У вiйни не жiноче обличчя

Я не знаю, понравилась или нет мне эта книга. Я привыкла отдыхать с книгами и получать от чтения удовольствие. Тут ни отдыха, ни удовольствия не было и в помине, сплошной душевный и умственный труд, причем напряженный и мучительный. И если бы не совет в игре, вряд ли бы заставила себя прочитать эту книгу, да и вообще такую тему, даже если бы и хотела.
С одной стороны, вызывает уважение работа, проделанная автором, с другой стороны, обидно становится за формат человеческих историй и судеб, которые вошли в книгу. Автора даже писателем назвать сложно, чисто журналистское строение книги: куча маленьких историй о женщинах на войне, некоторые буквально несколько строчек. Короткие истории, короткие, будто рубленные, предложения, куча троеточий. Странно, что при такой длительной подготовительной работе и таком количестве рабочего материала у автора получалась только эта небольшая книга. По-моему, тема заслуживает не меньше, чем цикла книг. Ведь многие из историй – готовые основы для романов о войне. Ладно, спишем это на видение автора. Может быть так даже и правильнее, достовернее выглядит. Ведь чтобы написать душераздирающую историю о войне совсем не обязательно опираться на реальные судьбы. Вон сериалов и фильмов свежеснятых по телевизору полно: красная кровь на фоне белоснежного халата военной медсестры выглядит очень живописно. А тут читаешь и видишь реальность без прикрас.
Книга морально тяжелая, читала ее долго. Вернее не так, читала быстро, когда бралась за чтение, книга легко читается, все истории, которым автор решила уделить аж несколько страниц текста, очень интересные, да и маленькая она по объему. Но в процессе чтения делала перерывы по несколько дней на другие книги, преимущественно детские. В начале по привычке пыталась читать перед сном, но пару раз долго не могла после чтения уснуть, поэтому больше не рисковала. Но, как ни странно, за всю книгу только пару раз у меня комок к горлу подкатил, хотя помню, как рыдала при чтении «А зори здесь тихие». При этом в книге были страшные, чудовищные вещи. Много было о том, как фашисты убивали обычных людей, население, особенно детей. Причем глумливо так, развлекаясь подобным образом, на глазах у матерей, иногда даже вовлекали их в процесс, такой извращенный садизм, и мать оставляли в живых. Фашистов очень сильно раздражало проявление человеческих эмоций, таких как привязанность и любовь, «недолюдей», кем они считали всех, кроме себя. И если видели это, то карали тут же, жестоко и показательно. Невозможно такое читать, невозможно осознавать, что это было, и что вполне может повториться. Сознание закрывается от понимания этого факта.
И еще, на мой взгляд, у книги неправильное название. У войны не женское лицо? А какое тогда? Мужское, детское? У войны вообще нет человеческого лица, у нее страшный оскал людской животной натуры, которая есть, у кого-то глубоко, у кого-то не очень, но в каждом человеке. Как-то ехала со своей приятельницей в электричке, до сих пор помню радостный азарт в ее глазах, когда она сказала: «Там мужика поезд сбил, пойдем посмотрим!» И есть те, кто этим умело пользуется.
Идеология (не только нацистская, но абсолютно любая) – страшная вещь. Человеческое общество можно заставить делать все, что угодно, главное правильно обработать.
В прошлом году национал-социализм отпраздновал столетие. И ведь тогда средства массовой информации не были развиты настолько сильно. Но тем не менее через какое-то время рядовые обыватели Германии свято уверовали, что они самые лучшие, что их нация самая правильная и чистая, а остальные, если и имеют право на существование, то только в виде их рабочего скота, с которыми можно делать что угодно. И обычные люди, вчерашние фермеры, рабочие, торговцы, обычные люди, у которых были семьи, жены, дети, престарелые родители, взяли в руки оружие и пошли отстаивать свою правильную правду. А интеллектуальная элита начала разрабатывать и внедрять новое оружие, готовить пропаганду, писать статьи и книги и так далее. А политическая элита встала у них у всех во главе.
И самое страшное – понимание того, что время идет и ничего не меняется. И даже все книги о будущем разных оттенков от светлого до темного, показывают лишь развитие технологии, кибернетики, науки. Люди становятся сильнее, быстрее, умнее, но внутри остаются все теми же. И приди сейчас новый Гитлер, и мир опять вспыхнет, даже быстрее, учитывая развитие средств для передачи информации.

