Magpie Hall

“There were two rumours surrounding my great- great-grandfather Henry Summers: one, that his cabinet of curiosities drove him mad; and, two, that he murdered his first wife.” Rosemary Summers is a collector of tattoos and vintage clothing, and an amateur taxidermist. Grappling with her unfinished thesis on the Gothic Victorian novel and grieving the death of her beloved grandfather, she returns to Magpie Hall alone to collect her inheritance – her grandfather’s prized taxidermy collection, star...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,4

80 оценок

5
15%
4
36%
3
38%
2
8%
1
4%

Ваша оценка

Прочитали 84Хотят прочитать 182

Рецензии

angelofmusic
29 сентября 2023
Одиннадцатая - для скуки
30%

Пока адово скучно. Не будь авторка дочкой писателей, её уделом были бы цветные полки с сентиментальной литературой. Потому что я стопудово знаю, откуда все эти пассажи - "Тени старого дома" Барбары Майклз и "Розовый коттедж" Мэри Стюарт. Это почти гениально, как сентиментальные книги могут считаться за новаторские. Для меня вот таким недостижимым идеалом полного литературного бреда, который закидали наградами, является "Слепой убийца" Маргарет Этвуд. Занудное повествование с ненатуральным поведением ненатуральных героев. И видно, как критики, которые поливают то произведение, знакомы с дамскими романами, а критики, которые защищают - нет, потому стиль им кажется чем-то авангардным, хотя он уже давно истоптан. "Сорочья усадьба" пока что типичный дамский роман, притворяющийся литературой. И таксидермия с тату меня бы не так задалбывали, как других рецензентов, если бы за этими увлечениями персонажки хоть что-то стояло. Но она же пуста, как целофанновый пакетик из-под чипсов, вот в чём беда. Зачем она и её предок из второй временной линии покрывают себя татуировками? ПАТАМУШТА!
Так и сам роман совершенно пуст, он пытается создать хотя бы иллюзию глубины, но полный ноль. Думаю, я сейчас прервусь и прочитаю только последние сто страниц (как-то была у меня хорошая практика читать только первые и последние сто страниц). Потому что на 129 страницах из 418 произошло только одно событие - персонажка потрахалась. Она нашла мужика-истеричку: "Ах, я работник, ты меня не считаешь равным!". И если бы мне такое устроили, я бы точно трахаться не стала. Мало ли что он себе воображает и верит в это. Сейчас он вообразил, что я его презираю, а пойдёшь на кухню жарить яичницу, он решит, что ты ведьма и хочешь съесть его сердце, потому надо тебя горящим поленом по голове, как только ты предложишь принести ему кусок яичницы в постель. Персонажка ещё пострадала по умершему дедушке. По тому, что бросила жирного и рыхлого бывшего и женатого. И перечислила с утомительной детализированностью, как она делала чучела из трупов животных и набивала себе тату. ПУС-ТО-ТА! Никакой мысли, никакой цели в жизни. Книга справляется со своей целью только в том случае, если задачей было показать человека, который не понимает ни на фига он живёт, ни чего добьётся на момент, когда сдохнет.
_____________________
Дочитала. И очень горжусь собой, так как мой метод (100 страниц начала и 100 страниц концовки) мне сэкономили не только время, но и нервы. Ничё особо интересного на пропущенных 200 страницах не произошло. Я пыталась убедить себя не ставить плохой отметки, ведь это книга в стиле Кейт Мортон. Но я-то и Кейт Мортон не люблю. Правда, я читала у неё одну книгу, зато поняла, что в ней нравится другим. И почему конкретная "Сорочья усадьба" всё-таки плохая книга, несмотря на неплохой язык, которым написана.
