Убивая Еву. Умри ради меня

Здесь все равно довольно холодно, и моя спина начинает жутко ныть. Интересно, успею ли я избавиться от этого шва при жизни?

— Тебя очень трудно убить. И это — то, что мне нравится в тебе больше всего.

<…> крепкий, словно разряд дефибриллятора, кофе.

<…> оказаться запертой вместе с Оксаной в одном заговоре — в этом есть что-то извращенно волнующее.

— Все, что вы видите перед собой, либо при смерти, либо уже мертво <…>

Оксана, с кровью на зубах и когтях, — это моя Силли. Ее природа — это природа мира, если смотреть на него, не зажмуриваясь и не отворачиваясь. Охота — ее потребность.

Наши с Оксаной наряды не вполне подобающи для здешнего антуража, но мы, в конце концов, сюда не напрашивались.

Я ненавидела ее за это, за ту печаль, которую она мне причиняет <…>.

— <…> там — счастливый конец. Ежик выбрался, нашел своего друга, и они вместе считают звезды, как у них заведено. И это именно то, чего я хочу, — считать звезды с Дашей.

— <…> ты подтверждаешь ей, что она существует. Ты для нее — единственная реальность за пределами ее «я». Ни больше ни меньше.