Этот мемориал стоит в парке Победы в Ессентуках. Фотографию сделала в этом году на отдыхе. Очень подходит для иллюстрации данной книги.

Очень тяжелая книга! Все книги о войне очень тяжело читать. Эта книга отражает войну глазами женщин. Женщин, которые воевали.

Мы привыкли видеть войну мужскими глазами. Мужчина - герой, победитель, но рядом, плечом к плечу, воевали "девчонки-сестрички" - их подвиги порой были незаметны на общем фоне, хотя они были такие же отчаянные и смелые, и внесли не меньший вклад в Великую Победу.

Как раз об этом и книга - книга-воспоминание, рассказы записанные под диктовку самих участниц военных событий. В них правда, страх, ужас, отчаяние, боль, вера, желание выжить и победить, желание мстить. Это реальные истории, порой жестокие и кровавые, многие из которых без слёз не возможно читать, т. е слушать. Я слушала эту книгу в начитке Марины Ливановой. Какое великолепное исполнение! Это потрясающе! Всё время было ощущение, что ты сам разговариваешь с этими женщинами, прошедшими войну, слушаешь открыв рот и поражаясь всем этим рассказам, смеёшься и плачешь вместе с ними. Пьешь чай и слушаешь дальше и абсолютно не хочется от всего этого отрываться, как не тяжело бы всё это воспринималось. Боль пропитывает насквозь, страх ощущаешь кончиками волос, грохот разрывов как будто рядом. Всё очень реально. На протяжении всего прослушивания я всё время вспоминала рассказы своих дедушек и бабушек, как мы, ещё маленькие слушали воспоминания о той страшной, невероятно жестокой войне. Книга оставила очень большой след в моей душе.

Пережить войну – это было целью и ОНИ не думали об этом, просто вставали и шли в бой, чувствуя рядом плечо товарища. Весь мирный ад начинался позднее.
О, эти девочки с седыми головами, сколько боли и слез в их сердце, сколько крика и смрада в их душе.
Молодые, не всегда веселые, но не теряющие веру в ПОБЕДУ!
Это не просто подвиг, это нельзя описать словами, или одним словом!
Очень сложно читать такие книги, не менее сложно писать отзыв на такие истории, истории не из страшного сна, истории из страшной жизни.
Искалечены тела, постоянно болящая и ноющая плоть. А душа… Что с душой…
Да кто же думал о НИХ. ОНИ были пушечным мясом. Пройдя войну, получив медали, ордена, они могли уйти в один миг в лагеря. Только всхлипы и крики вырываются из моей груди, ох и ах, товарищи!
Да, было много разного – нечеловеческого, потому что время было звериное. Пришел супостат на Родную землю нашу и чинил свои жуткие дела.
Гибли судьбы, просто умирали. Девушку, вернувшуюся с фронта, злые языки называли падшей и т.д.. И в 99% это было НЕЗАСЛУЖЕННО! Бедные девочки… Опаленные болью души, я скорблю!
Мне ясно одно, и мне хочется лишь одного, чтобы это больше никогда не повторилось!
Мира нам и на земле и в небе, и в душе, конечно!

