도쿄기담집

«Оладьи, 10 кг, 26-й этаж, лестница, лифт» — записал я в блокноте. И попробовал представить себе свежеиспеченные оладьи… и шагающего по лестнице мужчину.

Я попытался, но так и не смог определить, до какой степени нужно захмелеть, чтобы умудриться уснуть на трамвайных рельсах. Это вообще вопрос меры, качества или направленности?

Но даже если вынести этот опыт на суд честной компании, ожидаемого воздействия он не окажет. Скорее всего, рассказ закончится отрезвляющим: «Вот оно как… Чего только на свете не бывает…» Беседу эта фраза не поддержит, а тема захлебнется банальным: «И со мной нечто похожее бывало». Будто пущенная не в то русло вода, мой рассказ уйдет — как в песок. Повиснет короткая пауза, и после нее кто-нибудь другой заведет совсем другой разговор.

- Ничего интересного во встрече с писателем нет. Пианист может сыграть на фортепьяно, художник - сделать набросок, иллюзионист - показать фокус. А писатель не может ничего.

• Ну а, скажем, оценить нечто вроде художественной ауры? Разве этого нет?
• Художественной ауры?
• Сияние, которого вряд ли можно ожидать от простых людей.

"Вообще-то Диккенс - один из его любимых писателей: с его книгой можно позабыть обо всем на свете."

"Профессия изначально должна быть актом любви. И никак не браком по расчету."

"Главное - желание принять кого-то целиком и полностью."

Профессия изначально должена быть актом любви. И никак не браком по расчету.

Все происходящее оставляет после себя знаки.

Невозможно выжить без изменений

"Главное - желание принять кого-то целиком и полностью, понял он. Именно оно должно быть первым. И единственным". На мой взгляд эти строки лучше всего описывают настрой, с которым стоит начинать знакомство с произведениями Мураками. Его нужно быть готовым принять таким, какой он есть. Всем приятного чтения! ;)

“Ветер знает все, что у тебя внутри. Причем не только ветер. Всё. И даже камень. Они нас прекрасно знают. Вдоль и поперек. И вот приходит время, когда мы об этом догадываемся. Нам остается лишь вместе с этим жить. Приняв это, мы становимся глубже.”

“Он взял себе за правило не распространяться о незаконченных работах. Чтобы не сглазили. Стоит лишь обмолвиться – и нечто улетучивается, как утренняя роса.”

“Ну и ладно. Премия – это дело чужого вкуса”

“он с самого начала избегал отношений с теми, кто не давал надежды на мирное расторжение отношений”

“Мама говорит, что с бездетными мужчинами разговаривать нельзя. Среди них, по вероятности, много людей со странностями.”

“Оладьи – блюдо не из сложных, но главное в них – порядок и точный расчет времени.”

“Существует лишь три способа преуспеть с этой девочкой. Первое – молча слушать, как она щебечет. Второе – нахваливать ее одежду. Третье – кормить повкуснее. Просто, да?”

“Веселись, пока есть возможность. Потом придется платить по счетам.”

“– А это… марихуану-то можно? – спросил крепыш.
– Можно или нет, я не знаю, только от марихуаны не умирают. От табака со временем умирают однозначно, а от марихуаны – что-то не слышала”

“Нам говорили, что на Гавайях везде понимают по-японски. Приехали – а тут все ни в зуб ногой”