Просто живут, как могут. Нас таких миллионы и эти персонажи такие же как мы: нас можно встретить в случайном прохожем, распознать в соседе напротив или бросив взгляд на тех, кто едет рядом с нами в общественном транспорте. Просто люди.

Возможно ли соприкосновение двух абсолютно разных миров без единого касания?

Обыденный мир преломляется  и искажается эфиром сновидений. Из-за этого всё самое привычное и повседневное становится непонятным, а истинная суть вещей ускользает от героя и читателя словно за ней гонишься во сне, а не на яву. Словно реальность - это зеркало, которое разбилось вдребезги. И теперь множество переливающихся осколков появляются и ускользают, сменяют один другого как акты в театральной постановке. Обрывки фраз, повторение одного и того же. Часто один и тот же сюжет, и фразу  показывают в книге с точки зрения разных героев, что очень напоминает беспокойный сон в невыносимую жару, где толком не понимаешь ты ещё спишь или уже проснулся, а все это тебе приснилось. Вот он, иллюзорность и загадочность самых обычных (летних) дней.

Роман - как жизнь. В нем отсутствует ясное начало, четкое основное повествование и понятная концовка. Многое оставляет ощущение тупика, приглашает интуитивно, наощупь выбрать как истолковать все загадочное и непонятное. И в этом вся поэзия произведения - возможность самим объяснить себе  те неведомые дали, куда занесло героев и читателя заодно. Напоследок задаться вопросом: «А так ли хорошо мы понимаем тот обыденный мир, в котором живём?».

Непостижимым и неразгаданным кажется мне это произведение... Полная сюрреалистичность или, как вычитала в одной из рецензий "лабиринт образов и аллюзий". Вероятно, эти неуловимые абстракции и должны были стать визитной карточкой книги, но для меня это всё выглядело скорее как сюр ради сюра. Причём я в этом плане очень лояльный читатель, мне нравится недосказанность, нравятся отсылки, неявные хитросплетения... но только когда во всём этом видишь смысл, когда это к чему-то ведёт. Здесь же я не совсем понимала, для чего я читала то, что читала. По сути очень напоминает сны: там тоже всё просто происходит так, как происходит, и зачастую не поддаётся логике.

В общем очень специфичная книга, я даже вот не могу кратко описать, о чём она... Немного сгладить впечатление помогло послесловие от переводчиков, которые пояснили некоторые образы и отсылки, но, на мой взгляд, это работает хорошо только тогда, когда у произведения самого по себе есть посыл, "читаемый" каждым, кто берется за чтение. Об этом тексте я, увы, такого сказать не могу.

для кого-то «ничего не понятно, но очень интересно», я же интерес потеряла где-то к середине, но дочитала, так как надеялась, что это приведет к чему-то, но это, по-видимому, не имеет ни конца, ни начала, закольцовывается на самом себе или слишком растворяется в пространстве, чтобы можно было найти концы. 

актриса увольняется из аудиотеатра, разыскивает свою преподавательницу немецкого, встречает какого-то заморского гостя, поток персонажей увеличивается, закольцовывается на уже имеющихся, метафоры и эпитеты перетекают из героя в героя, мы перестаем понимать, кто изначальный владелец всех характеристик, кто есть кто вообще, кто существует, а кого нарисовало марево невыносимой корейской жары. 

несюжетная вещь без традиционной структуры может обаять атмосферой, приковать внимание образами, заставить любоваться неопределенностью - акварельной, туманной, сюрреалистичной, какой хотите. но не эта. эта книга оставила во мне ноль впечатлений и ощущений, только опыт прикосновения к чему-то очень авторскому, которое сильно не для всех. 

Эта книга - великолепный образец абсурдизма, который озадачивает и не раздражает. Обычно я не читаю такую литературу, но этой книге дала шанс не зря, потому что меня увлек ее сюжет, который автор тасует как калейдоскоп. Слог Па Суа чем-то напомнил Кобо Абэ.

По ходу повествования мы следим, как актриса аудиотеатра и ее начальник ищут пропавшую Еми, учительницу немецкого языка. Но несмотря на сюжетную линию, невозможно предсказать, куда тебя поведет эта дорожка на следующей странице. Три персонажа книги все время меняют профессии, имена и образы. Автор путает читателя, завораживает и гипнотизируя разными дословно повторяющимися деталями и фразами.
Несмотря на маленький объем книги, автору удалось передать атмосферу Сеула, который плавится от летней жары. В какой-то момент создается ощущение, как будто плавится не только Сеул, но и твой мозг. Похожее ощущение наводят и романы Харуки Мураками.

Мне не хватило объема и завершенности сюжетных линий, но я получила удовольствие от этого романа, поэтому охотно советую всем любителям азиатского абсурдизма.

Всё строго в соответствии с описанием. Очень странная книга. Лабиринт. Загадка. Иллюзия. Мираж.

Со второй главы читаешь и буквально на каждой странице вопросы, вопросы лезут из головы как пух из старой подушки. Так она это она? Или не она? Призрак? Он это кто? Что тут вообще происходит? Это детектив? Драма? Кто убил Лору Палмер (зачеркнуто) такой аптекарь?

+зо, возможно плавление мозгов (зачеркнуто) асфальта, возможны миражи.

Три истории вроде бы об одном и том же. Но герои – разные. Разные ли? Предыстории их разные. Правда?

Герои и сами призраки и миражи. Читала и ощущала смутно знакомое чувство абсолютной сюрреалистичности. Примерно с ним же я дочитывала «Последние дни Нового Парижа» Чайны Мьевиля. Но там хоть в целом сюжет прослеживался более-менее цельный, последовательный.

А тут – замечательно рассказанная история – настоящий клубок разрозненных нитей. Может ли одна нить иметь больше двух концов? В этом романе – может.

Куча отсылок к мифологии, кинематографу, литературе.

Строго на любителя жанра.

7 старых фотографий на стене из 10