Лишних расшаркиваний и представлений книга не требует. Это реальные истории женщин, побывавших на войне. Я боялась браться за эту книгу по вполне понятным причинам. Страхи мои подтвердились полностью. Книги о войне в принципе читать тяжело, но эта – поразила меня больше, чем все, некогда по теме прочитанные. Потому что одно дело, когда читаешь художественное произведение, и ты еще можешь себя немного успокоить тем, что возможно тут есть некоторые преувеличения и допущения, и совсем другое, когда погружаешься в воспоминания. Это не вычеркнуть, не задвинуть, не успокоить себя.

Автор не давит на жалость, не смакует щемящие сердце подробности. Просто протоколирует невозможные ужасы, которые не укладываются в голове. Описано все просто, буднично, как констатация. И вот как раз такое повествование выбивает почву из-под ног. Удивительно, но я ни разу не заплакала, читала в ступоре, оглушенная.

Не берусь советовать, но это определенно одна из самых сильных книг за весь мой читательский опыт.

Книга, от которой мурашки по коже и ком в горле.
Мы так привыкли, что герои войны, ветераны - мужчины, что женщины - жены и матери, труженики тыла. Светлана Александровна показывает войну с новой точки зрения - с точки зрения женщин, девушек и девочек, которые, пожертвовав молодостью, здоровьем, само-ощущением женщины пошли на фронт, на передовую, чтобы варить, стирать, лечить и воевать. Снайпер и минер, шофер и повар, врач и летчик, а также много-много слабых и хрупких женщин, у которых сильный дух, рассказывают свои истории. И кажется, что слышишь эти голоса. И по-новому воспринимаешь ужасы войны. И молишь Бога, чтобы история не повторялась.
Героини войны не говорят о своих подвигах. Лишь вскользь узнаешь, что у них награды, о них пишут газеты. В большинстве своем они не носят формы, не любят брюки. На фронте они хотели быть красивыми, мечтали о материнстве. Однако женское счастье испытали не все. Через годы и годы на них еще смотрят мертвыми глазами погибшие.
Отдельное спасибо автору за фронтовой быт. В этой книге герои такие же живые, как и мой любимый Леонид Быков в фильме "В бой идут одни старики".

Аж мурашки по коже...
Какой ужас, какой кошмар?!Женщины-солдаты, женщины-воины...Все они пошли на фронт в 16-19 лет, но они не были девушками, они были именно ЖЕНЩИНАМИ, которые несмотря ни на что защищают свою Родину, свою Отчизну.

Седыми и серьезными они уже стали в 21 год. И не удивительно, сколько страданий, сколько боли они перенесли на Великой Отечественной войне. Нужны танкисты - пойдут в танкисты, нужны снайперы - пойдут в снайперы, долг - единственное что у них было в 1941 году. Столько храбрости и смелости даже не у всех мужчин были, а ведь те, поначалу, смеялись, что совсем "малые" пришли на фронт, что толку от них не будет. А кто будет готовить вам? Кто будет стирать и зашивать вещи? Кто спасал ваши жизни на поле боя? Они! Женщины-фронтовички! Любящие и понимающие, возможно, без них не было бы победы. Хоть и были они похожи на парней, но всё же всё женственное они сумели сохранить в себе, их голос подбадривал солдат, их боевой настрой заражал всех присутствующих. Они сражались, боролись, забыв о всех болях, о голоде, о недосыпании, главная цель - Победа! И они её добились! Честь и Слава всем воевавшим женщинам на фронте, да и не только женщинам, всем, кто был на поле боя, слава тем, чьими жизнями мы обязаны, ведь если бы не они, возможно, нас не было в живых. Спасибо Вам, спасибо, спасибо!!!