Все секреты персонажки находятся в самой персонажке. То есть единственная тайна, которую мы узнаем, это то, что персонажка знает и так. Трагедь, чувство вины, бла-бла-бла. И, видимо, предполагалось, что где-то в бесконечных воспоминаниях персонажки мы будем вылавливать умолчания. Не-а. Имя умершей Тесс и также то, что в какой-то момент семья перестала ездить в старый дом, на 129 страницах я уже встретила. И даже предположила, а не было ли какой-то истории на тех страницах о таксидермии, которые я пропустила? Поняла, что просматривала я наискосок довольно внимательно и дожидаться той истории, которую УЖЕ ЗНАЕТ персонаж, от чьего имени ведётся рассказ, я не собираюсь - я не осёл, не надо перед моим носом размахивать уж настолько вялой морковкой.
Ну, Мортон тоже нравится не всем. Это то чтиво, которое считается "женским". То есть заведомо тем, что хуже сортом, чем то, что рассчитано на любой пол. Но этот пример ЖП (женской прозы. Эх, долго я себя хранила от подобной литературы, года три, как минимум, эту аббревиатуру не употребляла) - по крайне мере, неплохой. Потому что тайны, которые знают персонажи, находятся вне них. Потому что там вагон и маленькая тележка бабских переживашек в стиле "ой, как же это, бабоньки". Если на одного персонажа переживашек перебор, то Мортон вводит больше персонажей. "Я хочу больше трёх желаний" - "Так нельзя, джинн исполняет только три желания" - "Тогда я хочу больше джиннов". Персонажка в "Сорочьей усадьбе" скучная, её переживашки скучные, всё, что с ней происходит в книге - ей подбрасывают убитых животных. И когда она говорит свою "тайну", и мы, и она понимаем, кто именно.
Татуировки. Я прочитала другие рецы. Алё! Вы всерьёз считали, что авторка сама набивает себе хоть что-нибудь? Я ставила на то, что у неё три тату. Максимум, четыре. Причём на момент написания романа - одна. В честь романа. А потом попытка вернуть себе те же ощущения, что и при написании. У меня нет татуировок. Но у многих друзей есть. И я прекрасно могу осознать (потому что думала об этом), что такое - одержимость к набитию тату. Ты делаешь этот рисунок частью себя. Посредством боли ты выращиваешь у себя новую руку или ногу, тот самый рисунок, который теперь выражение тебя. Ты познаёшь себя и пересобираешь. Это как придумывать себе другое имя, не то, которое дали тебе родители (да, я выбрала этот вариант "пересборки"). Потому масса народа вкладывает в татуировку мистический смысл, в конце концов, тату и пришли из мистических обрядов прошлого. Ты берёшь произошедшее с тобой событие и пытаешься сделать его частью своего тела и частью своей сути. И потому зачастую бывает снисходительное отношение к тем, кто относится к тату без должного почтения, выбирая только внешнюю сторону таинства. То, что описано в книге - это селфхарм. Я всю дорогу вспоминала "Наваждение Люмаса" Скарлетт Томас. Ненормальная потребность вырезать что-то на своём теле. Ещё такое есть в "Острых предметах" Гиллианн Флинн, но Томас ярче продемонстрировала психологию героини, которой требуется ощущать боль, наносить себе порез, чтобы осознавать, что она ещё руководит миром вокруг. Огрубляя сказанное, тату - это посредством боли привнести в свою личность мысли, которые, как ты хочешь, станут определять твою личность, селфхарм - это посредством боли спастись от мыслей, которые определяют тебя, двигают тобой.
Всё, что есть в "Сорочьей усадьбе" - это долгое любование набитымы картиночками и описание ощущений, когда набивают тату. Я проорала "Йе-а", когда увидела "Благодарности" в конце, обожаю это читать и проверять, насколько точно определила психологию автора. Ни про одно своё тату авторка не говорит (может, вообще нет), но благодарит знакомую, которая поделилась своим. Может, знакомая косноязычная, может, это её селфхарм от неудач в личной жизни. Но никакой философии, никакого действительного удовольствия от новой татушки, всё выражено опять же внешним - девица (там в финале, эта девица из прошлого, жена прадедушки Генри) просто неделю чувствует себя, будто выпившей шампанское. Если человек с нуля чувствует эйфорию, он болен. Нормальный человек, набивший тату, будет чувствовать эйфорию хотя бы от того, что чувствует свою власть над телом и свою возможность делать с этим телом, что хочет.
