В шестидесяти милях от Лондона есть деревня. Она ничем не отличается от многих других в Англии: один паб, одна церковь, домики из красного кирпича, домики муниципального жилья и несколько разбросанных по округе домов побольше. В деревне, как и везде, звучат голоса, ведутся разговоры: о любви и о нужде, и о работе, и о смерти, и о прогулках с собаками.
Деревня принадлежит людям, что живут здесь и людям, что жили здесь сотни лет назад. Она принадлежит загадочному прошлому Англии и её запутанному настоящему. А ещё она принадлежит Мёртвому Папаше Чешуйнику, тому, кого раньше школьники изображали в виде зелёного, покрытого листьями существа, задыхающегося от растущих из его рта побегов.
Мёртвый Папаша Чешуйник пробудился. Он вслушивается в эту деревню двадцать первого века, в её английскую симфонию. Он внимательно прислушивается к озорному чарующему мальчишке, чьи родители недавно сделали деревню своим домом. Лэнни.
«Lanny» - второе литературное произведение Макса Портера. Его дебют, «Grief is the thing with feather» - блистательно выполненная филигранная вещица, под неожиданным углом и абсолютно ни на что не похожим способом препарирующее скорбь, траур по близкому человеку. Отличительные черты этого произведения – полифония, понятные персонажи, описание стресса через поступки и реакции, элемент магического. Всё это замечательно работало там, всё это перенеслось и в первый полновесный роман Портера. Остался вопрос – хорошо ли это?
«Lanny» действительно получился очень похожим на предыдущую книгу. Та же структура – повествование от лица нескольких главных персонажей, сменяющих друг друга. Те же маски – «родитель», «ребёнок», «мистический персонаж», только тут они распределяются по-другому. Вместо одного отца у нас здесь трое «родителей» - сами родители и проживающий в деревне известный художник Чокнутый Пит, он учит «ребёнка» Лэнни живописи и просто жизни. Вместо общего для всех горя предыдущей книги, здесь все сталкиваются с собственными проблемами, переплетающимися в конце концов в большой клубок. Мёртвый Папаша Чешуйник (Dead Papa Toothwort) уступает Ворону и в харизме, и в прозрачности мотивации, но не мене интересен как элемент текста. Если Ворон, будучи трикстером, собравшим в себе черты разных Воронов человеческой культуры, предстаёт чем-то вроде персонифицированной эссенции Скорби, то Мёртвый Папаша, будучи по своей сути ближе к языческим божествам, духам-хранителям местности, является символом… Связи? Единства? Непрерывности?
Петров Крест – уникальное растение. Все представители семейства Заразиховых крадут пищу у соседних растений и ассимилируются, но только Петров Крест полностью паразитичен. Научное название вида означает «скрываться» и действительно большая часть этого абсолютно лишенного хлорофилла растения происходит вдали от чужих глаз, под землёй. На корневище Петрового Креста находятся специальные всасывающие наросты, которые вначале весны присасываются к корню растения-хозяина. Листья рядом с землёй обладают способностью рассеивать воду, что помогает Петрову Кресту высасывать питательные вещества из растения-хозяина.
Информация о растении чешуйнике взята с одного из ботанических сайтов на просторах интернета и информация эта идеально описывает поведение одноименного персонажа из книги «Lanny». Он паразитирует на деревне, выпивает из неё соки, ассимилируется с ней – но делает это так давно, что уже не является паразитом. Он является деревней – больше чем почти кто-либо ещё из её жителей. Почти – есть в книге и персонаж-человек почти так же хорошо понимающий и передающий связь всего со всем, сцепляющий прошлое с настоящим. Наверное, непрерывность – лучшее слово. Непрерывность времени, непрерывность бытия, круговорот веществ в природе, утилизация мусора…
Не будучи, на мой взгляд, очень интересно прописанным, Мёртвый Папаша Чешуйник остаётся, наверное, самым интересным элементов книги как символ, как метафора, как фрагмент литературной игры. Тут можно действительно много думать. При том, что в книге полно и прочих интересных элементов игры, других, или повторяющих Мёртвого Папашу Чешуйника на новых уровнях.
Семья Лэнни – они недавно переехали и пытаются ассимилироваться в деревне. Кто-то даже считает, что они паразитируют на ней. Является ли это продолжением тем Мёртвого Папаши Чешуйника или это отдельная тема – тема проникновения города в деревню, глобализации, экспансии?
Чокнутый Пит, известный своим сексуализированным искусством и нетрадиционной ориентацией, пытающийся жить среди консервативного сельского люда – это тоже к вопросу ассимиляции и непрерывности, или уже про толерантность и нетерпимость?
Лэнни….
И ещё множество различных тем, различных вопросов задано и задето в «Lanny». Это хорошая книга.
Это хорошая книга, но… Ей тяжело насладиться в полной мере после «Grief is the thing with feathers». Слишком многие найденные там приёмы механически перенесены в «Lanny» и иногда, мне так кажется, здесь работают немного хуже. Или они не так подходят для масштабного произведения, как для короткой притчи. Или они ещё оттачиваются – в конце концов, это только второе произведение автора – и примечательное произведение. Или я придираюсь, или страдаю от своего несовершенного английского и не там ищу дефекты. В любом случае, я бы восхитился «Lanny» больше, если бы не читал первую книгу Макса Портера. Но при этом, «Lanny» - очень и очень интересный текст. Необычный и захватывающий.
И да, всё-таки это хорошо.
11 понравилось