Не успела Алексиевич очухаться от счастья свалившегося, как поспешила высказаться - «Я люблю добрый русский мир, гуманитарный русский мир, но я не люблю русский мир Берии, Сталина и Шойгу» — таково программное заявление русскопишущей лауреатши… Здорово? Неужели за это и премии дают? За любовь и нелюбовь? И — всё? А как насчёт собственно литературы? Как насчёт сияющих вершин языка и стиля и проникновения в тонкие энергии душ человеческих?
На мой взгляд — никак! Лауреатша наша известна читателям не как Писатель (ша), скорее, как публицист («ка» или «ша»?). Гневный. Который за Правду супротив Кривды? А вам известно, где находится на планете Кривда? Лауреатше известно. Угадайте с трёх раз — где? Ясно, что не на Майами-Бич! А в «сером унылом краю снегов и следов волчьих». Бррр.
Ещё интересно, что лауреатша видит «два мира». Помните — «два мира — две системы»? Система, где Шойгу на пару с Берией и с примкнувшим Сталиным впридачу лауреатше категорически не нравится. «У них гранаты не той системы»! А что нравится? «Русский, добрый, гуманитарный мир» какой-то. Насчёт «русского», можно догадаться; ни Сталин, ни Берия «русскими» изначально не были, они были грузинами. Русскими (в смысле принадлежности к этнической мегаобщности) они стали. И доказали, что кто же, если не они? То же касается и Сергея Кужугетовича, который родом из Тувы. Кто, если не он? Интересно, кого может лауреатша перечислить из мира «руского, гуманитарного, доброго» в пику фигурантам мира «злого, нерусского, антигуманного (или «технического»?)?
Наверное, филологов каких-нибудь — писателей Битова, Солженицына, Адамовича, Быкова, Максимова, Синявского (который «Абрам Терц»), сатириков — Шендеровича, Искандера, правозащитников — Горбаневскую, Алексееву, Щаранского, Ковалёва… Или историков — Соколова, Радзинского, Сванидзе? Вот он — добрый русский Мир! Гуманитарный! А не этот… с непонятными шатунами и «электрическими небесами»… ! А ещё она против оккупации Россией Украины, ясен перец. А ещё она с монотонностью и скорострельностью немецкого пулемёта MG вскрывает язвы и метастазы кровавого путинизЬма в Le Monde!.. Иначе какой же она в противном случае нобелевский лауреат? Понятно же!..
И всё-же… ставим вопрос повторно — за что нынче можно взять нобелевку по-литературе? Сколько «литературы» можно найти в сочинениях нашей лауреатши? Начиная с первой книжки «У войны не женское лицо». Или можно с другой «Цинковые мальчики». Или с «Время сэконд хэнд. Конец красного человека»… Я читал... Внимательнейшим образом! И вот спрошу у тех, кто не читал, а прочёл сейчас лишь названия — догадываетесь о чём писала дама? Я — с первой полусекунды! Даже если б и не читал. Как догадался, о чём серия передач Дымарского «Цена Победы». Не слушая!
Книжки нашей лауреатши сплошь о том, как… хреново. Хреново человеку. Нашему человеку. Человеку «русского мира». Гуманитарного-антигуманитарного, мира вообще, как такового. Хреново на войне. Хреново и не на войне. Хреново! Всё! Хреново! «Хреново было, хреново и будет, и что хреновое творилось, то и творится, и нет ничего нового под русским хреновым негуманитарным солнцем»… А уж как хреново кончался наш «гомо советикус», «наш «красный человек» — это ни в сказке сказать, ни пером описать! Разве что гуманитарная дама какая возьмётся. Пером или в сказке! С демократическими и добрыми побуждениями, само собой, это уж как водится…
Нобелевскую ей вручили совсем не за пацифизм и «несомненный литературный дар». Официальная формулировка звучит так: «за многоголосое звучание ее прозы и увековечивание страдания и мужества». На самом деле, на мой взгляд, эта дама литератором не является (как не является режиссёром художественного кино документалист Сергей Лозница) и собственно прозой не занимается, — скорее, её книжки — плоды не очень качественной журналистики с элементами фейка, подлога и скандальной оголтелой антисоветской (ныне антироссийской) пропаганды. Этим и приторговывает. А не «многоголосым звучанием».
Нобелевский комитет ВООБЩЕ редко руководствовался «литературными» соображениями, награждая премиями русских писателей и прочих. Сахаров, Солженицын, Пастернак, Бродский… Все «приторговывали» тем же самым (разве что Бродский воздерживался, но тоже эмигрант-беженец, что лишний плюсик, а Пастернак - раскрученная ЦРУ антисоветская пешка, читайте последние опубликованные документы). Шолохов — исключение! И самый крупный бриллиант в списке — наш любимый «Горби» (не «ёрничаю», так его ласково «окрестили» на Западе). Методика такая: найти дерьмо и залить его в содержание. Пишет о ВОВ («У войны не женское лицо») — дерьмо. Пишет об Афганистане — дерьмо. «Время секонд-хэнд. Конец красного человека» — снова дерьмо. Видимо, дерьмо алексиевичей и лозниц пользуется на Западе хорошим спросом и с советских ещё времён представляет собой отличный бизнес. Ловкая тётя!
И вот, что занимательно: есть такой труженик великий — Драбкин Артём, он поставил перед собой благородную, но немыслимо сложную и масштабную задачу — УСПЕТЬ. Что успеть? Успеть поговорить с ещё живыми фронтовиками. Как они помнят войну? Как они дрались на Ил-2! Как они дрались на Т-34! Как они ходили в атаку на безымянную высоту! Как они сшивали по-кусочкам наших солдат в окровавленной санитарной палатке летом 1942-го… И Артём.. успел.. Ну… почти успел. Родилась потрясающая серия книг-вспоминаний. Не от том, какое лицо у войны, женское или человечье, и не о том, как ужасны мальчики в цинковых гробах. Не плач взахлёб, вой, сопли и прочие слизистые выделения авторши — тётки, принадлежащей телом и мозгами выдуманному «доброму гуманитарному русскому миру». Не о том, как хреново! О том, как на самом деле!
И — что характерно? Пока ещё о предложениях дать Драбкину не то, что нобелевку, но хоть кубок какой-нибудь «за вклад во…» я не слышал.