Да, вторая линия с прошлым. Спойлер алерт: в конце выясняется, что это любовный роман, который пишет сама героиня, вместо диссертации. Окей, я тоже люблю попрокрастинировать. Но именно то, насколько это паршивый любовный роман, и показало мне, насколько паршивой является сама "Сорочья усадьба". Это вот то, что я писала в первой части рецы - пустота. У человека совершенно нет любопытства - того, что определяет писателя. Мы читаем ради того, чтобы узнавать новые чувства или пропускать сквозь себя приятные, уже знакомые. Переслащенный сироп из "увидел и электрическая дрожь прошла между ними" и "своим нефритовым стержнем основательно помесил её вазочку с прозрачным мёдом" даёт читателям (специально не пишу "читательницам", не буду гендерным шовинистом, парни тоже могут почитать такие книги) знакомые чувства сочувствия возникающей страсти, напряжения, когда влюблённых что-то разлучает, облегчения при воссоединении, мечты о более ярком собственном интимном опыте. Это жвачка, но жвачка с уже привычными вкусами, читатель может даже испытывать любопытство, чем банановый пересласт одной жвачки будет отличаться от клубничного пересласта другой. В тех главах (там страниц 30-40 из последних ста), где под конец мы встречаем Генри и (вроде бы) Дору, все чувства декларированы, я не чувствую ни одного из них. Что же касается самой истории... Спойлер-спойлер алерт: они ссорятся по надуманному поводу и девица погибает совершенно внезапно и абсолютно нелепо. Спойлер-спойлер-спойлер алерт: чтобы сохранить о ней память, муж срезает с её тела татуировки.
Чес слово, если бы это действительно было тайной этой книги, это было бы не блестяще, но довольно интересно. Но это глупые идеи глупой персонажки, которые, как она сама осознаёт, противоречат тому, что она знает про прадеда. А зачем эта книга? Я хз. В ней нет ничего нового. История? Персонажка не узнаёт ничего нового, просто так медленно цедит сведения, что главной интригой становится - да кто же её прибьёт наконец? Её переживашки? Мало того, что они глупые, так она и не приходит ни к чему. Не приходит к мысли, что лучше быть одной, чем с рыхлым женатиком. Или к тому, что надо продолжать весело трахаться с парнем помоложе, пока он сам не против. Это просто 400 страниц нытья идиотки, как ей себя жалко. Соберись, дура! Внутренний любовный роман о старине? Он говно. Это написано хорошим языком, но в романе нет ничего нового, мы не узнаём о новых реакциях, мы не переживаем новые эмоции. Это сопли совершенно пустой девицы, которая представления не имеет, чего хочет. Её увлечения тату и таксидермией? От автора они далеки, эмоций тоже нет. А на фига тогда это бесконечное количество букв и так много убитых деревьев?
Эта вещь не плоха, она бессмысленна. Всё всегда внешнее. Желание "оживить" убитых животных - внешнее, оно не сопровождено мечтой, к примеру, оживлять всех животных полностью, не только как чучела. Книга - это некое желание персонажа и его попытки преодолеть трудности на пути к этому желанию. Это могут быть психологические трудности. Или желанием может быть вообще испытать какое-то желание. Или желанием может быть, чтобы сучечки восхитились писателем и какого героя без желаний он описал (сучечки таки восхищаются). Но тут человек ничего не хочет в принципе. Ой, вдруг стало стыдно обманывать хорошую жену своего придурка и порвала с ним. И так страдаю, так страдаю. Всё. Ещё была трагедь много лет назад. Закрыть гештальт? Да вы что, это же думать придётся.
Фух, долго избегала ЖП, но таки она может притаиться и КААААК выскочить из-за угла!
Читать далее
100 понравилось
22
14,5K
Moloh-Vasilisk
16 января 2024
Сорочья усадьба. Рейчел Кинг. 2010 год.
«Семь – в земле глубоко спрятан.»
