Рассказ Служанки

Нельзя от ребенка ждать убедительной лжи.

Мы - общество, говорила Тетка Лидия, подыхающее от избытка выбора.

Чем труднее было любить конкретного мужчину, который подле нас, тем сильнее мы верили в Любовь, абстрактную и абсолютную.

Как просто в ком угодно выдумать гуманность. Какой доступный соблазн.

No mother is ever, completely, a child's idea of what a mother should be, and I suppose it works the other way around as well.

Nobody dies from lack of sex, it's lack of love we die from.

Миг предательства хуже всего, миг, когда понимаешь без тени сомнения, что тебя предали: что некий человек настолько желает тебе зла.

Я в немилости — это антоним милости.

Мойра была как лифт без стенок. У нас от нее кружилась голова. Мы уже теряли вкус к свободе, уже ценили безопасность в этих стенах. В верхних слоях атмосферы ты развалишься, испаришься, никакое давление тебя не удержит.

Мы тосковали о будущем. Как мы научились, этому дару ненасытности?

Чоловік — просто стратегія жінки для створення інших жінок.

Наше суспільство помирало, бо мало забагато вибору.

В стесненном положении жажда жизни цепляется к удивительным предметам. Хорошо бы зверушку завести: птичку, скажем, или кошку. Домашнего духа. Что угодно домашнее. На крайний случай сойдет и крыса, но шансов ноль. Слишком чистый дом.

Если б я думала, что это никогда не повторится, я бы умерла.
Но это чушь, от недостатка секса ещё никто не умирал. Умирают от недостатка любви.

Кидает мне пачку - поразительная щедрость, если учесть, что сигареты мои.

Черный рынок остается всегда, и всегда останется то, что можно обменять.

Я стараюсь поменьше думать. Мысли теперь надо нормировать, как и многое другое. Немало того, о чем думать невыносимо. Раздумья могут подорвать шансы, а я намерена продержаться.

Откуда мне знать, конец это или новое начало

Я не хотела давить слишком сильно, слишком быстро. Я знала, что заменима. И все же очень тихо спросила: А вашей Жене?
Он, кажется, задумался. Нет, сказал он. Она не поймет. И вообще она со мной уже почти не разговаривает. Видимо, у нас теперь мало общего.
Так вот оно что, просто и ясно: жена его не понимает.
Вот почему я здесь. Старо как мир. Так банально, что даже не верится.

Грязную работу делают грязные люди.