Если вы читали Чернобыльскую молитву, то тут то же самое, только с воспоминаниями женщин о войне.
Тот же хаос из отывков из писем, скомпонованных без какой-либо очевидной логики, плюс однотипные комментарии к ним автора в духе "боже! как они это вынесли, я не представляю!" Автор посчитала, что без ее комментариев рассказ будет неполный, но фактически рассказа-то и нет, и без ее реплик было- бы куда лучше. Чистый вербатим гораздо убедительнее, особенно если бы письма приводились полностью.

В том виде, как оно есть, похоже, что автор показала не правду, написанную ветеранами, а правду, которая ей самой понравилась. Не оставляет ощущение однобокости, одностороннего подхода к материалу. Автор показывает, как женщины рвались на форонт из патриотических чувств и только. Но ведь были и другие причины!

Например, мне бабушка рассказывала, что на фронт рвались из-за отсутствия еды в тылу! Из-за того, что война казалась более легким делом, чем пахать поля, запрягаясь в плуг вместо лошадей, которых не хватало; чем ремонтировать трактора с неподъемными моторами, на которых множество женщин сорвали спины и потеряли способность к деторождению. Почему об этом подвиге не говорится у автора? А если и говорится то мельком, как будто это не важно, а вот пойти на фронт - важно, потому что не женское. 

Почему женщины, державшие в руках оружие - у автора, да и в обществе, увы, - фронтовички и герои, а те, кто держал оборону в тылу - ну так, обычные женщины, ничего примечательного? Почему автора вдохновляет и ужасает санитарка, трое суток без еды продежурившая в госпитале, но оставляет равнодушной (ведь она об этом не пишет) женщина трое суток без еды пахавшая поле, чтобы тем, кто на форонте, было что поесть? Где показан героизм той,что отрывала последнее у себя и детей и посылала на форонт под девизом "все для победы"??? Нет, об этом говорится в контексте: да вы что, это такая ерунда, я на самом деле на фронт хотела.