Открыв книгу, мы сталкиваемся с Розмари. Она приезжает в Сорочью усадьбу, старинный дом, в котором прожило не одно поколение семьи девушки. Розмари собирается дописать диссертацию, осмотреть коллекцию экзотических диковинок, оставленную в наследство дедом, и разобраться в себе. Вместо этого происходит погружение в семейную легенду о прапрадедушке героини. Генри Саммерс, а именно так звали далекого предка, становится вторым действующим лицом романа. Теперь мы можем наблюдать две временные линии - современность и викторианская эпоха.
Роман оставляет после себя ощущение одураченности, как будто подсунули подделку. Попытка создать викторианский роман в современных реалиях не увенчалась успехом.
Что же мы имеем. Нелогичный и не раскрывающий половины загадок книги сюжет.
Да, истории как бы две, но большую часть одной занимают бессистемные метания Розмари по усадьбе, другая же просто вольные фантазии героини на тему фамильной байки, в итоге не несущие никакого смысла.
Размышление и поступки протагонистки странные, можно даже добавить, что нездоровые.
Тут и отпиливание головы лисицы на общей с соседями кухне, и постоянная паранойя, с непонятными шорохами и видениями, и продолжительные ни к чему не ведущие отношения с женатым мужчиной, и затягивание в постель первого встреченного малознакомого местного жителя, а потом боязнь того, что он будет ее преследовать, и какая-то маниакальная зацикленность на татуировках.
Все то же самое можно сказать и про Генри
(ничего удивительного, если его характер целиком придуман праправнучкой). Он так же помешан на татуировках, но, помимо этого, подвержен беспричинным вспышкам гнева.
Кроме прочего, есть еще и затянутость, из небольшой книги, можно смело выбросить треть, а то и половину и ничего не поменяется.
Главная загадка, которую подсовывают в самом начале, пропажа первой жены Генри Саммерса, так и остается не раскрытой, и автор остается полностью доволен этим.
Посещают мысли о том, что автор играл с жанрами и проиграл.
В итоге можно поставить 3 из 10 и то за описание разных диковинных зверей и птиц.
P. S. Походу странная любовь к татуировкам у Рейчил Кинг семейное, ее брат Джонтан Кинг является соавтором сценария фильма Татуировщик 2007 года.
Читать далее
60 понравилось
0
498
iulia133
19 ноября 2018
Как и во всяком добром готическом романе, в этой истории полным-полно привидений.
Современный готический роман, изящно стилизованный под викторианский. Особняк с привидениями, татуировки, таксидермия и тёмное таинственное прошлое. Весьма умело и тонко проведена аналогия с Эмили Бронте - Грозовой перевал , который является любимой книгой всех героинь романа и оказывает заметное влияние на жизнь (или смерть) каждой из них. Есть дожди и туманы, есть свой Хитклиф. Очень приятно и легко мне было читать эту книгу. Понравилась главная героиня Розамунда. Не безупречная, живая, интересная, немного порочная, совсем чуть-чуть.

Впрочем, скопидомкой я себя не считала. Коллекционер - вот подходящее слово. Я коллекционировала не только татуировки, но и старинную одежду, аксессуары, старинный фарфор, книги, ракушки, птичьи гнёзда - это далеко не полный список. Целая стена моей спальни была увешана фотографиями татуированных циркачек прошлого. [...] Вся моя квартирка тоже была битком набита всякой всячиной, все вертикальные поверхности площади увешаны, а горизонтальные уставлены предметами. Они окружали меня со всех сторон, среди них я чувствовала себя маленькой и защищённой.
Решившись изменить свою жизнь, порвать с женатым любовником, Розамунда уезжает из города в старинный семейный особняк, который после смерти дедушки подлежит реконструкции и в изначальном виде доживает свои последние дни. Там она собирается закончить диссертацию о викторианском романе, а вместо этого погружается в воспоминания, находит связи с прошлым, не только своим, но и своих предков, чьи призраки бродят по дому.
Две временные линии романа - настоящее и прошлое, - в финале переплелись в нечто совершенно неожиданное. Это приятно удивило.
Читать далее
31 понравилось
0
589