Как будто вся страна в едином порыве хотела встать под ружье и никто (ни одна женщина! - так это выглядит у Алексиевич) не понимал, КАК важна работа в тылу. Автор рассказывает о девушках, сбежавших с завода на фронт тайком, хотя их не отпускали. И это читается как: "молодцы, девчонки!" - а ведь это не так! Это ведь еще надо посмотреть, где они действительно были нужнее!

Но у автора нет такой задачи - показать объективно женщину на войне. Она хочет показать, как трудно было женщинам на фронте. Да, было трудно. Но трудно тогда было всем! 

Сложно писать отзывы на такие произведения, не срываясь в излишний пафос, и при этом почти невозможно обойтись без таких слов, как "подвиг", "жертва", "милосердие"...
Я предполагала, что книга произведет на меня впечатление, но не ожидала, что такое.
"Километры чужой боли и памяти", записанные на пленку и присланные автору в письмах, рассказы женщин-фронтовичек совершенно разных специализаций, от военных до гражданских, создают не просто картину, а эмоциональный отпечаток тяжелого военного времени. Не смотря на безусловно тяжелую тему, в книге есть и по-девичьи светлые моменты, и вся эта многогранность в совокупности поистине поражает до глубины.

Это многоголосье судеб - разных и во многом похожих, - рассказывает о тех годах по-особенному, не совсем так, как мы привыкли видеть в фильмах или других книгах:

То, что перенесли воевавшие женщины, не поддается короткому пересказу. Они шли на войну, потому что не могли иначе, «мы и родина — для нас это было одно и то же» - так они были воспитаны. Но не смотря на это, общество словно не было готово к такой жертве - к своему стыду, только из этой книги я узнала, как презирали женщин, вернувшихся с войны:

- и далее следует эпизод, в котором сестры мужа этой девушки разбивают ее пластинку, разрывают фронтовые фотографии, словно побывать на войне, защищая всё самое родное и, вернувшись, попытаться снова быть счастливой - несмываемый позор.

Пережив настоящие кошмары наяву, им предстояло еще десятилетиями преодолевать стигматизацию такого явления, как "воевавшая женщина" и то, что сейчас зовется "посттравматическим синдромом" - как умели, как могли. Мы отплатить можем лишь тем, что будем это помнить.

Есть такие книги, которые читать залпом невозможно. Надо медленно и вдумчиво жить книгой, прочувствовать ее. Увидеть самую сердцевину.

Так и Светлана Алексеевич "У войны не женское лицо" показала отрывочную реальность военных событий глазами женщин-фротовичек. Каждое слово, каждая фраза, каждая эмоция умирает и возрождается одновременно. Ты читаешь, но хочешь отложить - переварить прочитанное, пропустить через себя, обдумать и осмыслить произошедшее. Читать тяжело, но все равно книга не отпускает. Медленно и откровенно автор раскрывает настоящую войну, скрытую за кадрами и от чужих глаз. Нет романтического флера. Отсутствуют подкорректированные и отретушированные цензурой нелицеприятные физиологические составляющие. Вши, адская боль, насилие, пытки, грязь, грубость - рассказчицы поделились самым сокровенным, некартинным, спрятанным в самых отдаленных уголках души. То о чем они хотят забыть, но то, что никогда не забудется. Немые свидетели обрели голос и шепотом по секрету открыли душу.

Сотни свидетельниц печальных событий. У каждой из них своя история. Они делятся своими воспоминаниями, чувствами, печалями, радостями. Бесчисленный эмоциональный вихрь. Яркость повествования и образность воспоминаний погружают в прошлое до того реалистично, что после этой книги фильмы о войне воспринимаются лишь щадящей пародией на то страшное время и те кровавые события. Не раз на глаза наворачивались слезы и было сложно поверить словам рассказчиц. Исповедь маленького человека, вершащего великие дела. В их жизни не было места подвигу, ведь подвиг это каждый прожитый день на передовой.